Под ритм сердца - Yaselas

Томиан.

– Я приехал, как только узнал. Мне жаль, но курить – не лучшее решение. Если общественность узнает, то…

– То что? – Потекшая тушь создавала ощущение, будто я плакала смолой. Во мне все умерло. – Что, Томиан? Твоя репутация пойдет ко дну?

Вместе с этой репутацией пойду ко дну и я.

– Почему ты злишься на меня? – Может, потому что я не знала, на кого мне злиться, кроме него? Наверное, это была защитная реакция от безысходности. – Это ведь не я придумал прессу. Просто теперь тебе нужно будет соблюдать кое-какие правила, чтобы не поднимать лишний шум. Скорее, даже одно правило – не делать то, что спровоцирует журналистов.

– Я просто шла в школу… Теперь всю жизнь мне жить, как в аквариуме?

Томиан промолчал, и тут мне окончательно стало все ясно. Моя детская влюбленность принесла не только хорошее, но и нескончаемое плохое.

– Такова моя жизнь, Флиана. Я не могу ничего с этим поделать. Хочешь, приставлю к тебе охрану для безопасности, но это максимум. – В глубине души я понимала, что Том не решит проблему, но общая усталость давала о себе знать. – Ты можешь переехать ко мне или я куплю тебе дом в Куинсе. Что ты хочешь, Фли? Как я могу облегчить тебе жизнь со мной?

В его глазах была тревога.

Я не знала. Ничего не знала. Но когда он смотрел на меня, казалось, что все в порядке. Наши миры были с рождения непересекаемы, но мы отчаянно пытались соединить их.

Глава 18

Томиан

– Нам удалось узнать местонахождение Кристофера Оллфорда, – сообщил мне сотрудник, которому я поручил эту секретную миссию.

Мне не было известно, где находится мой родной дядя, на протяжении пятнадцати лет. Этот вопрос всегда мучил меня. Но отец всю жизнь держал информацию в тайне, запрещая мне спрашивать о дяде. Сейчас же все поменялось, в моей власти было найти его. И вот сейчас передо мной стоял человек, который должен был исполнить роль глашатая.

– Сингапур, мистер Оллфорд. Ваш дядя уже третий год проживает в Сингапуре.

Наверное, зная мою импульсивность, сотрудник ожидал, что я сию же секунду ринусь в Южную Азию, но с некоторых пор я сильно изменился. Безрассудство ушло, я обязан думать разумно.

– До этого Кристофер Оллфорд жил в Бразилии, Франции, России, Южной Корее. По некоторым данным, он часто бывает в Нью-Йорке. Постоянно не живет, но время от времени прилетает. В последний раз он был в Нью-Йорке год назад. Вероятно, даже ваш отец не знал об этом.

– Конечно знал, – с уверенностью в голосе ответил я, встав из-за стола. – Уже не помнишь моего отца, Оливер?

Этот человек всегда знал, где я гулял и во сколько возвращался.

– В таком случае удивительно, что покойный Стефан Оллфорд ничего не предпринял. Мы все помним, что происходило в компании при правлении двух братьев.

Хаос.

Я не почувствовал облегчения от услышанного. Дядя Кристофер бывал здесь, но ни разу не пытался встретиться со мной. Сейчас было не место детским обидам, но сердце сжалось от того, что он находился так близко, а я не знал.

– Чем он сейчас занимается?

Оливер вытащил из портфеля несколько снимков немолодого человека в кафе, на улице, на пляже. Я узнал своего дядю, но он был таким… взрослым. Ему было сейчас сорок два года, но у меня в памяти он остался двадцатисемилетним. Молодым, веселым и полным энергии. С тех пор Кристофер изменил прическу, зачем-то отрастил бороду и набрал в весе. Годы не щадили никого.

– Покойный Теодор Оллфорд оставил вашему дяде солидное наследство. – Но не настолько солидное, как у моего отца. – Поэтому Кристофер Оллфорд живет, ни в чем себе не отказывая, не работает. Хотя нет, говорят, он открыл ночной клуб в Южной Корее. В общем, ваш дядя живет на полную катушку. Он не женат, у него нет детей. Предпочитает холодное пиво и красивых дам.

В памяти десятилетнего ребенка не сохранилась информация о том, что дядя был ловеласом. Мне всегда казалось, что он боялся женщин, потому что никогда не разговаривал с ними и не был в отношениях. Видимо, дядюшка решил жить беззаботно и не думать о том, что на другом краю океана его ждет племянник.

– Уведомляй меня о нем.

Оливер молча кивнул. Наверное, не знал, что сказать, – как и я.

– Сэр, мне бы хотелось уточнить насчет мистера Тэйлиса. Вам ведь пришел ответ от юриста, что вы можете отсудить у него отель в Монте-Карло. Почему вы бездействуете? Мне казалось, что вы настроены очень решительно.

Мне и самому так казалось, пока я не узнал, что Дэйв ради безопасности Флианы присматривает новый дом. Мой друг был слишком горд, чтобы признаться в этом. Наши с ним отношения и так сильно испортились после того случая, но я не хотел раздувать конфликт. У нас с Фли тоже было не все гладко. Поэтому я решил не расстраивать ее и не ругаться с Дэйвом, хотя в других обстоятельствах можно было бы раздуть самый страшный скандал в штате.

С неприятным удивлением я вдруг обнаружил, что стал беспокоиться о других больше, чем о себе. Флиана думала, что ей тяжело, – она даже не представляла, в каком колесе крутило меня с самого рождения. Впрочем, она еще совсем дитя, а дети всегда эгоистичны.

– Я его простил. – Я снова уселся за рабочий стол. – Ты ведь знаешь, что он мой будущий шурин.

Слово «шурин» смешило меня, но в то же время было в нем что-то интересное, неординарное.

– Сотрудники этого не поймут, сэр. Все в компании знают о проступке мистера Тэйлиса. И он недавно узнавал в бухгалтерии насчет заявления об увольнении. Если не предпринять меры, в компании начнется неразбериха.

Оливер работал еще при моем дедушке, поэтому я доверял ему многие дела, иногда даже не совсем законные. Он был верен нашей семье, ни разу не дал усомниться в нем, часто ездил по моим поручениям в другие страны.

– Диана, вызовите ко мне Дэйва, – попросил я секретаршу.

– Он уже здесь, мистер Форд, – ответила мне девушка.

Вспомнишь солнце – вот и лучик.

В кабинет зашел мой лучший друг, брат моей любимой, правая рука и просто лучший сотрудник «Форд Эмпайр». В руках Дэйв держал конверт. Оливер неодобрительно посмотрел на Дэйва.

– Вы меня опередили, – обратился к нему Дэйв, слегка ухмыльнувшись. Оливер закатил глаза. Никогда он не воспринимал моего друга всерьез, считая, что в компании есть люди намного талантливее Дэйва. –