Там, где танцуют дикие сердца - Виктория Холлидей
— Я ничего не скрыв…
— Более того, ты едва со мной разговаривала до тех пор, пока я не запер тебя в винном погребе, — резко бросает он и сильно затягивает ремешок.
— Я просто волновалась! — говорю я слишком высоким голосом. Его взгляд мгновенно цепляется за мой.
— Ты волновалась? Почему?
Я сглатываю и уставив на него широко раскрытые глаза. Как он может не понимать?
— Ты только что назвал меня своей девушкой, а за обедом сидела вся моя семья. Ради всего святого, Бенито, я пыталась придумать, как сказать папе, тете и сестрам, что я больше тебя не ненавижу, а, наоборот, чувствую совсем другое. Я нервничала потому, что… ну… ты заставляешь меня нервничать. И я нервничала потому, что не хотела все проебать.
Его лицо дергается вбок, будто он пересматривает услышанное заново.
— Проебать что?
— Уф! — Я закатываю глаза к потолку, потому что даже плечами не могу пожать, когда у меня связаны запястья. — Меня и тебя. — Я опускаю голову и сверлю его взглядом, полным упрека. — Нас. — Я начинаю качать головой, чувствуя, как истеричный смех поднимается в горле, когда он встает, сдергивает меня со стула и переворачивает на четвереньки.
— Что ты делаешь? — Смех превращается в сдавленный, шокированный выдох.
— Я не могу этого сделать, — голос Бенито пугает меня. Он резкий, сорвавшийся, на грани.
Позади раздается звук расстегивающейся ширинки, и я слышу, как он возится с боксерами.
— Что сделать? — шепчу, задыхаясь от паники.
— Я знаю, что ты не врешь, Тесс. Я правда думал, что врешь, но Кристиано позвонил Бэмби…
Моя грудь облегченно вздымается, но сердце бешено колотится. Он собирается войти в меня прямо сейчас? Без моего согласия? Лизать меня, когда мое тело выгибалось ему навстречу — это одно. Но войти в меня всухую, когда я связана и полностью во власти, — это уже совсем другое.
— Бенито, что ты делаешь? — В моем голосе слышится паника, и я начинаю дрожать с головы до ног.
Он опускается позади, а потом медленно прижимается грудью к моей спине. Проходят секунды, и его тепло проникает в меня, пока влажный пот не начинает прилипать к коже.
— Я бы никогда не причинил тебе боль, — шепчет он.
Я с трудом выдыхаю застрявший в легких воздух.
— Если ты знаешь, что я говорю правду, почему ты тогда не отпустишь меня?
Он прижимает щеку к моей лопатке.
— Потому что тебе это нравится, Тесс, — мягко говорит он. — И мне тоже.
Прохладный сквозняк проносится между моих ног, и они начинают дрожать. Я не отвечаю, не отрицаю, и тогда он поднимает руку к моему бедру, проводит ею по округлой части моей попки и скользит дальше между бедер.
— Господи Иисусе, — выдыхает он. — Ты вся мокрая.
Я прижимаюсь к его пальцам и тихо всхлипываю.
Он нежно обхватывает меня под мышками и подтягивает вверх, пока я не оказываюсь у него на груди, опираясь спиной на его торс. Он просовывает пальцы между моих складочек и растирает мои возбужденные груди.
— Ты помнишь, как я кончил тебе под футболку? — хрипло шепчет он.
— Мм, — я откидываю голову на его грудные мышцы.
— Как ты размазала мою сперму у себя на груди…
Я замираю и распахиваю глаза.
— Это меня добило, Тесс. Я понял, что если после этого дотронусь до тебя, то сойду с ума. И я сошел.
— Поэтому ты оттолкнул меня? — тихо спрашиваю я.
Он немного сдвигается и снова запускает руку между моих ног.
— Да. Прости.
Я тяну за стяжки, стягивающие мои запястья, и стону.
Он смеется мне в ухо.
— Я тебя не развяжу. Ты прикасаешься ко мне, только когда я разрешаю. Поняла?
Тело откликается на его слова, наполняется дрожью, но разум все еще сопротивляется.
— Это больная херня, — шепчу я. — Ты больной ублюдок.
Он подносит палец к губам и медленно облизывает его. Потом снова опускает его к моей горячей, пульсирующей влажности.
— Я не ебнулся, Тесс. Я одержим. Это не одно и то же.
Моя спина выгибается, колени сами собой разъезжаются в стороны.
— Вот она, моя маленькая нахалка.
Он раздвигает мои ягодицы и проводит членом между ними. Я вскрикиваю, когда он резко тянет меня вниз.
Он замирает, давая моим стенкам время привыкнуть, и тяжело дышит мне в ухо.
— О блядь… С тобой так хорошо, Тесс.
Голова идет кругом. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной. Никогда не боялась так сильно. И никогда никого не желала настолько.
Часть меня хочет отдаться ему. Отдаться этому. А другая часть мечтает сбежать как можно дальше. Но я не просто связана, мое тело тает. Ему достаточно коснуться меня пальцем, и моя кожа начинает гореть.
Он начинает двигаться, и мои веки опускаются. Его член проникает в мое лоно, расширяя меня и наполняя своим безумием, и все это время он выдыхает грубые проклятия и сладкие обещания мне в ухо.
И я сдаюсь.
* * *
Щелчок раскладного ножа заставляет меня распахнуть глаза. Бенито просовывает лезвие между моими запястьями и перерезает пластиковые стяжки, потом тянется за спину и освобождает мои лодыжки. Он помогает мне подняться на ноги и натягивает юбку обратно на мои бедра. Его тяжелые ладони ложатся на изгиб моей талии, он поворачивает меня к себе лицом, и я смотрю ему в глаза в последний раз.
Они темные, глубокие, в них так легко утонуть. Я заставляю себя держаться за этот взгляд, пока кровь медленно возвращается в мои руки и ноги.
Он проводит большим пальцем по вмятине на моем запястье.
— Красиво, — тихо говорит он.
Когда чувствительность возвращается к моим пальцам, в глазах выступают слезы.
— Дверь открыта? — шепчу я.
Улыбка сползает с его лица.
— Да, открыта.
Одна слеза катится по щеке, я стираю ее тыльной стороной ладони.
— Прощай, Бенито.
Я поворачиваюсь и бегу к двери. Пальцы дрожат, когда я обхватываю ручку, он не солгал, дверь действительно открыта. Я моргаю, выходя в ярко освещенный коридор. Быстро оглядываюсь по сторонам и вижу лифт всего в нескольких шагах. Подбегаю к нему и начинаю бешено нажимать кнопку, пока двери со звоном не открываются. Я вбегаю внутрь пустой кабины и начинаю искать нужные кнопки. Панель кажется смутно знакомой. Я нахожу ту, что, похоже, ведет на первый этаж, и нажимаю ее. Потом поворачиваюсь к дверям, с трудом дыша, плечи вздымаются от того, что я почти задыхаюсь.
Коридор, из которого я только что вышла, пуст. Если бы Бенито действительно хотел меня остановить,
