Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
Но, само собой, Волков отверг мою попытку хоть как-то выразить ему поддержку и даже немного восхищение. Резко отодвинул руку, сбрасывая мои пальцы и вовсе поднялся с постели.
— Это вряд ли, Лиля. Кирилл профи такого уровня, что найти ему замену будет нелегко. И достаточно толков, чтобы не раздражать меня постоянно.
Ну и ладно, хочется тебе убеждать всех вокруг, что ты — бездушный истукан, видящий в людях вокруг только инструменты для исполнения определённых функций или обеспечения твоего комфорта за зарплату — убеждай себе. А со мной это уже не работает. Я как будто подглядела в щелочку во внешней броне и увидела другого Матвея.
— А эти люди, что напали… — спросила под шуршание одежды, практически перестав различать силуэт мужчины в ранне утренних сумерках.
— Забудь! — оборвал меня на полуслове Матвей. — Тебя это вообще не касается и волновать не должно. Спи, Лиль.
— Я пить хочу и голова трещит. — всё равно начала подниматься я и мигом съежилась от прохлады, укусившей кожу. — Бррр, чего так холодно-то?
— Минералка и таблетки на тумбочке. Окно сейчас закрою. — ответил Волков.
Глухо хлопнула створка окна и он бесшумно покинул комнату. Я, кутаясь в его халат, прошлепала в санузел и стало ещё холоднее, даже зубы застучали, а головная боль вообще озверела. Вернулась бегом обратно, выпила таблетку, запивая кусачей минералкой, закуклилась обратно в одеяло и отключилась, как только пригрелась.
Вторично проснулась уже когда было совсем светло, косые солнечные лучи залили всю комнату, ничуть не обрадовав, а только усилив так никуда и не девшуюся головную боль.
— Да что ж такое… — пробормотала садясь, схватившись за виски и тут же поняла — еще и горло обложило. — Вот же зараза!
На иммунитет я обычно не жаловалась, но и в туфлях по снегу и морозу раньше ходить не случалось. Я ведь даже не помню сколько мы торчали на той дороге до того, как приехала Скорая за Кириллом и мы погрузились в микроавтобус. Не соображала ничего с перепугу.
Кутаясь в халат, пошла в свою спальню, констатируя и другие признаки накатывающей простуды. Мышцы ныли, суставы казались несмазанной сто лет рухлядью, морозило нещадно, головная боль накатывала волнами так, что зубы стискивать приходилось, глаза резало от света, да еще из носа потекло. На фоне всего этого гадства нащупать в себе какие-то новые ощущения — признаки того, что у меня случилась первая в жизни близость, удавалось с большим трудом. Потягивало в низу живота и внутри ощущалось… нечто. Немножечко больно, особенно когда непроизвольно сжимались мышцы там в глубине, но как-то странно больно… в смысле… Черт! Не так больно, чтобы захотеть исчезновения этих ощущений, а совсем наоборот. Нечто вроде эффекта зудящего комариного укуса, который не хочешь, а чешешь снова и снова. Вот и я неосмысленно почти, но опять и опять сама сокращала эти мышцы, ловя фантомное ощущение недавнего чужого присутствия.
Быстро принять душ я себя практически принудила — морозило нещадно, да и кожа была жутко чувствительной. Оделась в вещи своего выбора, потеплее и поуютнее, ещё и носки шерстяные натянула, ведь наверняка Волков уже умотал в офис, так что, плевать как я выгляжу. Но оказалось — нет.
Есть не хотелось, но хоть чаю горячего выпить стоило, к тому же в разнесчастном контейнере с листьями я обнаружила с десяток уцелевших, так что поспешила попробовать спасти хоть что-то.
Но как только вышла в коридор услышала мужские голоса со стороны кабинета Волкова. И говорили явно на повышенных тонах. Я знаю, что подслушивать это очень непорядочно, но, собственно, нарочно этого и не делала. Чисто на автомате сделала несколько шагов от лестницы и остановилась.
— Нет! Нет, я сказал! — громко произнес голос Волкова его, похоже, самое любимое слово в диалогах и спорах. — Девушка никак не должна фигурировать в деле.
— Матвей Сергеевич, мы же не в игрушки играем. Отчет по происшествию — это серьезный документ и там все должно быть отражено достоверно. — возражал ему голос незнакомца. — Не создавайте нам лишней работы. Мы всего лишь опросим…
— Некого опрашивать! — отрезал Матвей. — Девушка была случайная, нашел ее на сайте быстрых знакомств на один вечер. Имени не помню, да и не используют там настоящих имён, где искать не знаю, переписку не сохранил, телефона нет, потому как больше встреч не планировал.
— Матвей Сергеевич, ну это же несерьезно! Мы должны все проверить. Может она связана с нападавшими, сливала им ваши передвижения.
— Абсолютно исключено!
— Тогда вам тем более нет смысла скрывать ее личность от органов. Ей ничего не грозит, кроме необходимости ответить на несколько вопросов.
— Несколько сотен. — с нажимом ответил Волков. — И мне ли не знать, как вы их задаете. Плюс ещё счастье засветить свои личные данные в вашей конторе.
— Если вы опасаетесь утечки, которая повлечет угрозу безопасности, то…
— Опасаюсь. Я — параноик, знаете ли, жизнь таким сделала. Так что — нет. Девушка была случайная, личность установить не представляется возможным пишите, либо вообще ее из отчетов исключайте, чтобы начальство не дрючило.
Послышались шаги, мелькнула тень и я поняла, что кто-то идет к приоткрытым дверям кабинета. Развернувшись, со всех ног припустила к лестнице и чуть кубарем с нее не скатилась. Шмыгнула через столовую в кухню, на которой было непривычно тихо в это время. Похоже, Надежда сегодня отсутствовала.
Я поставила чайник и принялась искать емкость подходящую для устройства листьев на проращивание. И не взирая на отвратное самочувствие на душе совершенно иррационально было так… светло. Матвей защищал меня! Ведь так? Ну а как еще можно истолковать его категорический отказ вовлекать меня во все эти разборки с нападением? Было бы ему совершенно плевать я бы сейчас на допросе сидела. Выходит… а что выходит? И хочу ли я, чтобы что-то выходило?
Чай уже заварился, листья устроила на теплом кухонном подоконнике, взялась сделать бутерброд, чтобы не пить очередную таблетку на голодный желудок, а со стороны холла послышались отзвуки голосов. Очевидно представители органов покидали дом.
— Лиля! — позвал Волков через полминуты.
— Я… — хотела крикнуть в ответ, но больное горло подвело.
