Новороссия. ВоZVращение. Краткая история от Екатерины ll до Путина - Александр Леонидович Мясников
Историческая справка
О том, какая на самом деле была ситуация с языком, говорит документ отдела политической разведки британского Министерства иностранных дел (май 1918 года). «Крестьяне говорят на малорусском диалекте; небольшая группа националистической интеллигенции теперь исповедует модную украинскую национальность, отличную от национальности Великороссии.
Существует ли такая национальность, обычно обсуждается в таких терминах, при которых на этот вопрос нельзя ответить. Если спросить среднего крестьянина на Украине о его национальности, он ответит, что он православный; если его далее спросить, является ли он великорусом, украинцем или поляком, он ответит, что он крестьянин; если настаивать, на каком языке он говорит, он скажет, что он говорит на «местном языке». Возможно, удастся все-таки его заставить назвать свою национальность и сказать, что он «русский», но это заявление вряд ли отвечает на вопрос о его украинскости; он просто не думает о национальности в терминах, привычных интеллигенции. Опять же, если попытаться выяснить, какому государству он хочет принадлежать – всероссийскому или отдельному украинскому правительству, – выяснится, что, по его мнению, все правительства ему помеха и наилучшим было бы, если бы «православных крестьян» оставили в покое… Как правило, малороссийскому крестьянину достаточно оставить свою сельскую общину, чтобы утерять свои характерные провинциальные черты и диалект. Бόльшая часть чиновников, учителей и священников говорят по-великорусски, хотя по рождению они бόльшей частью малороссы. Даже когда малороссийский крестьянин становится всего лишь чернорабочим в городе, он становится великороссом…»
То есть граница между русским и малороссийским языками проходила по линии «город – село». Впрочем, как во многих русских диалектах.
Вместе с внедрением украинского языка происходила тотальная украинизация системы государственного управления на территории Украины и местных общественных организаций, армии и т. д. 7 апреля 1925 году Генсеком ЦК Компартии (б) Украины становится Лазарь Моисеевич Каганович, а уже на июльском пленуме ЦК КП(б) У приняты директивы по тотальной украинизации общественно-политической жизни УССР.
Журнал «Життя й революцўя» в № 11 за 1925 год писал: «Правительство обязано уничтожить остатки русского шовинизма и русотяпства, которые мешают культурному росту Украины, поставив изучение украинского языка в школе на соответствующий уровень, и, наконец, дать материальные средства на издание необходимой литературы и обеспечение работников, отдающих своё время и силы для этой работы».
Интересно,
что появилась новая профессия – украинизатор. А с нею и профессиональный журнал.
Каждый украинизатор вёл несколько кружков украинизации. А все совслужащие обязаны были посещать такой кружок под страхом увольнения.
Украинизации подлежали: система партийного просвещения сверху донизу, научно-марксистская и популярная литература, периодические издания, делопроизводство, агитпроп, комсомол, пионеры, профсоюзы, газеты, советские учреждения (предельный срок 1 января 1926 года), средние и высшие учебные заведения, а также дивизии Красной армии в Украинском военном округе.
Политике коренизации-украинизации, её формированию и продвижению особо пристальное внимание уделял организатор красного террора на Украине Н.А. Скрыпник, который был в 1927–1933 годах наркомом просвещения УССР. В 1933 году он покончил с собой.
Под началом Лазаря Моисеевича Кагановича политика украинизации в УССР приобрела немыслимый масштаб.
Интересно,
что Л.М. Каганович был единственным, кто получил «титул», аналогичный сталинскому. Все остальные руководители считались первыми секретарями
Украинизацию Каганович проводил ударными темпами.
Если до его приезда в КПУ насчитывалось около трети этнических украинцев, то после его отъезда их численность превышала 50 %. В первую очередь Каганович стремился украинизировать партийный аппарат. Под предлогом украинизации он мог уволить любого сотрудника, поскольку инструкции обязывали в срочном порядке освоить украинский язык на всех государственных и партийных должностях. За незнание языка можно было вычистить ряд нелояльных и поставить на их места безусловно преданных.
В 1925 году вышло совместное постановление ВУЦИК и СНК УССР «О мерах срочного проведения полной украинизации советского аппарата». Переход делопроизводства на украинский язык планировался уже с 1926 года. Те, кто не хотел изучать украинский язык, подпадали под административные репрессии, общественное порицание и, более того, уголовное преследование.
Особенно тяжело украинизация шла в русских округах и городах Новороссии, каковыми являлись прежде всего Донбасс и Одесса.
Так, в одном из докладов местным партийным органам о состоянии украинизации в Донецке и прилегающих районах говорилось следующее: «По имеющимся сведениям на 16 округов, крестьянских и смешанных, аппарат Окружкомов украинизирован полностью. Хуже обстоит дело в рабочих округах. На прошлых конференциях было выявлено нездоровое отношение к делу украинизации со стороны некоторых товарищей… Донецкие округа заявляют, что они никак не могут понять украинского языка и всю работу ведут на русском языке. Вопрос об украинизации этих округов стоит особенно остро». Самая оголтелая украинизация происходила в Одессе. Это подтверждают заметки с полос газеты «Известия» Одесского губисполкома, губкома КПБУ и губпрофсовета за 1925–1926 и другие годы.
КСТАТИ
Нарком просвещения УССР Николай Скрыпник упорно настаивал, что «украинизация проводилась и будет проводиться самыми решительными мерами… Тот, кто это не понимает или не хочет понимать, не может не рассматриваться правительством как контрреволюционер и сознательный либо несознательный враг советской власти».
Но местных кадров не хватало, и, по свидетельству М.С. Грушевского, «украинизаторами» было завезено в центральные и восточные районы страны 50 тыс галичан.
В 1926 году в СССР проходила перепись населения. При подготовке первой всесоюзной переписи населения 1926 года в Политбюро ЦК ВКП(б) из Центрального управления народно-хозяйственного учета СССР был направлен документ, который разъясняет нюансы проведения переписи на Украине и в Белоруссии. Вот некоторые выдержки из него:
«Спор ныне идет о следующем: в своё время Центральное статистическое управление (ЦСУ) и Совет народных комиссаров (СНК) Белоруссии возбудили вопрос о том, чтобы, когда при переписи опрашиваемое лицо на вопрос о его народности отвечает «русский», счётчик обязательно задавал ему дополнительный вопрос, к какой именно из трех народностей в широком смысле слова, охватываемых словом русский, он себя причисляет: белорусской, украинской или великорусской. Белоруссия попросила провести эту линию также и на Украине и по тем губерниям России, которые прилегают к Белоруссии и Украине. ЦСУ СССР признало заявление Белоруссии вполне правильным».
«При этом Украина не соглашалась с формулировкой, что записи «русский» и «великоросс» считаются тождественными».
Интересно,
что было принято решение: «Дабы безусловно обеспечить непропуск ни одного украинца или белоруса, признано необходимым поставить контрольный вопрос, который сразу проявляет расчленение ходового слова «русский», тем более что в Белоруссии регистрация будет делаться счетчиками-белорусами, а на Украине
