Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский
Впрочем, население средней части Беларуси имеет как бы промежуточные антропологические показатели между полесской и северной группами населения. М. Ф. Пилипенко склонен объяснять это процессами диффузии, более поздними перемещениями сюда населения из северных и южных регионов и их смешением. Может, это и так, но нельзя исключить и возможности того, что, поскольку в неолите здесь проживало население, отличное от финно-угров севера Беларуси, оно могло иметь иные, более близкие к индоевропейцам антропологические признаки еще до прихода сюда балтов, что объясняет наличие у населения этой зоны антропологических черт, средних между полесским и северобелорусским типами. Поскольку же в целом для белорусов характерна относительно светлая окраска волос и глаз, то можно говорить, что этот признак достался им от древнего доиндоевропейского населения белорусского региона, так как классические индоевропейские мигранты относились к малоазиатско-средиземноморскому антропологическому типу, имели темную окраску волос и нос с высокой переносицей.
11.3. СТАНОВЛЕНИЕ БЕЛОРУССКОГО ЭТНОСА
11.3.1. Распад древнерусской народности
Белорусская народность, как и русская и украинская, формировалась на общей основе — древнерусской народности. Процесс этот был постепенный, и вызревание основных признаков, присущих белорусскому этносу, — территория, общий язык, хозяйственный уклад, проявляющий себя в народной культуре, этническое самосознание — заняло несколько веков.
Разные причины по-своему определяли этот процесс. Есть основания утверждать, что некоторые присущие белорусскому этносу признаки начали вызревать еще в недрах древнерусского государства. Так, ряд особенностей белорусской речи улавливается уже в документах первой половины XIII в., а в тексте берестяной грамоты из Витебска, которая относится к концу XIII — началу XIV в., ощущается характерное для белорусского языка «цеканье». Но белорусский язык тогда еще не сформировался, и можно говорить только о возникновении диалектов в рамках древнерусского языка, на базе которых в последующее время будет развиваться белорусский язык. Еще убедительнее эволюция проявляет себя в материальной культуре. Попытки искать иную основу развития белорусского этноса, переносить этот процесс в более отдаленные времена, минуя древнерусский период и древнерусскую народность, не имеют исторических доказательств и противоречат теории этногенеза.
Как уже отмечалось, расселение славян на основной территории Беларуси севернее Припяти приходится на период, когда уже возникло древнерусское государство с центром в Киеве, а восточнославянский этнос приобрел качественно иные черты, присущие народности. В эпоху Руси в новых исторических условиях продолжался процесс усиления единых экономических и культурных характеристик ее населения, идентифицировавшего себя как один «русский» народ. Поэтому белорусский этнос не мог возникнуть на основе племенных восточнославянских группировок, которых тогда здесь просто не было. Белорусский этнос формировался на базе той части древнерусской народности, которая исторически заселяла основную территорию современной Беларуси. Таким образом, возникновение белорусов, как и русских и украинцев, относится уже к новому периоду, пришедшему на смену древнерусскому.
В XIII—XIV вв. в истории восточных славян произошли важные политические изменения, надолго определившие их последующее развитие. Восточная Русь оказалась под властью Золотой Орды, а западные и южные земли Руси постепенно вошли в состав нового государственного образования Великого княжества Литовского. Некоторые историки считали, что именно эти события стали решающей причиной разделения восточнославянского (древнерусского) этноса и возникновения белорусов, русских и украинцев. Этот факт, несомненно, сыграл известную роль в процессе разделения восточных славян, но его нельзя считать решающим хотя бы потому, что пребывание части восточных славян в составе одного государства — Великого Княжества Литовского — не предотвратило разделения ее на белорусов и украинцев.
Распад восточнославянской общности и возникновение на ее основе трех близких народов следует рассматривать как закономерный исторический процесс, проявление общих законов этногенеза. В условиях господства натурального хозяйства, относительно слабых внутренних экономических связей, редких миграций больших групп людей, привязанных к своей земле, дому, городу, сохранить единство языка и культуры на всей той большой территории, на которой проживало восточнославянское (древнерусское) население, было невозможно. Язык и культура не стоят на месте в законсервированном виде. Они развиваются и изменяются. И эти изменения не могли протекать совершенно одинаково на территории от Черного до Белого моря. Некогда единый этнос оказался под воздействием целого ряда факторов, которые вели к разъединению.
Уже в эпоху Древней Руси сложились предпосылки последующей дифференциации. Большие пространства затрудняли регулярные внутриэтнические контакты. Феодальная раздробленность, а затем политическое размежевание еще более усиливали процессы дифференциации.
Известным фактором разъединения стали этнические субстраты. Постепенная славянизация неславянских коренных народов не могла пройти бесследно. Славяне все более испытывали обратное воздействие со стороны различных этнических субстратов. На территории Беларуси (Западная Русь) это был балтский субстрат, на северо-востоке Руси — финно-угорский, в Южной Руси — иранский и тюркский.
Ученые обратили внимание на то, что белорусская народность возникла в той части Руси, на которой до расселения славян обитали балтские племена. Процесс ассимиляции их славянами занял несколько веков. Включение в состав восточных славян значительной части балтского народа с его своеобразными языковыми и культурными особенностями могло способствовать появлению и закреплению у этой части славян некоторых черт, которые стали присущими только белорусам. Полагают, что это сказалось в какой-то степени на фонетическом строе белорусской речи и на антропологическом типе белорусов.
Но абсолютизировать роль балтского субстрата в формировании белорусов не следует. Балтский субстрат имеется не только у белорусов, но и у значительной части русского народа, поскольку балтские племена до прихода славян расселялись на востоке до Твери, Москвы и Курска. Трудно также объяснить, почему балтский субстрат проявил себя только спустя несколько веков после славянизации балтов.
К этому следует добавить, что ни в письменных источниках того времени, ни в народной памяти процесс смешения и тем более влияние его на этнические признаки белорусов не прослеживаются. Белорусы остались славянами. Обогащаясь новой лексикой и претерпев некоторые изменения в фонетике, белорусский язык сохранил много древнерусских черт.
Пространственный и субстратный факторы действовали по-разному и с разной интенсивностью на отдельные этнокультурные характеристики, но конечный результат известен: на месте древнерусской народности, населявшей в IX—XIII вв. Русь, к XVI—XVII вв. созрели три новые: белорусская, русская и украинская.
Трудно сказать, какой из факторов был решающим в образовании белорусского народа, и мнения ученых по этому поводу расходятся. Думается, что проблему следует рассматривать комплексно, учитывать все факторы и проследить постепенное утверждение у населения Беларуси тех признаков в языке, культуре и этническом самосознании, которые присущи белорусам и отличают их от других народов. Это, однако, не исключает того, что некоторые из этих признаков могут быть и у других этносов.
11.3.2.
