Меня, пожалуйста - Белла Джуэл
— Пошевеливайся, — ухмыляется Эштон. — Или ты умрешь. А теперь дай мне денег, которые я хочу, и я уйду. Это так просто. Не нужно проливать кровь. В этом гребаном сейфе было недостаточно. Мне нужно больше.
— Я не хочу... У меня нет денег, — шепчет она. — Ты забрал все, что у меня было.
Лицо Эштона краснеет.
— Ты гребанная лгунья! Страховка, которую ты получила на дом, уже должна быть оформлена. Не смей, блядь, врать и говорить, что у тебя ничего нет. Дай мне ключи от этой машины, и я продам ее сегодня же. Мне нужны эти гребаные наличные прямо сейчас, или я покойник, ты, блядь, меня понимаешь?
— Ладно, ладно, я отдам тебе ключи.
— Ты, блядь, этого не сделаешь, — рычу я.
— Дай. Мне. Ключи, — предупреждает Эштон, направляя на нее пистолет. — Сейчас, Пенелопа.
Она пристально смотрит на меня, затем снова переводит взгляд на Эштона.
— Может быть, мы сможем...
Он целится ей в ногу и стреляет. Я, черт возьми, никогда не забуду ее крики. Я никогда не забуду их, пока жив. Она падает на землю, залитая кровью, я слышу, как Кэсси кричит изнутри. Я вижу красное. Все внутри меня отключается, и я вижу красное. Я не буду смотреть, как умирает еще один человек. Ни хрена не буду.
Я целюсь ему в коленную чашечку и нажимаю на курок. Он рычит от боли, отлетает назад и ударяется о веранду. Я двигаюсь бездумно, все мое тело покалывает от ярости, которую я так чертовски долго подавлял. Я подбегаю к нему, поднимаю его и наношу удар кулаком в лицо. Снова и снова, черт возьми, я вгоняю свой кулак в каждый дюйм его тела, с которым он может соприкоснуться. Хлещет кровь, трещат кости, и он обмякает в моих руках, но я, черт возьми, не останавливаюсь. Я не останавливаюсь и просто продолжаю бить его, снова и снова, пока крики Кэсси не наполняют мои уши, проникая в мое затуманенное состояние.
— Бостон! — кричит она. — Бостон, остановись!
Удар.
Удар.
Удар.
— Бостон, пожалуйста, остановись!
Пенелопа.
В ее голосе слышится отчаяние. Мужчина в моих объятиях обмяк, и я знаю, я знаю еще до того, как его тело коснулось земли, что в нем не осталось жизни. Когда его тело падает на веранду, я едва могу разглядеть его лицо, настолько оно залито кровью и изуродовано. Его глаза открыты, изо рта течет кровь. Я тяжело дышу, просто смотрю на него сверху вниз и ничего не чувствую.
Абсолютно, блядь, ничего.
— О Боже, — восклицает Кэсси. — О Боже. Пенелопа.
Пенни.
Я оборачиваюсь и вижу, что она лежит на земле и смотрит на меня, по ее щекам текут слезы, глаза расширены от боли и ужаса. Она держится за ногу, вся дрожит и теряет много крови. Я быстро срываю с себя куртку, затем стягиваю через голову рубашку и, опустившись на колени рядом с ней, оборачиваю ее вокруг ее ноги.
— Нужно отвезти ее в больницу, — рычу я Кэсси.
— Эштон, ты... о Боже, — всхлипывает Пенни. — Бостон, что ты наделал?
Я поворачиваюсь и смотрю на безжизненное тело на земле.
Что, черт возьми, я наделал?
Глава 19
Сейчас
Пенелопа
Я не могу это остановить.
Я не могу перестать это видеть.
Он просто продолжал бить его, даже когда его тело стало безжизненным, он просто продолжал бить его, снова и снова, не останавливаясь, забирая у него все до последнего дюйма жизни. Я зажмуриваю глаза, пытаясь прогнать это, но не могу. Я не могу. Я никогда не забуду этот образ. Никогда, ни на одну чертову секунду.
Я не знаю этого человека.
Я не хочу знать этого человека.
— Как вы себя чувствуете?
Я открываю глаза и вижу улыбающуюся мне медсестру с картой в руках. Мне пришлось сделать операцию на ноге, чтобы извлечь пулю. Полиция приходила и уходила, задавая вопросы, Малакай заверил меня, что они разберутся с этим, и велел мне ничего не говорить, кроме того, что в меня стрелял проезжавший мимо автомобиль. Такое часто случается. Они, похоже, смирились с этим, хотя я уверена, что они собираются разобраться в этом глубже.
С тех пор я не видела Бостона.
Малакай сказал мне, что они разобрались с Эштоном, и это не отразится на мне.
Но это не имеет значения.
Он мертв.
Бостон убил его. Хладнокровно. В ярости.
У меня дрожит нижняя губа.
— Мисс? — спрашивает медсестра. — Вы в порядке?
— Да, — шепчу я.
— Как ваша боль?
— С ней можно справиться.
— Хорошо, я собираюсь провести кое-какие проверки, а потом дам вам отдохнуть. К вам посетитель.
Она проверяет, а затем выходит из комнаты. Мгновение спустя входит Амалия. Как только я ее вижу, я начинаю плакать. Я плачу, потому что чувствую все и ничего одновременно. Я так потрясена, что едва могу дышать.
Я не могу.
Она подбегает и забирается на кровать рядом со мной, обхватывает меня своими крошечными ручонками и крепко прижимает к себе.
— Все хорошо, — шепчет она. — Все будет хорошо.
— Он убил его, — шепчу я между всхлипами. — Он просто... убил его
— Я знаю, милая, — успокаивает она. — Знаю, но этот человек собирался убить тебя.
Я качаю головой, и Амалия отстраняется, глядя на меня сверху вниз.
— Он стрелял в тебя, он сделал бы это снова. Он был не в своем уме. Он был готов на все, чтобы получить деньги, и, в конечном счете, это стало бы твоей жизнью. Я знаю, что он был твоим бывшим мужем, но ты больше не знаешь того человека. Он был чудовищем, ему нездоровилось, и он по уши увяз в долгах.
— Его убил Бостон
— Да, я знаю, — кивает Амалия.
— Прямо там, как будто ничего не произошло.
Амалия выдыхает и сжимает мою руку.
— Это то, что иногда делает клуб, это часть их мира, я видела вещи, которые мне не нравились. Я видела Малакая в таких ситуациях, которые меня тоже пугали. Но он никогда не причинил бы мне вреда. Но, милая, это клуб. Они байкеры. Это... часть того, кто они есть.
Я икаю.
— Я знаю это, но это не часть того, кто я есть. Я не могу... Я никогда не смогу забыть того, что увидела сегодня. Я больше никогда не буду смотреть на него как прежде.
Амалия выглядит расстроенной из-за меня.
— Мне жаль, что ты так думаешь.
Потому что, что еще она могла сказать?
Она может принять это. Она может принять Малакая таким,
