Там, где танцуют дикие сердца - Виктория Холлидей
— Зато хоть не пялится на тебя, — голос Бэмби прорезает мой ступор, как ледяной штопор.
— Что?
— Бернади. — Она кивает в его сторону. — В прошлый раз, когда мы все здесь собрались, он пялился на тебя через весь стол, помнишь?
— А, эм... да. — У меня кружится голова не от воспоминания, а потому что чувства к нему сейчас — это что-то совсем иное по сравнению с тем, что я тогда испытывала. Но я вообще не представляю, как объяснить это Бэмби.
— И ты ненавидишь его за то, что он выслал семью Федерико, — продолжает она.
Я сглатываю, пытаясь подобрать слова, но по ее лицу видно, она уже отстранилась.
— Хотя, погоди... — Она щелкает застежкой сумочки и достает конверт. — Это пришло тебе домой. На штемпеле написано, что отправлено из Калифорнии. Разве не туда переехал Федерико?
— Да. — Мой голос будто выжжен изнутри, такой он сухой, когда я беру конверт и начинаю вертеть его в пальцах. Стоит только узнать почерк — сердце подскакивает прямо к горлу.
— У тебя есть еще кто-то знакомый в тех краях? — не отступает она.
— Нет, — выдыхаю я. Разрываю конверт. — Никого.
Прижимая ладонь к груди, я начинаю читать.
Дорогая Тесса,
Прости, что так долго не отвечал. Я прочитал каждое твое письмо, до последнего слова, но не хотел писать тебе, пока не будет чего-то действительно важного. Я вернул их все, потому что начал терять надежду… но теперь она у меня есть.
Я обещал тебе, что уничтожу Бернади, и наконец-то нашел способ. У него не было никакого права угрожать моему отцу так, как он это сделал, или разрушать дело, в которое моя семья вкладывала столько лет жизни. Он получит по заслугам, можешь не сомневаться. Очень скоро он узнает, что значит потерять все, что тебе дорого. Я знаю, где его ахиллесова пята, Тесса, и я ее раздавлю.
Но должен кое в чем признаться, и тебе это не понравится. Я знаю, ты ненавидишь Маркези за то, что они сделали с твоей матерью, но именно они — единственная сила, способная противостоять Ди Санто. Чтобы покончить с Бернади окончательно, мне придется объединиться с его врагами. Надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что связался с ними. Именно Ди Санто разлучили нас с тобой, Тесса. И они должны за это ответить.
Я скоро снова выйду на связь. А пока просто знай: я люблю тебя, Тесса, и я хочу, чтобы ты снова была в моих объятиях, там, где тебе самое место. Да, мы друзья. Но мы гораздо больше, чем просто друзья. Ты сама писала это в своих письмах. Я возвращаюсь за тобой.
Твой, Фед
Это был Федерико. После всех этих лет, после всех тех неотвеченных писем, он наконец-то написал. Груз, который я таскала в груди слишком долго, вдруг отпустил. Все, что я думала о нем, было мрачным и тревожным. Либо он меня больше не любит, либо его уже нет в живых. Ни то, ни другое не оказалось правдой, и я не могу уложить это в голове.
Очевидно, мои ранние письма не обидели его, и это приносит огромное облегчение. Но тут же его сменяет чувство вины, потому что каждое свое слово, которое я писала было честным, я всегда видела в нем только друга.
В висках стучит, а в голове путаница и хаос, мысли сталкиваются, как машины в аварии.
Я читаю письмо снова и снова, но слова все еще не доходят до сознания. Почерк точно его, только повзрослевший. Интонации, ритм все его. Мелочи, о которых я давно забыла, теперь внезапно всплывают одна за другой. Но все, что я теперь знаю, так это то, что каждое слово там отягощено обещаниями, которые я больше не хочу, чтобы он сдерживал.
Я поднимаю глаза и с облегчением замечаю, что Бенито все еще стоит ко мне спиной. Сумочку я с собой не брала, поэтому аккуратно прячу сложенное письмо за ворот платья, в бюстгальтер, перечитаю его позже, когда останусь одна. Может быть, я смогу ему ответить, как-то объяснить, что все изменилось. Судя по всему, он не знает, с кем помолвлена Трилби, и что я уже практически часть семьи Ди Санто.
Но сейчас я просто не в состоянии об этом думать. Особенно когда очередной родственник Кастеллано идет прямо к нам. И особенно, когда я отвожу взгляд всего на секунду, и вдруг чувствую, как возвращается чье-то присутствие, обжигающий, тяжелый взгляд, от которого по телу бежит ток, и дыхание перехватывает.
Я вежливо жму руку очередному кузену из семьи Ди Санто, он кажется вполне милым и радушным, и тут же извиняюсь, чтобы взять себе что-нибудь попить. У меня пересохло в горле, хоть я каждый день и выпиваю литры воды.
Пока стою в очереди, по шее пробегает озноб, к ней подступает чье-то горячее дыхание.
— Винный погреб прямо у входа. Спускай свою сладкую задницу вниз. Сейчас же.
Жар исчезает, оставляя за собой только дрожь предвкушения. А затем по языку расползается вкус паники. Я даже не знала, что в этом доме есть винный погреб.
Я осушаю стакан воды залпом и опускаю взгляд в пол, избегая любых взглядов, пока пробираюсь обратно в дом. Вечер начинает сгущаться, укрывая дом тенями, поэтому я задвигаю письмо еще глубже в бюстгальтер и иду на мягкий свет, струящийся из холла к задней части дома.
За лестницей есть дверь, она приоткрытая, с полоской света, просачивающейся в щель. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что за мной никто не следит, потом открываю дверь и проскальзываю внутрь. За ней небольшая лестница. Дверь тихо закрывается, и я с особой осторожностью спускаюсь на своих высоких каблуках по ступенькам, приземляясь внизу на бетонный пол.
Я стою в довольно просторной комнате, окруженная колоннами и рядами темных бутылок за стеклянными дверцами. Из тени выходит фигура, и сердце тут же начинает бешено колотиться, будто мне в вену вогнали чистый адреналин.
— Иди сюда, богиня.
Я делаю три шага навстречу Бенито, но он нетерпеливо сокращает расстояние, прижимаясь губами к моим с настойчивостью, которая пробирает меня до костей. Его язык скользит по моему, пробуя на вкус каждую линию
