Случайная малышка от босса. Не ошибка судьбы (СИ) - Дари Дэй

— А та процедура? В какой клинике ты ее сделать хотела? — Отослав подбежавшего официанта, сухо спросил.

Карина испуганно распахнула глаза, но тут же взяла себя в руки.

— Процедура? Какая процедура, Вадим?

— Достаточно, — прорычал я в ответ. — Хватит делать из меня идиота.

— Я… — моя бывшая пассия облизала пухлые надутые губы, а меня от этого «соблазняющего» жеста чуть наизнанку не вывернуло. И ведь когда-то я целовал эти губы. А сейчас ловил себя на безрадостной мысли — вообще не могу больше представить, как кого-то кроме Кошки целую. Чертова, чертова Мария Георгиевна… — Вадим, да так давно это было, — якобы беззаботно отмахнулась Карина.

Не выдержав, я шандарахнул ладонью по столу. Чашечка кофе подпрыгнула, ударяясь о блюдце.

— Вадим… — прошептала Карина.

— Либо ты сейчас мне все скажешь… — угрожающее произнес. Ну не мог я себя больше сдерживать! Сыт был всем этим пафосом просто по уши!

Видимо, что-то такое было написано у меня на лице, потому что альтернативного варианта Карина услышать не захотела, и тут же сказала мне название клиники.

— Но там ведь уже и данных скорее всего не осталось, — не без надежды крикнула она в мою спину, когда я, не прощаясь, встал и отправился к выходу. В принципе, это единственное, что я намеревался узнать. — Я тогда струсила, Вадь! Ну прости меня дуру! — Не унималась она, поднимая среди посетителей кафе волну легкого недоумения. Даже сзади за мной побежала, хватая за руки: — Вадим, Вадим, ну подожди. Ты что, злишься на меня до сих пор за тот случай? Ну времени то сколько прошло…

«Больше двух лет» — не без скепсиса пронеслось в моих мыслях. Как раз столько, сколько дочке Марии Георгиевны.

Нет, это, конечно, все бред! Я в это верить не стану! И давать себе надежду вновь не намерен. Шанс настолько мал, что стремится к нулю, но… Я обязан проверить.

— Вадим, — не унималась Карина, непонятно что ища в моем взгляде, — я ведь так и не пришла тогда на ту процедуру. Материал заранее туда отвезла. А в назначенный день не пришла... Так что ничего непоправимого я просто не сделала. А твой материал, — она пожала плечом, — ну его утилизировали скорее всего. Зачем он им там в клинике, да? Но ведь я тогда сама поняла, что неправильно так… Надо было сначала с тобой обсудить…

— Так и скажи, что ты просто струсила.

Карина потупилась.

— Значит так, Карина, — устало, но от того не менее зло, расшатал я труп наших больных, затянувшихся отношений, — если ты еще раз в моей жизни появишься, я тебя упеку за решетку. Достаточно доходчиво объясняю?

В ответ на меня взглянули полными шока глазами.

— Вадим, ты чего?..

— Ты… — проглотил я ругательство, — мою сперму похитила. А потом оставила ее в левой клинике. Ты хоть понимаешь, какие вообще могли быть последствия?

— Но, Вадим… Ничего такого же не случилось…

«А вот это мне еще предстоит узнать» — все-таки обманулся я глупой надеждой, и быстро развернувшись, пошел прочь от Карины.

39

Вадим.

У меня натуральным образом тряслись руки.

Поэтому прочитать то, что написано в карточке я мог с трудом — буквы перед глазами плясали. А врач, сидящий напротив, задачу упрощать не спешила.

Я провел ладонью по лбу. Поднял глаза.

— Почему… Почему пациентке ничего не сказали, когда поняли, что произошло?

Женщина, лет пятидесяти на вид, в белом халате и строгих очках на носу, сейчас мало напоминала специалиста. Скорее школьницу в кабинете директора — взгляд под стеклами бегал, руки подрагивали похлеще моих.

— Я не сразу и поняла… Ну и потом, — она вдруг вскочила, активно жестикулируя. Вырвала из моих рук медкарту, пробежалась глазами. Будто надеялась, что там изменится запись. — Вы знаете какова вероятность наступления беременности после такой процедуры? Далеко не стопроцентная! А раз девочка в клинику больше не пришла, значит… — запнулась, тщательно подбирая слова, — значит и последствий не наступило!

Как все просто!

— Пронесло, да? — Я медленно поднялся на ноги, которые сейчас казались мне ватными. Смерил тяжелым взглядом нерадивую докторицу.

За «девочку» особенно было обидно. Ну сколько Кошкиной лет то было тогда? 22? 23? А ей ребенка… Подсунули! Да другого слова тут подобрать невозможно!

Да у нее и мужчин-то никогда не было! Девственность она потеряла со мной! Со мной, черт побери! Спустя два года после того, как родила нашу дочку!

В пору начать рвать на себе волосы — это первое, что мне хотелось сделать сейчас.

Второе — придушить Татьяну Степановну, так представилась доктор. Теперь она в этой расфуфыреной клинике зам. главврача. А по-хорошему давно уже должна была вылететь с волчьим билетом.

— Я вашу больницу с землей сравняю…

— Вадим Воландевич, — засуетилась врачиха, — ну что же вы так сразу? Вы поймите! Мы врачи, тоже люди! Человеческий фактор! Да я тогда… У меня две смены подряд… Я не в себе была… — Всхлипнула. — А пациентка на прием не пришла. Вместо нее на «окно» записали другую. Я не проверила. Я ничего не проверила просто!

— Начнем с того, что даже «нужной» пациентке делать эту процедуру без моего согласия было нельзя!

Врачиха зарыдала сильнее. Упала в кресло, почти что завыв.

— Она ведь потом не пришла… Не пришла… Значит, ничего… Ничего ведь?

Ни разу в жизни не поднимал руку на женщин. Но сейчас был критически близок нарушить свой принцип.

Останавливало только одно — я знаю, как расквитаться с этой шарашкиной конторой иначе.

— От вашей больницы мокрого места не останется. Я обещаю. — Процедил, стискивая в пальцах медкарту.

— Вадим Воландевич… — что-то блеяла мне в спину Татьяна Степановна, но слушать дальше я был не намерен.

Уже на улице я тяжело опустился прямо на ступеньки крыльца. Дышал с надрывом. Со свистом.

Пялился в медкарту Марии Георгиевны, где черным по белому было написано, что процедура инсеминации успешно проведена. А через девять месяцев у Кошкиной родился Котенок.

В ушах шумело. В голове вата вместо мозгов.

Моя. Девочка ее.

И правда моя.

Твою мать.

У меня есть ребенок.

А я ведь ее… Я ей деньги в лицо… Не поверил.

Да как в такое поверить-то можно?!

Вдруг вспомнил, как Кошкина меня за волосы дергала, когда я за ней во время болезни ухаживал — наверняка сама уже делала тест ДНК, раз была в этом настолько уверена.

А официантка из кафе приняла меня за папашу малышки…

И сама девочка меня отцом называла, словно чувствовала что-то уже своим крохотным сердцем.

Один я —