Развод. Искушение простить - Ася Вернадская
— Он… он обсуждал наш разрыв с тобой? — спросила я, нарочито сменив «вы» на «ты».
Валерия уловила эту слабину. Её губы тронула едва заметная победоносная улыбка. Попадание.
— Мы много работали вместе над «Солнечным уголком». Засиживались допоздна. В такие моменты стираются формальности… Он нуждался в том, чтобы его выслушали. Поняли.
Это было уже слишком. Это был не намёк, это была прямая попытка влезть в мою жизнь, отнять последнее, что у меня осталось — право быть женой Максима. Да, он мог сказать такое. В ярости. Но сказать это ей…
— Красивая история. Жаль, что ты не упомянула, что «понимаешь» ты его ровно до тех пор, пока он подписывает тебе премии. Ты не наш партнёр. Ты просто наёмный персонал с завышенной самооценкой.
На лице Валерии маска треснула, она побледнела. В глазах вспыхнула злоба.
— А ты кто? — прошипела она, забыв о сладких интонациях. — Предмет в его квартире? Мебель, которую скоро выставят на помойку? Он не хотел ранить твои чувства, жалкая ты истеричка.
Она выпрямилась и снова взяла себя в руки.
— Кстати об этом. Вы можете спокойно ехать домой. Отдыхать. В отличие от вас у меня есть медицинский сертификат, и я сама буду ухаживать за Максимом. Ему сейчас нужны рядом профессионалы, а не истеричка-жена… которая осталась женой только по штампу в паспорте. Бумажка, милая. Ты — просто бумажка, которую он не успел порвать.
Воздух вырвался из моих лёгких, словно от удара в солнечное сплетение. Это было уже не просто оскорбление. Это был захват территории.
— Ты в своём уме? Да какое ты имеешь право?
— Имею, — холодно парировала она. — Право того, кому он доверял. Право того, кто не бросит его в беде. Ты думаешь, ты здесь нужна? Ты ему в последнее время была нужна? Он тебя терпел. Из чувства долга. А теперь долг кончился. Так что собирай свои шмотки и катись в свою пустую квартиру. Твоя смена закончилась.
Я шагнула вперёд, сокращая дистанцию до нуля. Была готова вцепиться ей в патлы.
— Попробуй только. Попробуй переступить этот порог завтра. Твои медицинские сертификаты я порву в клочья. Как и тебя. Я — его законная жена. И я решаю, кто будет находиться у него в палате. Тебя здесь точно не будет. Никогда. Поняла? Или повторить?
Губы Валерии задрожали от бессильной злости. Она искала слова, но не нашла.
И в этот момент его палец дёрнулся.
Мы обе застыли, уставившись на его руку. Моё сердце бешено заколотилось.
Валерия опомнилась первой. Бросилась к кровати Максима, пытаясь опять перехватить инициативу.
— Максим? Дорогой, это я, Лера. Ты меня слышишь? Я здесь, сожми мою руку!
Рука дёрнулась снова — на этот раз явно отстраняясь от её пальцев.
У неё отвисла челюсть. Весь её напор, её уверенность мгновенно испарились, сменившись шоком и страхом. Он её отверг. Даже здесь. Даже сейчас.
Я отшвырнула её плечом от кровати, заняв своё место. Моё. Законное. Не помня себя, накрыла руку Макса своей ладонью.
— Максим! Я здесь! Дай знак. Дай знать, что ты здесь! Что ты меня слышишь! Врача срочно!
Я нажала на кнопку вызова персонала, мои руки тряслись.
И тогда его указательный палец, лежавший под моей ладонью, слабо, но совершенно отчётливо шевельнулся. Он не просто дёрнулся — он надавил. Сознательно. Это было прикосновение. Ответ.
Монитор взвыл сиреной, заливая палату алым светом тревоги, фиксируя тахикардию.
Дверь в палату распахнулась, и на пороге появилась медсестра и ещё трое врачей. За ними — Ковалёв.
— Выведите всех посторонних! Быстро! — заорал врач, не глядя на меня и Валерию. Его руки уже работали над Максимом.
— Но он… он ответил мне! Я никуда не уйду! — попыталась возразить я.
Медсестра бережно, но настойчиво взяла меня под локоть.
— Давайте выйдем, вы мешаете. Мы вас позовём.
Нас вывели в коридор. Дверь захлопнулась перед моим носом, отсекая меня от самого главного.
Я посмотрела на закрытую дверь. За ней кипела борьба за жизнь Максима.
«Господи, только бы он выжил! Пожалуйста!» — повторяла я, как молитву, в своей голове.
Глава 6
Я обернулась к Валерии.
— Вон! И если я увижу тебя в радиусе километра от этой больницы, от Макса или от нашего дома, я сотру тебя в порошок. Ты здесь никто. Поняла?
Она побледнела, губы её бессмысленно задёргались. Не сказав ни слова, она развернулась и почти побежала к выходу, спотыкаясь на своих шпильках.
Я прислонилась к холодной стене, скользнула вниз на пол. Тело била дрожь. Он был здесь. Он боролся.
Прошёл целый час.
Целый час я металась по холодному, вылизанному до стерильного блеска больничному коридору. От стены к окну. От окна — обратно к зловещей, немой двери. Каждый приглушённый звук из-за двери: металлический лязг, сдержанный голос — заставлял меня вздрагивать всем телом. Руки были ледяными, а внутри всё горело.
Наконец дверь открылась. Первая вышла медсестра. Несла в руках лоток с пустыми ампулами, смятыми упаковками от каких-то медицинских систем.
— Заходите, — кивнула она мне коротко. — Кризис миновал. Доктор вас ждёт.
Моё сердце бешено заколотилось. Я зашла в палату. Воздух пах лекарствами. Мониторы снова пикали ровно, но теперь их ритм был чуть быстрее обычного, живым и энергичным. Доктор Ковалёв стоял у изголовья и вносил что-то в электронную историю болезни. Он обернулся на мои шаги.
Лицо Антона Сергеевича было серьёзным, он устало улыбнулся одними глазами.
— Ну, Анна Александровна, — начал он, откладывая планшет, — ваш муж, судя по всему, решил устроить нам небольшую клиническую революцию.
— Он…? — Я не могла вымолвить слова, мой взгляд прилип к Максиму. Он лежал так же. Но всё казалось иначе. Восковая бледность сменилась живым румянцем. На лбу проступили мельчайшие капельки пота.
— Максим Дмитриевич пришёл в сознание. Не полностью, ненадолго, — пояснил доктор. — Но это, несомненно, прогресс. Значительный прогресс. Его мозг вышел из стазиса. Он отреагировал на сильный эмоциональный стимул.
Он многозначительно посмотрел на меня.
— Что там у вас произошло?
Я опустила глаза.
— Была… ссора. С его коллегой.
— Хм, — промычал Ковалёв. — Видимо, очень эмоциональная. Данные ЭЭГ показывали дикий всплеск. Его «включил» мощный эмоциональный разряд. Скорее, негативный.
— Это… это плохо?
— Нет! — доктор почти рассмеялся. — Нет, это прекрасно. Мозг — не линейный компьютер. Иногда ему нужен мощный толчок, удар током, метафорический или
