Останови меня, Иначе все повторится (СИ) - Лира Велена

Как только она ступила на берег — ее присутствие нутром почувствовал.

А хищник, живущий во мне, мгновенно проснулся, как и лютая жажда мести.

Презрение и ненависть — единственное, чем, я руководствовался последние пять лет. Благодаря чему, нарастил панцирь цинизма и безразличия ко всему миру. Потому с полным равнодушием поприветствовал красивую дрянь.

Я не собирался появляться перед ней, и как-то контактировать, пока мои люди копали информацию касаемо семьи Севериных.

Только увидев ее на краю пирса, не удержался.

А она почувствовав опасность — повернулась в анфас.

По-прежнему чертовски красивая. С плавными изгибами и безумно манящая — лицо ангела и фигура грешницы, ничего не поменялось.

Смотрел на эти безбожно потрясающие глаза, с распахнутым взглядом и трепещущими ресничками и понимал — Голливуд потерял хорошую актрису.

— Здравствуй, Наум.

Глава 7

Кошмар на яву

Каждая ночь проходила тяжело — слишком долго уснуть не удавалось.

А засыпая, видела кошмары о нем…

Один и тот же сон, и в главной роли Он.

Наум Соболевский, преследовал во сне. Не отпускал в воспоминаниях. Жил в мыслях которые в паутину сплетались — дезориентировали, и дарили скверное настроение.

Два дня прошли в сплошном аду.

Сегодня воскресенье и можно расслабиться, нет нужды бежать куда-либо и бояться столкновения с личным кошмаром.

В постели супруга не нашла, что очень странно — он любил поспать.

На часах десять утра и пора вставать. Накинув халат, двинулась на поиски мужа.

Только Архипа не оказалось ни в рабочем кабинете, столовая, и ванная пустовала.

Записка, найденная на кухне объяснила отсутствие домочадцев.

«Любимая, ты очень сладко спала, потому будить не стал. Я и дети поехали в торговый центр — выбирать Зоряне подарок. До встречи.»

Вот оно в чем дело.

Я совсем забыла о день рождение Зоряны Петровны.

Дом был погружен в тишину, потому поспешила включить музыку, увеличив громкость на всю катушку.

По обычаю зашла в душ, и не спешила с процедурами.

Смывала раздражение, накопленную нервозность за всю неделю.

Стояла под горячей водой, пока кожа не покраснела. Пока в ногах не появилась ватность.

Полностью расслабленная и распаренная спустилась на кухню. На влажное тело надела трусики, и топ с короткими шортами. Мокрые волосы перекинула через плечо.

Запустив кофе машину, приступила к приготовлению завтрака, заодно выстраивая в голове планы на день.

После всех утренних манипуляций необходимо заняться подарком для тетушки Архипа — времени в обрез.

Вскоре, позвонили в дверь, отвлекая от соцсетей и овсяной каши с фруктами.

Наверное, дети и Архип вернулись. Отключив музыку поспешила к дверям.

Все же, быстро они управились с выбором подарка.

Взявшись за ручку, потянула на себя тяжелое дверное полотно и мгновенно потеряла связь с реальностью.

Мой ужас продолжался — он стоял передо мной. Температура в теле подскочила моментально, и ноги подкашивались от нежданного визита. Неконтролируемая паника подкатила к горлу, и я не ощущала связок под охватившем давлением — их словно тисками сжали.

Стильная, черная рубашка, с закатанными рукавами до локтей, и классические брюки, идеально сидели на развитой фигуре.

Легкая небритость придавало лицу суровость, подчеркивала правильные черты и передавало всю исходящую мрачность. И еще угрозу — ее откровенно демонстрировали. Вернее, его тяжелая энергетика щупальцами проскальзывающая по всем имеющимся углам.

— Ты…

— Ну, точно не приведение, — от кривой усмешки на непроницаемом лице становилось жутко, словно это оскал зверя и кровь в жилах застыла. — Я могу пройти?

— Нет, — перекрыла собой вход под бесперебойные удары сердца. Однако, попытка закрыться оказалась провальной. — Архипа дома нет.

— И все же, я зайду, — нежелательный гость просунул ногу в дверной проем и одним нажатием плеча ввалился в холл. А я пушинкой успешно отлетела в сторону. — Вот это прием, — Наум зашел вглубь комнаты и шлейф цитрусового аромата расходился по пространству. Мне вновь захотелось спрятать в ладони нос, чтобы вирусом не поражал мою слизистую. Скрестила руки на груди в подобии защиты, так как осознала, что практически голая, уязвленная перед ним — и последовала за бывшим. Меня поражала наглость и хамство, с которым заявился Соболевский, но из-за шока не получалось соориентироваться. Сердце таранило ребра мощными толчками, а пульс в висках сродни ударам отбойного молотка. — Вот это гостеприимство, — издевался и наслаждался откровенно. Без позволения исследовал обстановку и трогал всякие мелочи. Затем направился в противоположном направлении изучать дом, прошел мимо, якобы невзначай задел плечом. — Мы столько лет не виделись, столько всего произошло. Можно сказать с миром пришел, — цепким взглядом проехался по моей фигуре. А в глазах пустота, и ничего человеческого — я видела подобное у психопатов. И от открытия стало не по себе, ладони вспотели, и сбивчивое дыхание больше усложнилось.

— Зачем пришел? — выдавила из себя.

— Проезжал мимо. Вот решил зайти на огонек. Вернее, на чашку кофе. Я уже говорил, — и резко замолчал. Смотрел в упор. Не моргал. Полностью нечитабелен. Нависшая тишина настолько звенящая, что казалось слышно мое сердцебиение. Мои хаотичные мысли.

— Уходи, Наум, — нарушила молчание, так как воздух трещал под напряжением.

— И кофе не предложишь? — он затеял игру, и оттягивал время теперь не сомневалась.

— В кофейне выпьешь, — с трудом справлялась с охватившим ступором. Соболевский подошел к камину с семейными фотографиями.

— Хозяйка из тебя так себе вышла, — взял рамку со снимком Архипа. Внимательно разглядывал. — Но выпроваживать деверя, ту мач, детка, — протянул низким тембром и оглушил буквально. От сказанного «детка», появился звон в ушах, теперь мне хотелось закрыть перепонки. Он перешел к другому кадру — я и муж на отдыхе. Мы улыбались. В тот день Архипу сообщили о повышении.

— Чего тебе нужно?

— От тебя? — изумился. — Ничего. С чего ты взяла, что я могу как-то нуждаться в тебе? — с нескрываемым пренебрежением спросил.

— Что за игру ты затеял?

— Игра⁈ Я слишком занят для этого. Но пришел не просто так, — уверена, все так и есть. Неужели про детей, что-то вынюхал? Хотя навряд ли. Иначе бы этот особняк обрушился на меня. Он не оставил бы камня на камне, узнай о малышах.

— Большой дом. Просторный. Светлый. Что-то он мне напоминает, не могу вспомнить.

— Наум, у меня нет времени. Я спешу. Зачем ты пришел? — отвлекла от детской фотографии, на которой Спартак и Мелания еще младенцами спали. Во рту образовалась сухость и внизу живота от страха стянулся тугой узел. Маленькие дети практически все одинаковые, их схожесть с родителями не так очевидна, но мужчина продолжал сканировать снимок. И становилось