Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
— Зато запросто разорвет тебе сердце, если отсутствие чувств окажется всего лишь иллюзией. — спессимиздила Лиля.
— Вот! — поднял я указательный палец. — Еще один довод в пользу моей правоты. И как замечательно, что ни мне, ни тебе этот самый грёбаный разрыв сердца не светит, в силу полнейшего бесчувствия к друг другу. Так, всё, спать пойдём. Завтра у меня первый выходной за последнее время и масса планов.
— А у меня?
— А у тебя теперь один план — делать что я говорю. — ответил, закидывая пакет обратно в морозилку.
— План прям мечта. — безрадостно улыбнулась Лиля.
Ну-ну, посмотрим как ты завтра вздыхать и улыбаться станешь, когда я тебя из дворняги в балованную и ухоженную болонку превращать начну.
Глава 24
Лилия
Мы вместе поднялись по лестнице и в холле с камином на втором этаже Волков чуть придержал меня, схватив за руку. Взял пальцами за подбородок, осмотрел еще раз лоб, который уже совсем не болел, а потом цепко глянул в глаза.
— Дурить только не вздумай. — велел он и, как мне показалось, поколебавшись, все же отпустил, отвернулся и пошел в сторону своей спальни.
Я несколько секунд смотрела ему вслед, а потом последовала его примеру. Подумалось, что все это как-то странно. Чувствую себя какой-то наложницей, которую призвал господин, попользовался и отправил восвояси до следующего раза, когда ему снова восхочется. И главная дурость в том, что я ощущаю нечто вроде обиды, вместо того, чтобы радоваться тому, что на сегодня с моими рабскими обязанностями покончено. Вот как так и почему? Я что, мечтала опять в его постели спать? Нет. Думала, что отпускать не захочет и всю ночь обнимать будет, как пусть и игрушку, но ценную и любимую? Пффф! Кто? Волков-то? Чушь какая!
Вспомнив опять про забытый телефон я смоталась обратно вниз и забрала его из кинокомнаты. Неотвеченные вызовы от мамы, Янки и Волкова. Ого, Матвей мне аж четыре раза звонил! Интересно зачем? Он ведь так и не объяснил толком, ворвался, дверью треснул, вызверился и потащил на кухну последствия устранять. Или он изначально хотел по телефону осведомиться не сделал ли мне больно, но я не ответила, он психанул и сам пришел? И что имел в виду под этим “не вздумай дурить”? Чтобы я что? Подумал, что я могла с собой что-то сделать с горя и примчался? Ну логично, чего уж. Ладно эти его игры с рабским соглашением, но покойница-самоубийца ему точно в доме никуда не вперлась. Понятно, что с его деньгами и связями замять все без последствий для себя ему нефиг делать. Но на кой черт беспокойство и суета.
А вот интересно, если бы я и правда… того, он бы меня официальным порядком домой вернул грузом двести или прикопали бы где-нибудь на участке или в лесу и сгинула бы я безвестно? Нет, сейчас вон мороз, земля как камень, проще будет вернуть, а то ковырять яму задолбаешься. Господи, Лиля, чего за дурь в башку твою лезет?! Сто процентов это всё на нервной почве.
— Ты звонила? — спросила, набрав маму. — Забыла что-то?
— Да тут просто думаю, Лиль, чего нам с Анькой-то делать? Если Яна на работе будет и ты разом, с кем она-то у нас будет?
— Мам, ну ты чего заморачиваешься! Тебе о другом думать надо, настраивайся вон на поездку морально.
— Лиль, что значит чего! — возмутилась родительница. — Вы все мои дети, беспокоюсь за всех одинаково.
— Да мы с Янкой дылды здоровые, чего за нас беспокоиться уже!
— Лилек, не ерунди.
— Это ты проблем не придумывай, мам. Справимся мы вдвоем. Ну будет Анька или ко мне на работу прибегать или к Янке. Посидит до конца смены, уроки как раз между делом будем учить. Нормально все будет, мам. Нор-маль-но!
— Ну ладно, дочь. — все равно неуверенно сказала мама и вдруг спросила. — А у тебя, Лиль?
— Что у меня?
— У тебя будет все нормально, дочь?
Вопрос, конечно, интересный. И ответ на него весьма неоднозначный даже для меня самой пока.
— Ну конечно! — заверила я ее, но почудилось — так фальшиво, что поспешила разговор закончить.
Хотела сразу позвонить Волкову и уточнить, намерен ли он меня на работу отпускать, когда больничный, его врачом состряпанный, истечет, но потом решила не будить лихо, пока оно тихо. Ну его к черту, Волкова этого. Тем более на ночь глядя.
Вертелась долго, в какой момент отключилась не помнила. Но по ощущения — ровно за пять минут до того, как меня принялись тормошить, тряся за плечо.
— Лиля, подъем! — раздался надо мной строгий голос Волкова, сработавший эффективнее любого будильника.
Резко села, хлопая глазами. В комнате темно, прямоугольник окна едва наметился серым, перед кроватью застыла черная массивная фигура.
— Который час, блин?!— вырвалось у меня раздраженное.
Дома то я тоже рано вставала, зимой так и вовсе затемно, но за эти дни чуть разленилась. Торопиться-то было некуда.
— Одевайся, пошли в спортзал. — велел черный человек.
— Зачем?
— За всем.
— Офигеть как информативно.
— Давай, Лиль, шевелись. — сказала сама тьма уже от двери и я услышала тихие удаляющиеся шаги.
Вздыхая и зевая сползла с кровати, включила свет, зажмурилась от его яркости и, глядя одним прищуренным глазом, стала натягивать спортивный костюм, который мне купил Кирилл еще в первый день моего “гостевания” тут.
Спускаясь по лестнице продолжила зевать так, что чуть челюсть не вывихнула. Поплелась по коридору, потом через помещение бассейна, сквозь огромные окна которого было видно, что на улице действительно едва начало светать.
Волкова я застала уже на беговой дорожке в одних только спортивных штанах, хотя в спортзале было очень свежо, если не сказать ощутимо прохладно. Меня всю передернуло даже, мигом пробрав до мурашек. Матвей
