Гейм-чейнджер - Рейчел Рид
Так что Кип промолчал. Посмотрел телевизор, потом тихо лёг в постель рядом со спящим Скоттом. И лежал в темноте часами, уставившись в потолок, погружённый в тревожные мысли.
***
Скотт аккуратно обматывал крюк своей клюшки чёрной хоккейной лентой, используя метод, который отточил ещё в юности. До игры в Бостоне оставалось два часа.
— Эй, — Картер проверял большим пальцем остроту лезвий своих коньков, — слышал, что твой «бойфренд» там болтает?
Скотт чуть не выронил клюшку.
— Что?
— Розанов. Опять трепался.
— А.
Скотт расслабился, почувствовав себя идиотом.
— Сказал, что ему будет «жаль» отобрать у тебя первую победу в Кубке Стэнли.
Скотт закатил глаза.
— Ну ладно.
— Сказал, что, так и быть, по доброте душевной отдаст тебе один из своих перстней.
— Благотворитель хренов.
— Не знаю, как ты, — добавил Картер, — но я с нетерпением жду, когда мы заткнём ему пасть.
Скотт оторвал ленту зубами.
— Черт, да.
Помимо желания утереть нос Розанову, второй раунд был важен для Скотта ещё и потому, что в прошлом году «Адмиралы» вылетели именно на этом этапе. Пробиться в третий раунд было для него делом принципа.
В раздевалку зашел Хафф, жуя яблоко. Он плюхнулся на скамейку и достал телефон.
— Кто хочет посмотреть милую фотку моих детей?
— А у нас есть выбор? — бросил Картер.
— Не-а! Смотрите! — Хафф передал телефон Картеру, тот мельком взглянул и отдал Скотту.
— Класс, — сказал Скотт, разглядывая улыбающиеся лица сына и дочери Хаффа, перемазанные шоколадом. — Они так подросли!
— Ага. Скучаю по ним, — вздохнул Хафф. — Чувствую, что ещё на сезон меня хватит, но потом надо серьёзно думать о ранчо, которое Лора всегда хотела. — Он усмехнулся. — Из Альберты девчонку забрать можно, а Альберту из девчонки...
— Ну, для начала добудем тебе ещё один перстень Кубка Стэнли, — сказал Скотт. — А потом будешь думать об уходе.
— Это который у тебя будет? — спросил Картер. — Четвертый?
Хафф махнул рукой.
— Кто, чёрт возьми, их считает?
Картер хохотнул.
— Пошёл ты, старик.
Скотт знал точно: Хафф выиграл уже четыре Кубка Стэнли в составе трех разных команд. Но ни одного в Нью-Йорке. Ровно на четыре больше, чем Картер или сам Скотт.
Скотт сел и достал телефон. Открыл пару свежих фоток Кипа, которые сам же сделал. Хранить их на телефоне, наверно, было рискованно, но, он, блядь, нуждался хотя бы в частичке своего парня.
С минуту он смотрел на сексуальную улыбку Кипа, чувствуя, как по телу разливалось тепло, как и всегда при виде этой улыбки. Потом убрал телефон и продолжил притворяться, будто этой части его жизни не существовало.
Глава 22
Кип рассчитывал, что Елена пойдёт с ним на ближайшие домашние игры, но, когда упомянул об этом, та написала в ответ: «Не смогу. Я не в городе.»
Кип: «Где ты?»
Елена: «В Лос-Анджелесе.»
Кип нахмурился и отправил вопросительный знак.
Елена: «По работе. Объясню, когда вернусь.»
Да, не лучшие новости. Елена была буквально единственным человеком, которого он мог взять с собой, не объясняя, откуда у него два крутых билета на игру, все места на которую давно распроданы.
«Адмиралы» выиграли первый матч против Бостона. Бостон победил во втором. Следующим вечером в Нью-Йорке состоится третий.
Скотт должен был скоро вернуться домой.
Кип взял со стола журнал Sports Illustrated. С обложки на него смотрел Скотт. Сам он стеснялся этого фото, но, похоже, немного оттаял, когда увидел, как сильно то понравилось Кипу.
На обложке Скотт был по пояс обнажен, в хоккейных шортах, с клюшкой на плечах. Его прямой, холодный и вызывающий взгляд был устремлён в камеру, а драматичное освещение подчёркивало каждый мускул его торса и рук. Невероятно сексуально.
Также на обложке большими белыми буквами было написано «ВОЗВРАЩЕНИЕ». Кип перечитывал статью несколько раз. В ней упоминалось, что Скотт не женат, и у него не осталось родственников. Всего пара предложений, почти вскользь, но у читателя складывалось впечатление, что Скотт, возможно, очень одинок.
Кип задумался: спрашивал ли интервьюер Скотта, встречается ли тот с кем-нибудь? Что бы Скотт ответил? Просто «нет»? Или покраснел бы, заёрзал и пробормотал «без комментариев»? А может, сказал бы, что состоит в счастливых отношениях, но предпочитает держать их в тайне?
От этих мыслей воображение Кипа перескочило к гипотетическому будущему, где Скотт публично объявляет о своей ориентации, и об их отношениях становится известно. Как бы тогда выглядели статьи о Скотте? Рассказ о его личной жизни наверняка занял бы больше пары строк.
Кип закрыл журнал. Зерно страха, которое в последнее время проросло у него в душе, дало всходы.
Жизнь Скотта могла быть разрушена из-за него. Или тот мог наконец собрать себя воедино и стать счастливым. Или... стать счастливым с кем-то другим.
Кип потёр лицо руками. Он ненавидел эти мысли.
Скотт вошёл в дверь минут через сорок. Он устало улыбнулся Кипу, тот подошёл и поцеловал его. Борода Скотта заметно отросла.
— Я смотрел игру вчера.
— Хотел бы я её переиграть.
— Остальные выиграете, — уверенно заявил Кип.
— Ты завтра придёшь, да?
— Ага. Но один. Елена в Лос-Анджелесе.
— Ох. Жалко, — рассеянно сказал Скотт.
