Найти Хейса - Лора Павлов

Надеюсь, смогу сохранить его наследие — отремонтировать дом, в котором они с Лили были счастливы, так, как он мечтал. Но мы все можем сохранить его память, если будем добрее друг к другу. Протянем руку помощи, если видим, что кому-то тяжело. Потому что именно таким был Эйб. И каждый раз, когда я снова сяду в седло и понесусь по полю с ветром в волосах — я буду думать о нем. Потому что он научил меня жить. И любить. И отпускать.

Я снова сделала глоток воды, стараясь не разрыдаться.

— Люди появляются в нашей жизни не просто так. И мой мир всегда был лучше с Лили и Эйбом. В последний раз мы разговаривали в то самое утро, когда он ушел… — я замолчала, чтобы собраться. Церковь была полна, но стояла такая тишина, что слышно было, как кто-то шмыгнул носом. — Он знал, что конец близок. Мы часто об этом говорили. И шутили: даже если не сможем звонить каждый день по FaceTime, я все равно найду способ говорить с ним. Он смеялся и говорил, что не сомневается — я и на том свете найду, чем забить ему уши.

Зал рассмеялся, и я улыбнулась:

— Спи спокойно, милый Эйб. Я всегда буду тебя любить.

Я улыбнулась, собрала карточки:

— Спасибо, что пришли. Эйб не хотел приемов и обедов. Он сказал — передай всем: идите в Golden Goose и живите своей жизнью. Никаких страданий. Никаких слез. Только добрые воспоминания о человеке, который прожил счастливую жизнь. Спасибо.

Люди начали аплодировать, и это застало меня врасплох. Я спустилась с трибуны, пока зал потихоньку пустел. Пастор Джозеф обнял меня и поблагодарил за слова.

Я подняла глаза и, как назло, у выхода махал мне рукой Скотти.

Каковы шансы, что мой водитель Uber окажется бывшим парнем?

Судя по всему, велики. По словам Скотти, в Магнолия-Фоллс всего два водителя Uber.

Прекрасно.

— Я не верю, что ты дождался. Я могла бы дойти пешком, — сказала я, подойдя к нему.

— Я любил Эйба. Он всегда хорошо к тебе относился. Не трудно было подождать. А до фермерского дома отсюда пилить и пилить, — ответил Скотти. Он поднабрал форму с нашей последней встречи, но, учитывая, что прошло больше десяти лет, это было ожидаемо. Волосы по-прежнему длинные, взъерошенные, стиль гранж ему шел. Он был фронтменом группы под названием The Disasters и всю дорогу до церкви без умолку про нее говорил.

Но мои мысли были далеко.

Честно говоря, я даже хотела пройтись одна. Но, раз он ждал меня два часа, отказываться от поездки было как-то не по-людски.

— Спасибо. Ценю, — соврала я.

Мы вышли на улицу, и там стоял Хейс. Его взгляд скользнул от меня к Скотти и обратно.

— Эй, тебе нужна машина? Подвезти? — спросил он.

— У нее уже есть машина, — отрезал Скотти, не дав мне ответить.

— Я лишь хочу убедиться, что она сама этого хочет, — Хейс расправил плечи, а я закатила глаза. Оба хороши.

Они друг друга никогда не переваривали.

Возможно, тогда я позволила неприязни Хейса к Скотти повлиять на меня. Но сегодня я сама решала за себя. И уж точно не полагалась на Хейса Вудсона.

— Все в порядке. Спасибо за предложение и спасибо, что пришел, — сказала я, и он кивнул. Я прошла мимо и зашагала рядом со Скотти к его машине.

Я была выжата.

Я хотела остаться одна.

Расплакаться.

Но стоило Скотти усесться за руль, как он завел свое:

— Вы не общались после того, как ты уехала?

— Я и Хейс?

— Ну да. Вы же были неразлучны, пока росли.

— Люди меняются. Нет, мы не общались, — горечь стояла у меня на языке, пока я это произносила.

Говорят, разрыв дружбы бывает не менее болезненным, чем расставание. Могу подтвердить: конец моей дружбы с Хейсом Вудсоном был величайшей потерей в моей жизни, если говорить о людях, которые все еще живы.

Я горевала, мне было больно, и потребовалось много времени, чтобы пережить предательство.

Меня ударил в спину тот, кому я доверяла больше всех.

— Я всегда думал, что ты из-за него со мной рассталась, — сказал он, повернувшись ко мне, когда мы остановились у знака «стоп».

Мы правда будем это обсуждать в день, когда я попрощалась с Эйбом?

Со Скотти мы встречались шесть месяцев. Школа. Не сложилось.

Да, Хейс его не любил, но это была не причина.

Не единственная, по крайней мере.

Скотти — нарцисс во плоти. Все всегда крутилось вокруг него. Сначала это забавляло, но потом стало невыносимо.

— Нет. Наши отношения просто себя исчерпали, — ответила я, глядя в окно, на поле, где Эйб когда-то учил меня ездить верхом.

Голова раскалывалась. На сердце будто слон присел.

— Не думаю, детка. Мне кажется, он ревновал, — сказал он, сворачивая на последнюю улицу, и меня охватило облегчение — скоро это закончится.

Он серьезно только что назвал меня «детка»?

И это что, самая длинная подъездная дорожка в мире?

— Это было мое решение, Скотти, — я не скрывала раздражения. Самосознание нулевое. Мы встречались больше десяти лет назад. Сегодня точно не день для таких разговоров. Да и вообще — зачем?

Мы же остались в нормальных отношениях после разрыва.

Но сегодня я горевала, а он этого даже не замечал.

— Думаю, тебе тогда было тяжело делить меня. Но теперь я более уравновешен, — произнес он, ставя свой желтый Camaro на парковку.

Я вздохнула. Он не отступит.

— Делить тебя с кем, интересно?

— С моими фанатами. С индустрией. — Он пожал плечами. — Я не мог дать тебе то, что тебе было нужно. Мое творчество, мои люди — они тогда были на первом месте.

Я едва не уронила челюсть. Насколько я помнила, The Disasters выступали один раз. В гараже дома его родителей. На «концерте» было я и еще четверо. Я не осуждаю, я гордилась, что он гнался за мечтой, но делить его с фанатами и «людьми» мне точно не приходилось.

— Обещаю, я не расставалась с тобой из-за твоих музыкальных амбиций. Ты знаешь, я всегда за то, чтобы гнаться за мечтами. У меня их саму было вагон, и я никогда не возражала против того, чтобы кто-то делал то, что любит.

— Тогда в чем дело? — он потянулся к моей руке, и я вздрогнула.

Что, черт побери, здесь происходит?

Какой-то «Сумеречный Магнолия-Фоллс».

Мы не разговаривали годы. Я думала, он вообще с трудом вспомнит обо мне.

— Скотти, я не знаю, что на тебя нашло, но сегодня я не в состоянии.