Скандал - Пайпер Стоун
Как часто и как долго я полностью отказывалась от этой идеи? Была так твердо настроена вести себя как мужчина, что забыла, как быть женщиной. За исключением тех случаев, когда я была с могущественным, диким, темным и восхитительным преступником. Что это говорит обо мне как о женщине? Возможно, он был прав в том, что я всю жизнь пряталась от самой себя.
Я не могла ясно мыслить, проливной дождь оказывал на меня такое же гипнотическое воздействие, какое всю ночь оказывали его глаза. Теперь я сжимала ноги вместе, опасаясь, что почувствую запах моего неутоленного желания. Или, может быть, была обеспокоена тем, что мой гель для душа оказался недостаточно крепким, чтобы замаскировать его дикий запах. Конечно, я все еще чувствовала запах нашего секса. Возможно, именно поэтому я оставалась в своем кабинете, отказавшись от более чем одной чашки кофе.
Сколько раз Джонни говорил, что я принадлежу ему? Я должна была сбежать из его логова. Я должна была оттолкнуть его всем, что у меня было.
Должна. Хотела. Могла.
Никогда не чувствовала себя настолько неуправляемой и неуверенной в том, что делать как в личной, так и в профессиональной жизни. То, что знала, продолжало мучить меня.
Первое: я хотела этого мужчину. Просто и ясно. Возможно, я была так же одержима им, как и он мной.
Второе: тот, кто пытался подставить его, использовал тот факт, что он приехал в Луисвилл, для неожиданного свержения режима О'Коннора. Я была совершенно уверена, что права в этом аспекте. Однако важно было выяснить, кто это был и насколько далеко зашли секреты и ложь в ходе покушения. Сколько людей в нем участвовало? Кому можно доверять?
Это было частью проблемы. Было ли все это политическим или чем-то более разрушительным? В этом и заключалась суть моей проблемы. Если бы не была осторожна, я бы рискнула вступить на территорию расследования, которая стала бы опасной в другом смысле. Однако не смогу смотреть на себя в зеркало, если не узнаю правду.
Могу ли безоговорочно доверять Джонни, или я обманывала себя? Он вполне мог послать своих солдат разобраться с убийствами. Я пыталась выяснить, кто они такие, но не смогла ничего найти об их личностях. Это означало, что они могли действовать за спиной Джонни после того, как он использовал меня в качестве мишени, убив Ронана и Фиону О'Коннор по его приказу. Это все равно делало его настоящим убийцей. Сомневаюсь, что такие люди, как он, вообще пачкали руки.
Блядь.
Это было плохо, очень плохо. Я не работала над его делом и все еще не могу поверить, что оказалась в таком затруднительном положении. Боже. Что мне оставалось делать? Я медленно опустила голову на руки, ненавидя все в своей жизни.
Когда услышала стук в дверь, напряглась и тут же вскинула голову. Увидев задумчивое лицо Кристины, почувствовала, как у меня поджимается задница. Она закрыла за собой дверь, подошла к окну и уставилась на дождь, как только что делала я.
— Что-то не так? — наконец спросила я. Несколько секунд превратились в целую минуту, напряжение нарастало.
— Когда я росла, мой отец часто напоминал мне, что это мир мужчин. Он был шовинистом во всех отношениях. Я не знала этого до тех пор, пока подростком не сказала отцу, что хочу стать адвокатом и, возможно, однажды президентом Соединенных Штатов. Знаешь, что он сказал? — она повернула голову, изучая меня так, словно больше не знала.
— Что он сказал? — никогда не чувствовала себя так неуютно рядом с ней.
— Что женщины не могут быть президентами Соединенных Штатов, учитывая нашу слабость. Когда я спросила его, в чем именно, он ответил, что это из-за нашего пола. Что мы используем свою красоту, чтобы заманивать мужчин, а не свои мозги, чтобы превзойти их в чем-то стоящем, включая все аспекты бизнеса. Затем он сказал мне, что из меня получилась бы неплохая королева красоты и, вероятно, я смогла бы найти себе достойного мужа. Но если бы я работала над собой, в том числе проводила больше времени в спортзале, могла бы улучшить свои шансы.
— Твой отец был мудаком. — Что, черт возьми, она пыталась мне сказать?
Кристина рассмеялась.
— Да, он был таким. Но то, что я услышала от разговора по душам, разожгло во мне огонь. Я получила полную стипендию в Колумбийском университете, где преуспела. В тот день, когда должна была хоронить отца, я стояла у гроба и сказал ему, что однажды стану президентом. Тогда я рассмеялась. С тех пор меня больше не было на могиле. Но каждый день благодарю его за то, что он был таким отвратительным человеком. И хочешь узнать маленький секрет?
— Конечно.
В ней было что-то странное, от чего у меня по спине пробежал холодок страха.
Она медленно повернулась, и я даже не была уверена, что узнала ее.
— Это я свела его в могилу.
Когда она глубоко вздохнула, чувство удовлетворения от того, что она это сделала, было ужасающим.
— Зачем ты мне это рассказываешь, Кристина?
Она подошла к моему столу, хлопнув по нему ладонями. Никогда раньше не видела ее такой, и была не только потрясена, но и рассержена. Мне стало до боли ясно, что она намекала на то, что подозревает, что я не в своей тарелке. Или детективы, которых я чуть не начала преследовать, позвонили и пожаловались. Это было все, или она знала о моем романе? Неопределенность была убийственной.
И пугающей.
— Потому что ты такая же, как я. Я почувствовала это с самой первой нашей встречи. Драйв. Стремление забыть о том, что ты женщина. Потребность и голод преуспеть во всем, что ты делаешь. Вот почему я взяла тебя под свое крыло и научила всему, что знала сама, всем советам и хитростям, как добиться обвинительного приговора. Ты превзошла мои самые смелые ожидания, осудив нескольких человек, у которых было достойное алиби. Потрясающая работа.
— Они были виновны.
— Да, большинство из них были такими. И я знаю, как тебе было больно, когда проиграла одно-единственное дело. Дэмиен Дункан.
Почему она заговорила об этом сейчас? С трудом сглотнула и кивнула. Эта женщина никогда ничего не делала без причины. Что бы это могло быть, кроме как напоминание о том, что я не непогрешима? Еще одна волна холодных мурашек пробежала по моей спине.
— Принимаются меры, чтобы подобное больше не повторилось.
