Зона умолчания - Максим Станиславович Мамлыга

Так, учеба Даши на ближайшие пять лет (не бакалавриат, специалитет!) все-таки оказалась связана с радиовещанием. Началась бурная студенческая жизнь.

Трудно сказать наверняка, какое влияние оказал на Дашу этот период, но можно предположить, что огромное. Во всех программных документах говорят об инновациях, официальные лица размышляют о безвизовом режиме с Евросоюзом, в Москве закладывается «российский аналог Кремниевой долины» Сколково, не пройдет и месяца с момента Дашиного поступления в университет, как на место Юрия Лужкова придет Сергей Собянин, уже работают институт «Стрелка» и музей «Гараж», все говорят о новых медиа — с апреля работает лайфстайловый The Village. Москва в этот момент — город надежды, город, где сталкиваются разные мнения, город, смотрящий в будущее.

Даша Благова написала два романа — «Южный Ветер» и «Течения», но ни тот, ни другой не автофикшен, который бывает достаточно просто соотнести с биографией автора. Это именно фикшен, выстроенный и спроектированный, но которому, вне всякого сомнения, писательница дарит собственные чувства и мысли. Так, в «Течениях» речь идет о девушке, которая приезжает учиться из южного города на факультет МГУ, — между ней и Благовой есть дистанция, однако можно предположить, что Даша вложила в роман собственные впечатления от первых лет учебы:

Теперь я рассмотрела факультет, он был весь карамельный, завитушчатый и нарядный, через стеклянный купол внутрь лился солнечный сок. <…> Когда я поднималась на балюстраду по мраморной лестнице, то специально посматривала под ноги. Я боялась, что могу оставить за собой грязные следы. Не то чтобы факультет отторгал меня, он, скорее, просто не замечал таких, как я. И мне не хотелось, чтобы кто-то наконец увидел меня только потому, что я пачкаю мрамор.

Благова довольно тонко остраняет бытовые детали из жизни героини, чтобы показать, какой непривычной казалась Москва тому, кто только-только приехал в столицу. Сейчас никого не удивишь кофе навынос — тогда кофе в белом картонном стакане был настоящим событием, и этому ритуалу в романе посвящено несколько страниц. Или эпизод с посещением модного бара, который с ходу не понравился героине: он обставлен винтажной мебелью, по-хипстерски, и тогда это кажется чем-то странным, хаотичным, некрасивым. То же видно по описаниям жизни в общежитии: оказавшись в компании однокашников, она впервые слышит песню «Из окна» Noize МС [внесен в реестр иноагентов.] — и удивляется, почему они так упирают на первую строчку («Разве не это мечта — работать на федеральном телевидении?»). Однако на следующий день она, уцепившись за нее, слушает эту песню вновь и вновь, она увлечена ее настроением, ее дерзостью — что-то уже незаметно меняется в ней.

На адаптацию к местной культурной жизни у Благовой ушло несколько лет. Она впитывала в себя новые слова, ценности, смыслы с молниеносной скоростью, старалась жить полно и ярко. Уже в 2011 году она знакомится со своим будущим мужем, Виталием Благовым, с которым они вместе и по сей день. Тульский красавец, играющий на гитаре, с большим будущим в айти-сфере — они стали красивой парой, поселились в Измайлово, путешествовали — Прага, Рим, Барселона, завели собаку и спустя несколько лет, в 2015 году, поженились — Даша Лебедева стала Дашей Благовой.

Тем временем в жизни молодой журналистки появился первый серьезный проект «Зазеркалье» — радио людей с опытом психиатрии. К этому моменту Благова уже знала, что хочет заниматься социальной журналистикой:

Было время, когда жизнь моя казалась мне невыносимо трудной. Мне было семнадцать — в этом, в общем-то, и была основная причина всех трудностей. Я жила в городе Минеральные Воды, готовилась к сдаче ЕГЭ и не знала, что делать со своей жизнью. Однажды я увидела по телевизору ежегодный концерт фонда «Подари жизнь», который назывался «Маленький принц». Совершенно чудесный, я его потом много раз пересматривала. Тогда же я полезла читать о фонде в интернете.

Не будет преувеличением сказать, что это очень на меня повлияло. Именно тогда я узнала о том, как много вокруг нас тех, кто нуждается в помощи, и тех, кто готов помогать. И когда тем же летом поступила на журфак МГУ, то выбрала для себя социальное направление в профессии. В дальнейшем это сформировало меня и как писательницу.

(Из интервью для сайта фонда «Подари жизнь [внесен в реестр иноагентов]».)

Однокашница Даши, журналистка Татьяна Щербакова, во время поездки в Барселону узнала о существовании радио для людей с психическими расстройствами — она вдохновилась этим опытом и решила писать диплом об этом. На сайте проекта «Средства Массового Исцеления» в блоке о «Зазеркалье» есть отдельный раздел для рассказа о мировом опыте: впервые такое медиа появилось в 1991 году в Буэнос-Айресе, оно называется La Colifata и существует за счет пожертвований слушателей, сначала распространилось по Латинской Америке, а затем и по всему миру. Миссия такого типа медиа проста: дать голос стигматизированной группе, у которой слишком мало возможностей высказаться. Радио дешевле, чем телевидение, а еще можно вести его, не показывая лица, анонимно, не опасаясь неприятных последствий. А в мире новых медиа, где радио вот-вот начнут вытеснять подкасты, можно совмещать их формат с классическим радийным эфиром — для того, чтобы был естественный, реактивный разговор.

Во время написания диплома Щербаковой намекнули, что хорошо бы вставить главу об опыте такого радио в России, а его на тот момент не было. Она обратилась к президенту «Клуба психиатров» Аркадию Липовичу Шмиловичу, главе медико-реабилитационного отделения Психиатрической клинической больницы № 1 имени Николая Александровича Алексеева, ранее носившей имя Петра Петровича Кащенко. Он ознакомился с идеей и тут же предложил сделать такое радио на базе своего отделения. Именно в этот момент Щербакова обращается к Даше Благовой. Она воспринимает эту идею с энтузиазмом, становится его главным редактором, а Виталий Благов — его звукорежиссером:

Мне всегда казалось, что радио в психиатрической больнице — это отличная метафора. Вот есть люди с диагнозом — живые, очень умные, обаятельные. Общество их не видит и не хочет видеть, поэтому они врываются в типа нормальную жизнь бесплотными голосами: рассказывают о своих болях, шутят, плачут, достигают предельной откровенности, переписываются с поклонниками, но все равно всегда скрывают свое лицо.

(Из интервью Юлии Петропавловской для сайта фонда «Нужна помощь» [внесен в реестр иноагентов].)

Сама Даша всегда вспоминает о «Зазеркалье» как о проекте, который многое ей дал, многому научил, избавил от множества стереотипов, а еще в какой-то степени помог сделать жизнь пациентов лучше:

Авторы изредка приглашали врачей для экспертного комментария, но в остальное время никто из работников отделения к нам зайти