Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Конечно, следует учитывать, что время появления самих славян отстоит на несколько тысяч лет от того момента, прежде чем они попали на страницы письменных источников. Поэтому сведения древних авторов помогут составить суждения об их нравах, обычаях, мировоззрении, общественном устройстве и т. д., прежде всего на тот момент.
При множестве существующих концепций, объясняющих происхождение этнонима «славяне», нелегко отдать предпочтение какой-то из них. К тому же не исключено, что славяне могли иметь другое самоназвание или до какого-то времени вообще не иметь его. Известно, что германцы и балты не имели или не сохранили общего самоназвания. Заслуживает внимания мнение, что славяне прежде имели другое общее самоназвание — себры.
Древние авторы могли не знать этнонима, каким называли себя сами славяне, и пользовались названиями, которые им дали другие народы. Но и эти этнонимы могли быть сильно искажены либо самими авторами, либо теми, от кого они о них узнали. Поэтому и названия, под которыми славяне были известны у других народов, в том числе и ближайших их соседей, не только могли быть разными, но и не имели ничего общего с самоназванием. Так, еще относительно недавно немцы называли славян венедами, латыши — кривами. Константин Багрянородный называл турками венгров, сами же венгры называли себя гуннами. Поэтому найти славян среди множества этнонимов, встречающихся в работах древних авторов, сложно, а чаще — просто невозможно. Интерпретация этого источника многовариантна, и никакие упрощения здесь недопустимы.
1.1. ВЕНЕДЫ, СКЛАВЕНЫ, АНТЫ И ИХ ЛОКАЛИЗАЦИЯ
Впервые под собственным именем славяне названы в работе римского епископа Иордана, гота по происхождению, жившего в VI в. н. э.
В своей книге, посвященной истории германского племени готов, он дал описание многих племен Европы, судьбы которых, так или иначе, пересекались с готами. Среди них он называет большой народ венедов, в состав которых, кроме прочих, входили также и славяне. Приведем цитаты из его книги: «Хотя их (венедов. — Э. 3.) наименования теперь меняются соответственно различным родам и местностям, все же преимущественно они называются склавенами и антами». И далее: «Эти (венеды), как мы уже рассказывали в начале нашего изложения, — именно при перечислении племен, — происходят от одного корня и ныне известны под тремя именами: венетов, антов, склавенов».
Прозрачность этнонима «склавены», его близость по звучанию к теперешнему самоназванию славян дает ученым надежные основания говорить, что в склавенах следует видеть исторических славян. Столь же очевидным в свете сообщения Иордана представляется славянство венедов и антов. Лучшим подтверждением допустимости отождествления славян и венедов является то, что имя «венеды» славяне сохраняли долгое время, и оно или его производные вошли в целый ряд других языков для обозначения славян. Алкуин (ок. 735—804 гг.) прямо писал, что славян в его время называли венедами. Словом Wenden, Winden в немецком языке обозначали полабских славян, а также лужичан (славян-сорбов), сохранившихся в Германии до наших дней. Средневековые английские авторы именами Winedas, Winlandia называли поморских славян и одновременно область на севере Германии, где они тогда обитали. В датском языке для обозначения славян служило слово Vender, в скандинавском — Vindr. В Средневековье венедское население было настолько мощным, что, по словам исландского историка XII в. Снорри Стурлуссона, «Европа зовется иначе Энетией». Этимологическая связь между терминами «Энетия» и «венет», «венед» более чем вероятна. Из германских языков это слово перешло в финно-угорские (по-фински Россия — Venaja, Venaa, Venat).
Вывод о том, что славяне (склавены) и венеды — два имени одного и того же народа, представляет особый интерес, прежде всего потому, что этноним «венеды» в различных вариантах встречается в письменных источниках значительно раньше, чем термин «склавены», и это позволяет продлить письменную историю славян дальше в глубь веков.
Предполагается, что уже у Гесиода и Геродота можно найти упоминание о венедах в их рассказе о янтаре, который происходит из земли генетов или енетов. Упомянутые ими генеты или енеты, видимо, — позднейшие венеды. Возможно, о венедах идет речь и в пересказанном Помпонием Мелой и Плинием сообщении Корнелия Непота о том, как около 60 г. до н. э. римский проконсул в Галлии Квинт Метеллий Целер получил в подарок от вождя батавов каких-то «индов», чьи суда будто были занесены бурей из «Индийского океана» в Северное море и прибиты к берегам Западной Германии. Полагают, что в этом сообщении «инды» — искаженное слово «венды». Впрочем, связь данного рассказа со славянами некоторыми исследователями ставится под сомнение, ибо по данным письменных источников известно также о существовании в Галлии так называемых венетов-амориканцев. В связи с этим, отмечает Г. Ловмяньский, «существует большая возможность выбора одного из западных венедских названий как эквивалента индов Корнелия Непоты. Увязывание их со славянскими венедами — наименее правдоподобное решение проблемы или даже вообще неправдоподобное».
Приблизительно 120 лет спустя после истории с индами римский автор Плиний в своей «Естественной истории» (написана около 77 г. н. э.) также упоминает венедов (Venedi, Veneti, Vena di) и помещает их в Прибалтике между Вислой на востоке и германским племенем ингевонов, соседствовавшими с ними на западе. Последние расселялись на востоке до низовьев Эльбы. «Некоторые передают, — пишет Плиний, — что эти земли до реки Вислы обитаемы сарматами, венедами, свирами и гиррами».
Еще через двадцать лет о венедах упомянул римский историк Тацит в своей книге «Германия» (написана в 98 г.). «Здесь конец Свебии, — пишет он. — Отнести ли певкинов, венедов и феннов к германцам или сарматам, право, не знаю... Венеды переняли многое от их (певкинов) нравов, ибо ради грабежа рыщут по лесам и горам, какие только ни существуют между певкинами и феннами. Однако их скорее можно причислить к германцам, потому что они сооружают себе дома, носят щиты и передвигаются пешими, и притом с большой быстротой; все это отмежевывает их от сарматов, проводящих всю жизнь в повозке и на коне».
Из приведенного отрывка видно, что Тацит предпочитает объединять венедов с германцами только на основании сходства их образа жизни. В понимании Тацита германцы это совокупность племен, обладавших некоторыми специфическими этнографическими чертами, что позволяет ему отличать их от степных сарматов. Однако сходство образа жизни и уровня развития германцев и венедов вовсе не исключает языковых различий между ними. Несколько раз упоминает
