Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов
Арабам было за что любить Мухаммеда. Дипломат, политик, полководец, законодатель, религиозный реформатор – он полностью изменил их жизнь, сделав одной из величайших наций мира. Арабы не только осознали себя единым народом, верящим в единого Бога, но и народом исключительным, мессией, призванным обратить весь мир в новую и окончательную веру.
Многие современники любили его не только как Пророка, но и как человека. У Мухаммеда было немало привлекательных черт и несомненных достоинств. Огромная власть не вскружила ему в голову, не превратила в лицемера и тирана, как это часто случается в истории. Окруженный всеобщим поклонением и сознавая себя избранником Аллаха, он тем не менее сохранял благодушие и скромность, не требовал себе никаких исключительных прав (кроме многоженства) и вел простую жизнь.
Несмотря на свою нервическую утонченность, в трудные минуты он всегда проявлял мужество и присутствие духа. Во время битвы с Маликом, окруженный врагами, он выхватил меч и воскликнул: «Ко мне, сыны древа!» Даже во время предсмертной болезни Мухаммед сохранял полное самообладание и продолжал заниматься повседневными делами. Только однажды он заметил, что из двух жизней: на земле и у Аллаха, – он выбирает ту, что у Аллаха.
Мухаммед до конца жизни сохранял веру в свою миссию и не сомневался, что исламу суждено завоевать весь мир. Если иногда он поступал жестоко, то извинял себя тем, что следовал своим предшественникам, которые, как он считал, делали то же самое. Мухаммед не сомневался, что Иисус вместе с апостолами тоже воевал с евреями. Себя он считал только еще одним пророком, которые все излагали одно и то же учение, только они были даны другим народам, а он – арабам. Он был пророк арабов, равноценный Иисусу, пророку евреев.
В конце жизни Мухаммед удовлетворенно заметил: поистине я совершил все, предначертанное для меня.
Аль-Курди, «Книга вечных даров». «Он ел верблюжье мясо, баранину, мясо курицы, рыбу, свежие и сушеные финики, пил чистое и смешанное молоко. Он ел хлеб с финиками: иногда натощак, иногда добавлял жир. Он ел жареную печень овцы, сушеное ломтиками мясо и молодую саранчу, которую он любил, как любил сыр, тюрю, хлеб с изюмом и маслом. Он ел мясо птиц, которые попадались ему случайно. Но никогда не гонялся и не охотился за ними с умыслом. Он мог съесть упавший на землю кусок хлеба, говоря: “Не оставим этот хлеб шайтану!” Он не ел стоя. Из фруктов больше всего он любил виноград и арбуз. Его постель была из грубой кожи и джута длиной в два локтя с лишком и локоть с небольшим шириной. Иногда он спал на циновке и на земле. Он любил уют и не любил сильный ветер. Он использовал благовония миск, камфору, гуд и подкрашивал глаза сурьмой».
Читайте в Приложении. Чудеса Пророка
Глава 4. Четыре праведных халифа (и один под вопросом)
После Мухаммеда
Мусульманская община сформировалась вокруг одного человека, и пока он был жив, никому не приходило в голову думать о его преемнике.
Но когда Пророк умер, сразу обнаружилось, что среди верующих нет единства. В самом сердце ислама, Медине, мусульмане делились на два лагеря: пришлых мекканцев – мухаджиров, и местных мединцев – ансаров. Уже на следующий день после смерти Мухаммеда обе эти партии собрались в разных палатках и стали выбирать нового правителя. Каждая половина считала, что достойна дать преемника Пророка из собственных рядов.
Лидером мекканцев был ближайший сподвижник Мухаммеда Абу Бакр. Узнав о совете мединцев, он бросился со своими сторонниками в их палатку. В разгаре вспыхнувших споров Абу Бакр проявил самообладание и красноречивость, сумев убедить обе стороны, что его кандидатура наилучшая. В самый критичный момент, когда весы еще колебались, положение спас мединец Бешир: охваченный религиозным вдохновением, он изменил собственной партии и первым принес присягу Абу Бакру. Вслед за ним присягнули все мединцы и мекканцы. Один только Али, зять Мухаммеда и муж единственной оставшейся в живых дочери пророка Фатимы, долго не хотел признавать первенство Абу Бакра. Но через полгода сдался и он.
Абу Бакра назвали «заместителем посланника Аллаха» – халифа расули-л-лах, или проще – халифом.
Однако авторитет у Абу Бакра был не такой, как у Мухаммеда. Раньше конфликты среди мусульман решались легко: Пророку достаточно было сказать новую строку из Корана. Теперь пророчества закончились, и приходилось полагаться только на себя. Права любого правителя могли быть подвергнуты сомнению – ведь он не пророк Аллаха. Новых же пророков, по учению ислама, больше быть не могло. Поэтому по-настоящему нового вождя арабов признали только в Медине. Другие арабские племена считали, что принесли присягу самому Мухаммеду, а раз он умер, они больше никому ничего не должны. Мухаммед был посланник Божий, а кто такой Абу Бакр? «Мы рабы Аллаха, а не Абу Бакра», – говорили бедуины. Они презрительно называли халифа «человеком из рода тайм».
Начался процесс, который в арабской истории называют ридда: массовое отпадение племен от ислама и отказ платить положенную дань – садаку. Для многих именно вопрос садаки был ключевым: они соглашались принять новую религию, если это им ничего не стоило. Несколько племен предложили халифу договор, по которому они обязались и дальше признавать ислам, но без уплаты дани. Но Абу Бакр тоже прекрасно понимал решающее значение денег – именно они были фактическим выражением власти. Он резко ответил: «Без садаки нет ислама».
В конце концов, Аравию пришлось завоевывать заново. Мусульманское ядро в Медине должно было на деле доказать свои права на власть. И оно стало делать это всеми доступными способами, от прямой военной силы до подкупов и убийств. К влиятельному ал-Асваду, правившему в Йемене, подослали убийц: они проникли в его спальню, пока он спал, и отрубили ему голову. Пророчице Саджах, вторгшейся в Аравию во главе нескольких кочевых племен, пришлось бежать от вооруженных отрядов мусульман. Другой пророк, Тулайха бен Хувайлид, собрал большую армию, но арабы по очереди разгромил его союзников и напали на самого Тулайху. В упорной битве полководец арабов Халид аль-Валид сумел остановить своих бежавших воинов и лично убил вражеского знаменосца: это решило исход битвы. Пока шел бой, Тулайха лежал у себя в палатке в трансе, завернувшись в плащ; узнав о поражении, он вскочил на коня и бежал
