Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

Мы редко остаемся в палате одни. Так что спешу воспользоваться ситуацией.

— Она у тебя выросла? Или еще не выросла? — нещадно сминаю сладкие сисечки, играю с сосками.

— Да рано еще, — смущается, но не уходит.

— Жду, когда вырастет, — облизываюсь.

Член стоит колом. Вообще в этой дурацкой больнице нихуя нельзя. А я хочу мамочку!

— Подрочи мне, милая… — шепчу, указывая на внушительный бугор под одеялом.

— Кай! — восклицает она, — а если нас застукают?

— Я проверил, — рычу, — они через двадцать минут придут. Опять потащат на процедуры. Малыш, у меня яйца болят.

— Ладно, — соглашается, — но я придумала кое-кто получше.

Она оглядывается, щечки краснеют еще сильнее. Она задирает футболку, показывая свои отменные дыньки. Пускаю слюни.

— Хочу тебя… — шепчу, — пиздец, Лина… ты становишься сексуальнее с каждым днем.

— Ой, ну ладно тебе, — хихикает, осматривается, затем стягивает с меня одеяло, — ммм… какой ты большой, мой милый.

Откидываюсь на подушке. Ее пальчики — это нечто!

— Давай, малышка… ублажи своего бандюка раненого… вот так… даа…

Прикрываю глаза. Но внезапно чувствую, как члена касается влажный язычок.

— Ох… блядь… мамочка… что ты со мной делаешь.

Нахожу ее груди и начинаю сминать. Стоит ли говорить, что кончаю, как сраный подросток в пубертате, через пару минут активного минета.

— Полегчало? — в глазах Лины появляется порочный блеск.

— Трахнуть тебя хочу… — шепчу, — быстро садись сверху…

— Но…

— Быстро, я сказал, — здоровой рукой обхватываю член.

Лина стягивает джинсики, сдвигает трусики и насаживается. Она просто огненная внутри. Тугая. Сладкая. Обхватываю вкусные бёдра, сжимаю.

— Попрыгай на мне, — рычу, — давай, малышка… оседлай своего мужика…

— АХ! МММ! — она забывает обо всем.

Когда мой член в ее киске, мамочка меняется. Становится ненасытной порочной девчонкой.

— Что, Климов плохо тебя трахает, пока меня нет? — направляю ее, нахожу набухший клитор.

— Хорошооо… но тебя… не хватааааа… ААА! Я ПОЧТИ! — стонет, скачет, кровать скрипит.

Да и похуй.

Но вдруг дверь палаты открывается…

Руслан

Открываю дверь, услышав порочные стоны. Пиздец! Трахаются прямо в больнице! Еще и без меня! Но член тут же дёргается в брюках. Захожу.

Вижу испуганный взгляд Васи. Сидит, без штанов, на члене Зубра. Блядь!

— Иди сюда, — расслабляется, зовет меня, — только закрой дверь.

Щелкаю замком. Расстегиваю ремень. Подхожу. Малышка берет мой член в руку.

— Без меня ничего не можешь? — ржет Кай, — мамочка вся мокрая, голодная.

Я и правда в последнюю неделю пропадал в казино. Старался трахать ее все свободное время, но наша беременная девочка стала совершенно ненасытной.

— Твоя правда, — шепчу, — этой голодной кобылке моего члена мало.

— Оба нужны, — рычит друг.

Вижу, как ему больно. Но Кай исправно работает бёдрами.

Опираюсь коленями на кровать, обхватываю ладонями стоячую грудь Василины. Она стонет, скачет на члене. Дрочит мне. А я кусаю её сосочки.

— Такие сладкие… сука… ты вся сладкая, сожрать тебя хочу…

Свободной рукой нахожу тугую попку. Колечко ануса уже растянуто под нас, так что без проблем вставляю палец.

— Любишь кончать с двумя занятыми дырочками, сладкая моя? — чувствую, как малышка пульсирует.

— Давай, мамочка… порадуй своих мужиков… кончи для нас, крошка…

— АААХ! ДААА! — Зубр делает последние толчки и со звериным рычанием кончает.

Снимаю Васечку с друга. Он аж позеленел от боли. Ставлю малышку рачком, личиком к члену Кая. Сам же врываюсь в попку. Она бесстыдно податливая стала после наших многочисленных вторжений.

— Руууус… — стонет она, — ты так глубокоооо…

— Не болтай, — рычит друг, насаживая Васю ротиком на свой член.

Безумно, порочно. По-моему, кто-то стучит в дверь, но нам похуй. Стискиваю упругие бёдра нашей девочки. Она обожает анальный секс. Её попка невероятная, тугая, сладкая.

Нахожу киску, ввожу пальцы. Балансирую на грани, вбиваясь в попочку. Знаю, как именно Вася любит.

— РУУУС! БОЖЕ! ЕЩЕ! — стонет, кусает губки, старается быть тише.

Наши тела шлепают друг о друга. Малышка вся потная. Она устала, ей тяжко вот так принимать члены. Но мы с Зубром пиздец как завелись и теперь не отпустим нашу Васю.

Пока она не будет умолять.

Наша любительница каскадных оргазмов.

Самая лучшая женщина на свете.

— Давай, крошка… дай своей попке меня почувствовать… кончи на члене, — ее киска бесстыдно течет, размазываю влагу по пухлым губкам.

Ее клитор уже налился кровью. Готов кончить.

— Ммм! Ммм! — Кай снова заталкивает член в ее горло.

И мы кончаем. Вместе с моей малышкой. Изливаюсь в тугой зад. Последние толчки без тормозов, глубокие, резкие.

Тук-тук!

— Блядь… — Кай заполняет ротик нашей Васи спермой, — как они заебали уже… не дают насладиться как следует…

— Терпи, — смеюсь, быстро вытираясь и натягивая штаны.

Помогаю Васе привести себя в порядок. Выдают ее только бесстыдно торчащие соски и пунцовые щеки. А еще зацелованные губки.

Держу её за руку, испытываю небывалый кайф.

Моя девочка. Нет. Наша крошка. С малышом внутри.

Зубра выписывают через две недели. Он быстро восстанавливается с регулярными сеансами секса с нашей Василинкой. Говорит, что вкус ее киски лечит. И я ним полностью согласен.

Мы начинаем планировать свадьбу. Пышную, красивую, под стать нашей женщине. Заказываем лучшее место для проведения, какую-то там усадьбу. Внутри нашей девочки растет малыш, которого мы все холим и лелеем.

Санька безумно рад пополнению. Он тащится от всего: от новой комнаты с кучей игрушек, от нашего внимания.

Мы с Каем проводим с пацаном много времени. Саня нереально умный.

— Может, стоило свадьбу поскромнее? — причитает Васечка, когда мы везем ее в больницу на плановое УЗИ.

Именно сегодня мы впервые познакомимся с ребенком. Пиздец волнительно!

— Почему? — басит Кай, — как раз.

— Я с животом буду…

— Ты уже с ним, — смеюсь, показывая на ее сладенький немного округлившийся животик, — и мы его очень любим.

— Мужики, — закатывает глаза, — не понять вам!

Направляемся в больничку. Нервничаю. Вижу, что Зубр тоже переживает. Раньше считал это бабской ерундой, а теперь, как пацан малолетний, мандражирую.

— Пусть останется только отец ребенка, — говорит врач с улыбкой, — группа поддержки вон!

— Мы… — смотрю на Васю, любуюсь ее смущением, — оба отцы.

— Это как? — гинеколог выгибает бровь.

— А вот так, — складываю руки на груди, ухмыляюсь.

— Не обращайте внимания! — рычит Василина, — пусть оба останутся. Так можно?

Та пожимает плечами.

Безумная и странная процедура!

— Так… плод развивается отлично. Крепенький… так, стоп… а это что?

Она что-то там крутит на аппарате, а у меня сердце падает в пятки. Гляжу на Кая. Он белый, как стены этой больницы. Сглатываю. Неужели с ребенком что-то не так?!

— А! Да. Ну, с определенной долей вероятности вы оказались правы, — она елозит по Васиному животу этой странной штуковиной.

— В