Безжалостные наследники - Ана Уэст

и направилась в ванную. Включив горячую воду, я встала под душ и разделась. Неважно, что я чувствовала по поводу того, что сделала. Я должна была это сделать. Вся моя семья зависела от меня. Если бы я проявила хоть каплю слабости, это был бы конец всему.

Я не знала, что бы сделал мой отец, если бы узнал, что я чувствую на самом деле. Я не могла представить, что Матео направит на меня пистолет, но я знала, что ничего хорошего меня не ждёт. Может, меня сошлют обратно на Сицилию, хотя это будет скорее отпуск, чем наказание. Чёрт, я была бы так же счастлива валяться на итальянском пляже, как и выслеживать цель.

Кроме того, мне действительно, очень нужен был чёртов отпуск.

Я встала под обжигающе горячую воду и позволила ей стекать по телу. У меня всё ещё были синяки после сегодняшней тренировки. Драться с чёртовыми монстрами, которых мой отец любил нанимать в качестве охраны, оказалось не так весело, как я думала. Они были жестокими, и им платили за то, чтобы они не сдерживались. Я повернулась, рассматривая фиолетово-зелёную ссадину на бедре. Она ещё долго будет выглядеть ужасно. Хорошо, что я больше не участвую в этих чёртовых конкурсах. Ни один макияж и ни один откровенный купальник в мире не смог бы скрыть этот ущерб.

Прислонившись руками к стене, я мысленно прокрутила в голове свой план на завтрашний вечер. Несмотря на то, что клубом управлял один из наших, я не хотела устраивать беспорядок. Было бы проще подсыпать яд в напиток Марко, чем застрелить его. Таллий должен сработать. Бесцветный, без запаха и вкуса, в нужной дозировке он вырубит его без лишнего шума. Я могла бы легко ввести его через кожу или подсыпать в напиток. В зависимости от того, что было доступнее.

В любом случае мужчине оставалось жить всего несколько часов.

 

ГЛАВА 4

ДАНТЕ

Моё возвращение домой оказалось не таким грандиозным, как я думал. Но это было не важно. Было просто здорово вернуться домой навсегда. На следующее утро отец уже заперся в своём кабинете, а матери нигде не было видно. Мне удалось приготовить себе завтрак, не спалив дом, этому навыку я научился за все эти годы, проведённые в своей комнате в общежитии. Остальных членов семьи избаловали. Если мама не готовила, то в доме круглосуточно находились ещё три повара, которых наняла моя семья.

Наверное, поэтому я так сильно отличался от всех остальных в семье Скарано. Я привык скрывать своё богатство. Это не приносило мне особой пользы в различных школах-интернатах, куда меня отправлял отец, и уж точно не помогало, когда я скрывался в университете. Но моя семья привыкла к своему новому статусу и любила им хвастаться.

После завтрака я пошёл в свою любимую комнату в доме – библиотеку. Сюда почти никто не заходил, хотя это была, пожалуй, самая уютная комната во всём этом проклятом здании. Книжные полки занимали каждый сантиметр стен, которые и так были скучного бежевого цвета. Кроме меня, наверное, никто не читал книги на этих полках. Мама просто расставляла их, чтобы они красиво смотрелись, но здесь была и винтажная классика – «Двадцать тысяч лье под водой». «Отверженные». И ещё много хороших книг.

Несмотря на то, что я не был здесь несколько месяцев назад, я без труда вспомнил о своём тайном запасе виски. Я спрятал его в графине из тёмного стекла, который был настолько мутным, что поначалу даже нельзя было сказать, что в нём есть жидкость. Он стоял на виду, на полке, за старыми фотографиями дедушек и прапрадедушек. Дополнительные бокалы я хранил в шкафу полкой ниже.

Налив себе немного виски, я рухнул в бежевое кресло у каменного камина. Камин не был разожжён, но я слишком устал, чтобы сделать это самому, и слишком чувствовал себя не ловко, чтобы позвать дворецкого и попросить его разжечь камин. С минуту я просто сидел, вспоминая, как прятался здесь от бесконечных уроков отца.

Было время, когда Киллиан присоединялся ко мне, хихикая за занавеской, когда Томазо искал его, чтобы забрать в школу. Киллиану повезло. Он просто никогда этого не осознавал. У него было почти нормальное детство. Ему никогда не приходилось скрывать, кем он был все эти годы. Много раз я жалел, что не родился вторым, хотя по большей части старался извлечь максимум пользы из того, что у меня было.

Быть совершенно другим человеком было и благословением, и проклятием. Я мог делать всё, что хотел, лишь бы не привлекать к себе внимания. Единственное, что мне позволялось, это развлекаться с людьми, которые не слишком сильно копались в моём прошлом. Интрижки. Отношения на одну ночь. Это были мои единственные бунтарские моменты.

Дверь библиотеки со свистом распахнулась, заставив меня напрячься. Киллиан, шаркая, отошёл от двери и, спотыкаясь, направился к моему графину с припрятанным виски. Он явно ещё не понял, что я здесь, иначе, скорее всего, развернулся бы и попытать счастья в столовой.

Я наблюдал, как он наливает себе стакан, и не удивился, что он знал, где моя заначка. У парня был нюх на алкоголь. Он заметил меня, только когда наконец повернулся.

— Господи, Данте. — Киллиан подпрыгнул, чуть не расплескав свой стакан. — Ты меня до чёртиков напугал.

На секунду мне показалось, что он забыл, почему злится на меня. Затем его взгляд стал ледяным, а в глазах вспыхнул огонь. Он поджал губы, осознав свою ошибку.

— Ты правда не собираешься со мной разговаривать? — Спросил я, помешивая жидкость в стакане.

Киллиан стиснул челюсти.

— Я не разговариваю с людьми, которые предают свою семью.

Я сел, не в силах сдержаться.

— О, ради всего святого. Я не предавал тебя. Если уж на то пошло, она виновата в том, что изменила тебе.

Огонь в его глазах превратился в ад.

— Она бы не изменила мне, если бы ты явно не начал за ней ухаживать.

— Не то чтобы я так уж сильно старалась, — пробормотал я, делая глоток, чтобы заглушить свои слова.

Киллиан выглядел так, словно хотел швырнуть этот стакан мне в лицо.

— Ты серьёзно шутишь по этому поводу?

Я скривил губы.

— Повзрослей, Киллиан. Не похоже, что ты собирался жениться на этой чёртовой девчонке.

На этот раз у него не нашлось ответа. Вместо этого он отвернулся, выглядя измученным.

— Боже