Гейм-чейнджер - Рейчел Рид
— Да.
— Скотт, это моя мама, Маргарет, — представил Кип мать.
— Здравствуйте, — растерянно произнесла та.
— Скотт — мой… друг, — добавил Кип, — если вы гадаете, зачем он здесь.
— На самом деле, — сказал Скотт, — я его парень.
Кип ошалел, но улыбнулся Скотту.
— Да, — подтвердил он, — мы… э-э-э… вместе.
— Боже мой! — воскликнула мама, прикрыв рот ладонями. — Ох, Скотт, ты сделал такой хороший выбор!
Все рассмеялись, и Скотт ласково улыбнулся Кипу.
— Я знаю, мэм, — сказал он.
— Мэм! — воскликнула мама. — Ох, он мне нравится!
— Простите, — сказал Скотт, — я не помешал ужину? Надо было сначала позвонить. Тут так вкусно пахнет.
— Ничего страшного, — ответил Кип, всё ещё ошарашенный.
— Ты ел, Скотт? — спросила мама. — Это просто мясной рулет, но присоединяйся, если хочешь.
Скотт взглянул на Кипа.
— Если это не доставит хлопот.
— Никаких хлопот! Проходи, — мама взволнованно сжала руку Кипа, проходя мимо.
— М-м, — протянул тот, — может, нам стоит… поговорить. Сначала. Минутку. Наверху?
— Да, — ответил Скотт, — хорошо.
— Мы сейчас спустимся, мам! — крикнул Кип. — Нам со Скоттом надо поговорить пару минут.
Он чувствовал себя одновременно взбудораженным и странно нервным. Кивком пригласив Скотта следовать за собой, он повёл его по узкой лестнице на второй этаж.
Войдя в спальню, Кип закрыл дверь и повернулся, готовясь услышать, зачем Скотт пожаловал.
— Что…
Но не успел он договорить, как Скотт прижал его к двери, жадно целуя. Кип вцепился во всё, что мог — футболку Скотта, его шею, руки, волосы — и ответил на поцелуй. Ему нравилось, как мягкая борода Скотта касалась его лица.
Скотт подхватил его на руки, а Кип обвил ногами его талию. Скотт перенёс его к деревянному столу, который стоял в комнате Кипа с тех пор, как тому исполнилось шесть, и усадил на него. Раздвинув его ноги, Скотт целовал его ещё яростнее, прижимая к книжной полке.
Кип буквально горел всем телом. Он не мог насытиться губами и руками Скотта. И, да, возможно, он слишком возбудился, учитывая, что они находились в его детской спальне, но это было охуенно горячо.
— Блядь, Скотт, — выдохнул Кип, когда они наконец оторвались друг от друга. — Что происходит?
— Я не могу тебя потерять, — сказал Скотт, снова его целуя. — Не могу.
— Не потеряешь.
Они продолжали целоваться, Скотт проводил большими пальцами по внутренней стороне бёдер Кипа. Тот решил поступить ответственно.
— Мы не можем, — вздохнул он. — Надо остановиться. Срань господня. Нас ждут родители. Блядь.
— Знаю.
Скотт тоже вздохнул и отступил. У обоих весьма заметно выделялись эрекции, что сулило неловкость за ужином.
— Давай присядем на минутку, — предложил Кип. — Просто… поговори со мной.
Они сели на кровать, и Скотт сказал:
— Мне нравится твоя комната.
Кип оглядел знакомый — и смущающе детский — интерьер спальни. На полке над столом всё ещё красовались его школьные и студенческие награды и грамоты. По крайней мере, хоть за это не было стыдно перед своим парнем-суперзвездой НХЛ.
— Да, прямо-таки гламурно, — пошутил он.
— Это очень… соответствует тебе. Мне нравится, — Скотт взял его за руку, переплел их пальцы и опустил на кровать между ними. — Я рассказал некоторым из товарищей по команде.
— Правда? — удивился Кип.
— Да. Я рассказал трём ближайшим друзьям.
— И что именно ты им сказал?
— Что я гей. Что у меня есть парень. Что его зовут Кип. И что он потрясающий.
Кип улыбнулся. У него загорелись щеки.
— Серьёзно?
— Да.
— И что они сказали на это?
— Они отлично это восприняли. Может, немного удивились. Но в целом отлично. Поддержали меня.
— Это круто, Скотт! Просто супер!
— Да, это так. И я собираюсь объявить об этом публично после плей-офф. Как можно скорее.
— Вау. Это… просто вау.
— Я больше не хочу ждать, — Скотт повернулся к Кипу и нежно коснулся его щеки. — Я бы сделал это прямо сейчас, если бы это не отвлекло команду. Я хочу быть с тобой так, как ты заслуживаешь. Как мы оба заслуживаем.
Кип прослезился.
— Я тоже.
Они поцеловались, нежно и тягуче, не так, как до этого.
— Пойдем ко мне после ужина — попросил Скотт.
— Да, — выдохнул Кип.
Ничего на свете он не хотел больше.
Через несколько минут они спустились к родителям Кипа. Если те и слышали их возню наверху, то виду не подали. Для Скотта уже приготовили место и тарелку, полную еды. В тарелку Кипа тоже по всей видимости положили добавку.
— Спасибо, что пригласили, — сказал Скотт. — Приятно наконец познакомиться.
— Для нас это большая честь, — маму явно распирало от гордости. — Знаешь, мы твои большие фанаты.
— О, спасибо.
— Я болею за «Скаутов», — добавил папа, — но могу сделать исключение.
Скотт улыбнулся.
— Я вырос фанатом «Буффало». Но теперь, похоже, я за «Адмиралов».
Все рассмеялись, а Кип буквально сиял. Это было волнующе и сюрреалистично — видеть Скотта за семейным столом, наблюдать, как родители смеются над его
