Мой светлый луч - Лора Павлов
Не плачь.
Только не начинай рыдать.
Ты не та истеричная девчонка из кино, которая ревет в аэропорту.
У тебя свой бизнес, и ты едешь в Париж.
Я обняла его, и в этот момент кто-то громко постучал по стеклу.
— Здесь парковаться нельзя!
Я соскочила с его колен, а Рейф вышел из машины и пошел открывать мне дверь, одновременно рявкнув на того идиота, что так резко нас прервал.
— Ты вообще видишь, что здесь никого нет, Берт? — прорычал Рейф, глядя на охранника аэропорта, который стоял, скрестив руки на груди.
— Правила есть правила, Рейф. Неважно, как ты мне нравишься, я не могу их нарушить ради тебя.
Рейф огляделся. Мы действительно были единственной машиной на высадке пассажиров.
Он достал мои чемоданы из кузова, а я закинула рюкзак на плечи.
Рейф крепко обнял меня, не говоря ни слова.
Больше нечего было говорить.
В этот момент Берт решил, что самое время свистнуть в свисток прямо у нас за спиной, и мы оба вздрогнули.
— Да чтоб тебя, Берт! — рявкнул Рейф.
— Мне придется выписать штраф. Начальство следит, — пожал плечами охранник.
— Все нормально. Я ухожу, — покачала я головой, несколько раз моргнув, чтобы не заплакать прямо сейчас. — Спасибо, что подвез.
Спасибо, что подвез?
Вот так я с ним прощаюсь?
Он просто стоял, глядя мне вслед:
— Конечно. Счастливого пути, Лу.
— Давно пора, — проворчал Берт, когда я проходила мимо, и я показала ему средний палец.
Он испортил мой прощальный момент.
Я не сказала ничего из того, что хотела.
И, возможно, теперь надолго не увижу Рейфа.
Кто знает, что будет дальше?
Наверняка, когда я вернусь, он уже будет женат на какой-нибудь красавице, и у них будут такие же красивые дети.
Слезы сами катились по щекам, и внутри поднялась паника. Я развернулась как раз в тот момент, когда он обходил пикап. Бросила рюкзак на землю, оставила чемодан рядом и со всех ног побежала к нему.
— Подожди! — закричала я, и он обернулся, как раз когда я налетела на него.
Он не успел удержаться и вместе со мной рухнул на землю, ударившись о заднюю часть машины.
Он просто лежал там, у заднего борта пикапа, и смеялся.
Провел рукой по моему лицу, убирая волосы:
— Ты что-то забыла, Дикая Кошка?
— Забыла сказать, что буду по тебе скучать. Что это тоже были лучшие три месяца в моей жизни. И все это — благодаря тебе.
Он поднялся, подтягивая меня вместе с собой.
— Логично, что на прощание ты меня снова уронишь. Это же в твоем стиле. — Он улыбнулся мне.
Слезы текли по моим щекам, и мне было плевать. Берт снова свистнул, и я повернулась к нему, заорав:
— Заткнись, Берт! Дай мне нормально попрощаться, или я тебя сейчас уложу рядом!
Он поднял руки и покачал головой:
— Ладно, у тебя две минуты, блондиночка.
— Ага, значит, для красивых девушек ты правила нарушаешь, — фыркнула я.
Берт развел руками и отвернулся.
— Спасибо, что вернулась, — сказал Рейф, стирая мои слезы большими пальцами. — Не плачь, красавица.
Я хотела сказать.
Оно уже было на кончике языка.
Я люблю тебя. Я не могу остаться, но я люблю тебя.
— Прости за боль в спине, с которой ты завтра проснешься, — сказала я дрожащим голосом.
— Она того стоит. Любая боль, что я почувствую завтра, Лулу, — это все стоило того. — В этих словах было гораздо больше смысла, чем просто про спину. Потому что настоящая боль ждала нас утром, когда мы проснемся поодиночке.
Он наклонился и поцеловал меня.
К нам подъехала машина охраны с мигалками, и Рейф закатил глаза:
— Ладно, ухожу.
— Мне тоже пора на посадку. Я буду скучать по тебе, Рафаэль.
— Я тоже буду скучать, — сказал он, взглянув на часы. — Беги за своей мечтой, Дикая Кошка.
Я кивнула. Развернулась, схватила вещи и побежала к своему выходу на посадку.
Бежала навстречу своему будущему.
Но в ту секунду я знала одно:
Свое сердце я только что оставила позади.
31
Рейф
Один месяц и три дня без нее.
Слишком много пьяных ночей с парнями, где я сидел как жалкий неудачник.
Одна позорная игра в пиклбол, после которой я ушел с корта посреди матча.
Вот так теперь выглядела моя жизнь.
Ничего не клеилось. Я вернулся в свой дом, который только что закончил переделывать — он был именно таким, каким я его хотел видеть.
Но без нее он не чувствовался домом.
Все стало другим без Лулу Соннет.
Она перевернула мой мир с ног на голову, и теперь я не знал, как вернуться в прежнее состояние.
Работа бесила. Начальник был козлом.
А все вокруг сходили с ума из-за того, что я ходил с лицом тучи.
Кларк: Туча над нами все еще сгущается?
Истон: Ага. Вчера он ушел с корта, когда одна из «Золотых девочек» спросила про Лулу.
Я: Это не из-за этого я ушел с корта.
Бриджер: Он ушел, потому что у него порвался браслет.
Арчер: Он теперь носит браслеты? Как медальон?
Аксель: Черт, парень явно поехал крышей. Что, там прядь ее волос внутри?
Я: Ммм… на секундочку. Этот самый парень, а.к.а. ваша туча, сейчас читает этот чат, ублюдки. И это не браслет.
Истон: Анклет?
Кларк: Кольцо верности?
Я: Пошли вы. Бриджер своей ракеткой ударил меня по запястью, возможно, сломал кость, кстати, я до сих пор хожу с бинтом. И, к слову, он еще и цепочку на браслете порвал.
Аксель: Кто вообще носит браслеты на пиклбол? Я думал, про украшения мы шутили.
Я: Они оба памятные, вы, несчастные бестолочи.
Кларк: Оба? То есть, у тебя два браслета?
Я: Да, одно плюс одно равно два, тупицы. Я называю их «запястный лед».
Бриджер: На всякий случай: я тебя не ударял. Это твое запястье налетело на мою ракетку.
Я: Ты, возможно, сломал мне запястье, порвал застежку на браслете и еще смеешь обвинять в этом меня?
Бриджер: Ага. Именно так.
Истон: Он сказал, что ты размахивал руками, как девчонка, и сам влетел в ракетку.
Я: Это бред.
Арчер: Согласен. «Запястный лед» ненормален.
Я: Я не про украшения, а про то, что ты калечишь человека, винишь его в этом, а потом даже не извиняешься.
Бриджер: Ладно, прости, что ты сломал свою мужскую бижутерию, когда влетел в мою ракетку во время своей истерики,
