Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш
Глава 25
Сын срывается с места и бежит вперёд. Он приходит в восторг от того, что видит детские кровати в виде автомобилей. Жаров знал, куда его нужно везти, чтобы Дениска был в полнейшем восторге. Что же касается меня... Я стараюсь не замечать взгляды в мою сторону. Жаров хочет обсудить нашу последнюю встречу, а я не горю желанием. Потому что всё закончится немилыми улыбками. Я ушла с Ником и Дениской, пожелав Медведю спокойной ночи. Нужно говорить о том, что я почувствовала ещё тогда вибрации, которые от него исходили?
— Ты зря привёл нас сюда, — поворачиваюсь к Жарову, — нельзя давать Денису такой большой выбор, он сейчас пол магазина захочет.
— Всегда можно договориться, что новую кровать мы купим, когда он немножко подрастёт.
Я улыбаюсь и склоняю голову набок. Наивный Медведь, правда думает, что сможет так легко договориться? Тут придётся ещё и наобещать киндер, любимую шоколадку и игрушку. И то не факт, что получится договориться мирно.
— Мама! Вот эту! Нет, эту! И эту! — Денис как будто чувствует, что пора. Начинает бегать от кровати к кровати, глаза разбегаются. Он хочет всё и сразу.
— Готов к переговорам, Жаров? — Приподнимаю бровь и улыбаюсь.
На моё удивление, переговоры проходят вполне даже мирно. Поначалу Дениска капризничает. Пытается доказать, что в его автопарке обязательно должны быть красная, жёлтая и зелёненькая машинки. Он немного хнычет, но аргумент Медведя воспринимает по-взрослому. Михаил спокойно объясняет, что сейчас мы возьмём красненькую машинку, а вот когда он немножко подрастёт, а в его случаи это случится очень скоро, мы обязательно вернёмся за жёлтой. А зелёненькую купим уже перед школой. И, таким образом, у него всё равно будет свой личный автопарк. Я даже немного расстраиваюсь, что у него так гладко выходит всё решить. Денис даже губы дуть перестаёт. Ведётся на долгосрочную перспективу. И Жаров отделывается только одним мороженым вместо целого списка того, что Денис мог бы у него выторговать.
— Ты без настроения, тоже хотела машинку? — Жаров кривит губы в усмешке, когда мы все едем в сторону его дома. Денис счастливо отрубился на заднем сидении, в обнимку с каталогом из магазина со всеми машинками, что у них есть. К сожалению, я так быстро вырубаться не умею, а я бы не отказалась сейчас от подобного умения.
— Меня интересуют уже другие машинки, — парирую в ответ. Медведь смеётся.
— Уверен, что потяну, но ты вряд ли примешь такой подарок.
— Жаров, — вздыхаю, — не нарывайся, хорошо же всё началось.
— Стоило попробовать, — он подозрительно в хорошем настроении, — убегать от меня на собственной машине будет куда удобнее, чем на такси.
— А мне нужно будет убегать? Меня такие перспективы пугают.
— Я думал, что мы прошли эту стадию, но два дня назад оказалось, что ошибся.
Я вздыхаю, тема Ника всё равно всплывает, как бы я ни хотела её избежать.
— Мне казалось, что мы все вместе провели время. Ты сидел с нами за столом и играл с Денисом. А после мы поехали домой. Никто не сбегал. Просто поехали не в твоей машине, — поворачиваюсь в его сторону, прищуриваюсь, — Жаров, если ты дуешься, это только твои проблемы. Денис поехал домой с крёстным, после они смотрели его любимый мультик, и Ник уложил его спать. Это традиция. Она существует уже давно, и с этим придётся смириться.
Медведь сжимает до скрипа руль. Зубы стискивает.
— А после? — Хрипит угрожающе.
— Что после? — Непонимающе переспрашиваю.
— Он уложил Дениса спать, а после он остался с ночёвкой?!
Это он так сейчас спрашивает о том не сплю ли я с Ником?!
— А что было после тебя не касается, — в ответ произношу с улыбкой, — к моей личной жизни ты никакого отношения не имеешь. — Не знаю зачем его драконю. Знаю же, что взбесится. Но поступаю именно так. Потому что хочу задеть. Я не интересуюсь его личной жизнью. Жаров слишком много на себя берёт.
Вечер проходит весело. Нам привозят кровать Дениски. Сын сам выбирает комнату, в которой хочет спать, туда и заносят кровать. Спать с кем-то из нас в одной комнате он наотрез отказывается. Гордо заявляет, что уже взрослый. Мне достаётся всё та же комната, в которой я уже ночевала в прошлый раз.
Михаил после нашего разговора в машине начал вести себя как-то странно. Даже никаких шуточек в мою сторону не отпускал. Так даже к лучшему. Пускай будет дистанция. У нас общий сын. Мы будем его вместе воспитывать, но личная жизнь каждого из нас останется личной. Никак не будет пересекаться. А это чёртово жжение внутри рано или поздно приглушится. Я научусь находиться рядом с ним и не реагировать остро. Медведь — отец моего сына. И точка. На этом всё. Именно с такой установкой я ложусь спать.
Не знаю, сколько проходит времени. Мне жарко. Ужасно жарко. Не по себе. Я нахожусь в странном месте. В месте, в котором находиться не хочу. Мне страшно. Я бегу. Постоянно оборачиваюсь. Тревога только усиливается. За мной кто-то бежит, а я слишком медленно убегаю. Кажется, что сейчас меня догонят, а после... Прижимаю ладони к сердцу, которое у груди как ошалелое колотится. А после вижу ублюдка. Того самого, что с мачехой на даче был. Он совсем близко. Рядом. Руку протягивает. Меня некому защитить. Почему Медведя нет рядом? Почему его снова нет рядом, когда он так нужен? Почему каждый раз... Ублюдок всё ближе и ближе, я кричу, но это не помогает мне бежать быстрее. Ужасно холодно. Меня от страха колотит.
— Соня, — голос Медведя в сознание врывается.
— Медведь, — хриплю, глаза все ещё закрыты, я всё вижу того, кто за мной гонится, — он хочет меня обидеть, он...
— Тсс, иди сюда, никто тебя не обидит, слышишь? Я сам кого угодно за тебя обижу.
Мне тепло становится. Михаил меня к себе прижимает. Я запах его вдыхаю. Сильнее к мужчине жмусь.
— Это сон, открой глаза, — на ухо мне хрипит.
Сначала я головой мотаю, а после открываю. Медленно. Михаил на кровати сидит, а я у него на коленях. Носом в шею утыкаюсь и дрожу.
— Вот видишь, плохой сон.
Михаил большим пальцем мои слезинки смахивает, смотрит так... а у меня внутри всё пульсировать начинает.
— Очень плохой, — хриплю в ответ, — а тебя опять не было. Я звала,
