Еще любишь? - Ви Венто

Алена зашла в квартиру первая, сразу скинула пиджак и туфли и пошла в зону кухни. Потянулась за стаканом, налила себе воды и присела на барный стул, немного поморщившись. Живот опять тянуло.

– Тебе не нужно работать на таком сроке, – отвлекся от рассматривания квартиры Тимур и забеспокоился о ней. – О деньгах не думай.

Алена не ответила, поднесла долгожданную воду ко рту и жадно пила.

– Алена, это не квартира – это комната. Как ты тут собираешься жить с ребенком? А в этот лифт даже коляска не влезет, – он махнул рукой в сторону лестничной клетки. – Ты должна переехать в лучшие условия, я…

Она оборвала его на полуслове.

– Переехать куда? К тебе домой второй женой? – нервный хохот сотрясал ее тело. – А что? У тебя же отец из Дагестана, вам можно! Очень удобно! Все женщины и дети под одной крышей! – не унималась она.

– Хватит! – гаркнул Тимур и посмотрел исподлобья злым серым взглядом.

– Вот именно! Хватит! – ее лицо стало серьезным, от веселья не осталось и следа. – Хватит указывать, где мне жить и как мне работать! – Телефон Тимура опять не вовремя завибрировал. – Иди домой! Тебя уже потеряли, – Алена горько ухмыльнулась, глядя на разрывающийся аппарат в его руке.

Тимур понял, что сейчас не время действовать радикально. Стресс и гормоны – не лучший коктейль для беременной. Он будет действовать постепенно, а пока лучше оставить ее одну и дать принять ситуацию, потому что теперь они связаны навсегда, и он не отпустит ни ее, ни ребенка от себя ни на метр. И Алене придется с этим смириться. На этой мысли он попрощался и вышел.

Сел в машину и прямиком поехал к теще и тестю, где его давно ждали. Нужно поговорить с Кирой, но для этого необходимо выбрать подходящий момент. Тимур понимал, что для жены это будет удар, сравнимый с катастрофой, но так распорядилась судьба, и ничего уже не изменить.

Глава 27

День был чудесный. Окна квартиры были открыты, и в них влетал теплый воздух, поднимая тюль и наполняя комнату пряными запахами цветов. Алена сидела на кухне за барной стойкой и работала за компьютером. Ситуация с появлением Тимура, которая взбудоражила ее пару дней назад, немного улеглась. Сам он больше не появлялся, но писал каждый день, интересуясь ее состоянием. Алена отвечала, что все хорошо, хотя уже который день ее мучили странные ощущения внизу живота, но девушка списывала это на нервный скачок или на тренировочные схватки.

– Не торопись, малыш, – погладила она свой живот, обтянутый голубой хлопковой рубашкой. – Я все понимаю, твой папа и меня напугал, но он хороший. Все наладится. Нам всем нужно время. – Отпила чай с ромашкой и вернулась к составлению сметы для рекламы ресторана.

Неожиданная трель дверного звонка удивила, она никого не ждала. В глазок увидела Тимура. Быстро осмотрела себя в зеркале в ванной. Простая рубашка с лосинами и расслабленная коса на голове. Пойдет.

– Привет, почему не предупредил, что приедешь? – Алена распахнула дверь, пропуская его внутрь.

Она изо всех сил старалась делать вид, что все нормально. Смотрела на мужчину на пороге и твердила про себя как мантру, что они родители и им нужно научиться общаться уважительно ради ребенка. Она долго себя корила за то, что не сдержала эмоции и наговорила ерунду про вторую жену. Но обманывать себя было глупо. Алене было плохо и больно. Короткий контакт с ним, и опять земля ушла из-под ног. Реальность окатила ледяной, противной волной. Вот он, перед ней, ее любимый и самый желанный мужчина на свете, чьего ребенка она носит под сердцем, стоит посреди ее квартиры. И счастье могло быть так близко и так реально, если бы не… Если бы не… Что? Судьба-злодейка? Или они сами, два раненых человека, которые без конца делают больно друг другу? Кого винить в том, что все так получилось?..

– Боялся, что специально сбежишь из дома, если сообщу о визите. – В руках у него были два огромных пакета с продуктами и фруктами. Мужчина прошел на кухню и поставил все это на барную стойку, немного отодвинув компьютер.

– Я столько никогда в жизни не съем! – округлила глаза Алена, но подошла к пакетам и стала их разбирать, чтобы убрать продукты в холодильник. – Мог бы не тратить время и прислать курьера.

– Я хотел сам. – Она стояла к нему спиной и благодарила Бога, что он не видит ее лицо. Его забота и внимательное отношение только усугубляли ситуацию. Нет, надо будет ограничить его самовольные приходы и подарки.

– Может, чай? – предложила Алена из вежливости, чтобы заполнить возникшую паузу.

– Кофе.

– Кофе нет, я не пью его уже восемь месяцев, – улыбнулась она его недогадливости. – Хотя подожди, по-моему, есть одна неначатая банка растворимого. Жалко было выкинуть, и я ее убрала. – При слове «растворимый» Тимур поморщился, заметив это, Алена подняла одну бровь и произнесла вслух: – Либо растворимый кофе, либо ромашковый чай, выбирай. – И про себя добавила: «Либо иди к себе домой и пей свой кофе там».

– Растворимый, – не сдавался мужчина, явно не желая уходить.

Алена потянулась к верхнему шкафчику и, встав на носочки, цепанула пальцами стеклянную банку, но не смогла ухватить ее как следует, из-за чего та выскользнула из руки и с грохотом разбилась о кафельный пол, разлетевшись по всей кухне мелкими осколками и коричневой крошкой.

От звона и летящего стекла Алена непроизвольно испугалась, и живот опять сильно схватило судорогой. Девушка обхватила свою самую дорогую ношу и со стоном согнулась. Тимур среагировал моментально. Он подлетел к Алене, поднял ее на руки и вынес в безопасную зону спальни. Уложил девушку на матрас, покрытый пушистым пледом, и присел рядом с ней на корточки.

– Алена, что сделать, скажи? – тревожное лицо нависло над ней. – Может, в больницу?

– Позвони в скорую, – она лежала на боку, подтянув ноги, и гладила свой живот. Спазм временно прошел, но Алена понимала, что игнорировать его нельзя, надо в роддом, пусть посмотрят.

– Скорую? Может, сами поедем? Я быстрее довезу! – а вот Тимур, в отличие от нее, паниковал. – Скажи, в какой роддом нужно, я посмотрю трафик.

– Я не знаю, в какой роддом, скорая отвезет в любой ближайший.

– В смысле – в городской? Обычный?

– Да, Тимур, обычный. Где рожают девяносто процентов женщин.

Тимур молча