Беда майора Волкова - Ника Оболенская

— А разве я сказала, что это к нему у меня любовь была? — хитрый прищур все еще ясных васильковых глаз заставляет меня улыбнуться. — Дед твой, конечно, красавцем никогда не был. Суровый такой, лишний раз не улыбнется. Одним словом, военный. И молчун — слово из него не вытянешь… На танцах никогда в круг не выходил, всегда в стороне. Но надежный. Слово всегда свое держал… Этим, наверное, и привлек…

Ба, вдруг утерев слезу, оборачивается на портрет, на котором они с моим дедом запечатлены сразу после свадьбы. Такие молодые. Разве что дед, и правда, сурово сводит брови к переносице. А бабушка сияет так, словно поймала свою птицу счастья.

— Ты его любила, Ба?

— Всем сердцем. С Алешей я и узнала, что такое настоящая любовь. — Ба переводит взгляд с картины на меня. — Это же не только страсть, та мимолетна. Это больше, много больше. Алеша дал мне убежище от всех бед… и принял, и воспитал Володю, как родного сына.

Удивленно застываю с кисточкой в руках. В смысле «как родного»?

— Но мне никогда не говорили…

— А пошто? Это тебе не для малаховских передач байка. Незачем людям знать.

Прикусив губу, осознаю, как же много, оказывается, прячется скелетов по шкафам нашей семьи. И сколько их еще таких?

— Папа знает?

— А ты как думаешь? Конечно, знает. — Ба, присев за стол, отбирает у меня орудие труда. — Деду твоему переливание крови понадобилось. Ни моя, ни Володи ему не подошла. Сын быстро два и два сложил, медик как-никак…

— Это тот… — Горло сводит спазмом, но я выталкиваю слова: — Гастролер?

У меня настолько красноречивое лицо, что Ба, усмехнувшись, меня подкалывает:

— Али ты и не знала, от чего дети бывают? Замуж я выходила, уже зная, что под сердцем у меня дитя. Леша, царствие ему небесное, ни разу за всю жизнь меня не попрекнул чужим сыном. Вырастил достойного человека… — Ба ловко достает противень из духовки, меняя на новую партию. — Ну, будет. Давай заканчивать…

— Ба, а сейчас ты мне зачем это рассказала? — задаю последний вопрос.

Погладив меня по руке своей теплой, с узелками вен и пятнышками, Ба улыбается так понимающе:

— Маят а ты моя потому что. Прилетела как на кочерге, вся в думах. Неспокойно ведь на сердце, Янок? Ммм?

Киваю, признавая бабушкину правоту.

Неспокойно.

— Я ж тебя как свою дочь вырастила… при живой-то матери. — Лицо Ба на секунду мрачнеет. — Мне ли не знать, что в твоей головушке?.. И что на сердце…

Чувствую, как жар поднимается от груди и топит шею, щеки, уши даже горят. Под проницательным взглядом любимых глаз, слова сами из меня рвутся.

— Есть… один, — чуть не брякаю «мент», но быстро поправляюсь, — он в полиции работает…

Замолкаю резко. Сердце частит так, будто я на самом сложном экзамене в своей жизни, и от правильного ответа зависит всё.

Знаете, почему полезно проговаривать мысли вслух? Мысль быстрее слова, мозг просто не успевает обработать каждую из них, залетевших на ваш чердак и через секунду упорхнувших. Но стоит только начать говорить, как приходит осознание…

Мне вот понадобилось три дня изображать кипучую деятельность и не хватать телефон каждую секунду, сбежать из города за 100 км к самому родному человеку, чтобы понять одну простую вещь.

Я влюбилась.

Нет, не так.

Я влюбилась!!!

Внезапно, совершенно не вовремя и… даже страшно представить, что безответно.

— Милиционер — это хорошо... — Ба задумчиво раскатывает пласт теста.

«Что хорошего, если ему даже отношения не нужны», — уныло думаю, возвращаясь к закалыванию ни в чем не повинных пирожков.

— Надежный человек-то? — она будто читает мои мысли.

Пожимаю плечами. Он был максимально честен со мной. Это можно считать критерием надежности?

— Привози его к нам. Погляжу, что за человек мою внучку превратил в комок нервов… — Ба по-доброму усмехается. — Вот что, Янок. Собирайся-ка в город. Мне твоя маята уже мигрень обеспечила. И пирогов своему милиционеру возьми. Поди люди не дураки были, когда вычислили путь к сердцу мужчины.

Спустя три часа я стояла перед воротами дома Андрея. Громкие разговоры, смех, музыка и припаркованные авто подсказывали, что у Кэпа какая-то туса.

И я тут. В легком летнем сарафане, с красной повязкой на голове в стиле Солохи и с корзинкой в руках. Этакая Красная шапочка на современный лад.

«Здрасьте, господин Волк, а я вам тут пирожков принесла от бабушки. Только не ешьте меня», — мысль меня эта веселит, хотя на самом деле я трусливо думаю о побеге.

В момент, когда я уже решаюсь нажать на звонок, дверь калитки открывается, и первой высовывается любопытная морда Сета. Пес обнюхивает мои коленки, когда его хозяин сканирует меня от макушки до конверсов.

— А я думаю, кого он так радостно вынюхивает у ворот. — Привалившись к косяку, Андрей улыбается мне самой искушающей улыбкой. — А это?..

Кивает на корзинку:

— Это мне?

Влажный собачий нос уже инспектирует содержимое. Сет, активно виляя хвостом, толкает меня лобастой головой под коленки, и я делаю шаг навстречу мужчине, из-за которого мое сердце сходит с ума.

— Тебе. Это вместо пиццы… — Я вдруг робею, и выходит какой-то невнятный лепет. — Здесь пирожки с луком, с капустой и солеными огурцами…

— Опа! Волчаре тут пироги с огурцами подогнали!!! — Громкий бас друга Андрея заставляет меня вздрогнуть от неожиданности. Пихнув плечом Кэпа, Стас нахально вытягивает у меня из рук корзинку. — А это мы у вас, гражданочка, изымаем. Ммм, а пахнет как! Андрюх, ты чего гостью на пороге держишь?

— Эй, это мои пироги! Всё там не сожрите, мяса и так полно… — посмеиваясь над другом, Андрей не отрывает от меня взгляда. — Пройдешь?

— Только если приглашаешь…

— О таком подарке на свой день рождения я и не мечтал…

— У тебя сегодня? — от неожиданности ляпаю первое, что приходит в голову.

— Прикинь, каждый год в один и тот же день, — зубоскалит этот невозможный человек. — Пойдем, здесь только свои.

— И никаких воблядей?

Кэп, улыбаясь, качает головой:

— И даже ни одной стербляди…

Тянет меня за руку, и я послушно шагаю за ним на залитую солнцем лужайку, вдруг вдохновленная мыслью, что я тоже вошла в круг.

Я своя.

Глава 19. День рождения

Яна

Я ожидала толпы незнакомых людей, но, оказалось, что всех — ну, почти всех — приглашенных я уже знала.

Картавый лейтенант Кирилл в забавной панамке с ананасами и его большой толстый напарник с