Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

Мы много переписываемся. И мне это нравится. Даже скрывать не стану. Вчера мы всю ночь переписывались и подшучивали друг над другом. Не помню, когда уже в последний раз так долго и искренне смеялась. Я боюсь хоть как-то характеризовать то, что сейчас между нами происходит. Но у меня внутри снова бабочки порхают. Надеюсь, что в этот раз мне не придётся жалеть ни о чём.

"Я через двадцать минут заканчиваю работу, что, если я приеду за тобой и мы вместе поужинаем?"

Ладно, забираю свои слова про романтику обратно. Меня, кажется, на свидание пригласить пытаются.

— Отдать клиентов конкурентам! На блюдечке им преподнести! Это уму непостижимо! — Вавилов начинает заводиться по новому кругу. А это значит, что в ближайшие полчаса нас отсюда никто не отпустит.

"Это ты меня на свидание так пригласить пытаешься?"

Переписка с Медведем сейчас единственное моё развлечение.

"Прилагаю все усилия"

Из горла тихий смешок вырывается, когда Медведь смайлик мученика присылает. Мол, сжалься. Я и так уже вспотнул здесь.

"Если ты сможешь меня отсюда забрать, то так уж и быть. Поужинаю за твой счёт"

"Вавилов вас в заложники взял?"

Я поднимаю взгляд от телефона. Сканирую ситуацию. За мной никто не наблюдает. Все смотрят на бедолагу Германа, который уже красный как рак стоит. Мне его жаль. Я бы тоже не хотела оказаться в такой ситуации. Мало того что тебя, как ребёнка отчитывают, так ещё и на глазах у всех коллег.

"Что-то в этом роде. Здесь показательная порка. И судя по тому, насколько Вавилов завёлся, то быстро нас никто не отпустит."

"Подъеду и заберу тебя"

Надежда на спасение снова загорается внутри.

Прячу телефон в карман брюк и смотрю на начальника. Он так сильно разволновался, что уже весь покраснел. Только бы ему плохо не стало.

Минут тридцать мы ещё всем коллективом слушаем о том, как никто не умеет работать и как только Вавилов всех тянет. А после у него начинает звонить телефон. Прерывает очередную речь. Вавилов смотрит на экран, судя по всему, он хотел сбросить вызов, но стоит посмотреть на имя звонившего, как он тут же начинает суетиться. Схватив телефон, он вылетает из кабинета. Возвращается через несколько минут.

— На сегодня все свободны, — громко сообщает.

В моём кармане телефон вибрирует.

"Отпустили?"

Медведь. Это он Вавилову звонил?

Из здания я вылетаю в отличном настроении. Машину Медведя сразу замечаю. Но стоит пару шагов сделать, как я притормаживать начинаю. И не только я, все коллеги, что со мной выходили. Марина рядом со мной громко охает.

— Это же Жаров, Боже и кому так повезло?

Медведь достаёт из багажника огромнейший букет белых роз. Я не знаю, сколько их там. Много. До одурения много. И ко мне направляется. Девчонки продолжают охать, а у меня внутри бабочки крылышками порхают.

Глава 30

Нужно говорить, что я в шоке? Я в шоке!

Щёки вспыхивают по щелчку пальцев. Ноги не слушаются. Я замираю. Ладонью рот прикрываю. Боже... Жаров, это ты? Так и хочется себя ущипнуть, потому что кажется, что мне всё это снится. Я помню, как Жаров мне говорил, что романтика не для него. Как предупреждал, что он сухарь сухарём и я такого от него никогда не дождусь. А тут совсем другая картина.

— Сонька, он тебя глазами пожирает, — Марина на ухо мне шепчет. А у меня сердце всё никак успокоиться не может.

Я наконец себе способность двигаться возвращаю. Хоть это мне и непросто даётся. Делаю шаг вперёд, ещё один. Чувствую на себе взгляды коллег. Волосы назад отбрасываю. Иду к Медведю.

— Привет, — губы в улыбке разъезжаются. Внутри всё подрагивает и сжимается от трепета. Нет, я не растаяла от букета цветов. Здесь дело в другом. В его взгляде. Отношении. В том, как он на меня смотрит и что я вижу в его глазах. Дыхание сбивается.

— Это тебе, — Медведь мне цветы протягивает, аромат роз приятно окутывает.

— Не уверена, что смогу их удержать, ты, кажется, переоценил мои силы, — подхожу ближе и носом в цветы зарываюсь, закрываю глаза и втягиваю в себя приятный аромат, — давай их на заднее сидение положим и поедем, пока меня не стали проклинать превселюдно.

Медведь только сейчас замечает, что вокруг нас зрители собрались. Улыбается, букет в сторону отводит, а после меня притягивает и в губы целует.

— Жаров, ты меня пугаешь. — Произношу в его губы, а после ладонью в его грудь упираюсь. Хватит людей развлекать.

Когда оказываюсь в салоне автомобиля, немного выдыхаю. Но волнение никуда не уходит.

— Я столик в ресторане заказал, — Жаров на сидение рядом падает, заводит машину. Из нас двоих смущаюсь и в шоковом состоянии только я нахожусь.

— Там тоже сюрпризы будут? — Разворачиваюсь в его сторону, прищурившись, смотрю на мужчину.

— Я думал, что тебе такое нравится.

Вывернув руль в сторону, мы выезжаем на трассу. Слава богу. Теперь, когда на нас не пялится куча людей, я наконец-то выдохнуть могу.

— Ты меня удивил, скрывать не стану, — в ответ выдаю, — просто мне казалось, что ты не романтик. Помнится, кто-то мне говорил, чтобы я такого не ждала.

— Тяну слова и на Жарова смотрю, не могу улыбку сдержать.

— Какой идиот тебе такое говорил? — С серьёзным видом в ответ выдаёт, а я громко смеяться начинаю. Нет, это точно сон какой-то. Нужно себя срочно ущипнуть.

— Был один, не романтик...

— Может что-то переосмыслил в своей жизни?

— Думаешь люди меняются в таком возрасте? — Разговор всё ещё как бы в шутку ведётся, но темы серьёзные обсуждаются.

— Если есть ради кого меняться. Главное — желание.

Сердце заходится в груди, только минуту назад успокоилось. Угомонилось. И вот снова. Всё сначала. О рёбра со всего разгону ударяется. И в пятки летит.

— И у тебя есть ради кого? — Мой голос слегка подрагивает.

Машина как раз на светофоре останавливается. Жаров в мою сторону разворачивается. Смотрит серьёзно. Глазами впивается так, будто я сбежать от него пытаюсь.

— Я дураком был, Сонь. Не знаю, как ещё тебе сказать. Потерял слишком много. Не представляешь, как я жалею. Но я пытаюсь всё исправить. Если хреново получается, то ты направляй. Для меня это всё в новинку.

— Цветы красивые, я люблю розы, — хрипло в ответ выдаю. Шутки закончились. Всё серьёзно.

— Я хочу и буду меняться. Ради тебя и Дениса. Ради шанса, если ты его дашь. Я знаю, что обидел. Знаю, что ты сомневаешься. Но я хочу всё исправить, только разреши.

Чёртов