Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш
Моя маленькая Соня. Провожу пальцами по её щеке, по нежной коже. А после, поддерживая её голову руками, аккуратно встаю с дивана. Пускай поспит. Она устала. Вымоталась морально. Только Богу известно, какое эмоциональное потрясение она сегодня пережила. Хорошо, что я успел. Когда мразей этих увидел, думал, что похороню заживо. Эта баба мне сразу не понравилась. Мачеха её. Как только про дело отца Сони узнавать начал, сразу мне мутной показалась.
Внутри царапают слова Сони про Майю. Я сам догадывался, что там всё нечисто. Что зря коней погнал. Мало проверил. Но тогда, в том эмоциональном состоянии, всё выглядело слишком логично. В голове мысли были только о том, что с дочерью делать. Как спасать. Это логично. На автомате. Любой родитель в первую очередь про своего ребёнка думать будет. Эмоции идут впереди тебя. Сначала с Майей про эту ситуацию не разрешали говорить психологи. Слишком сильная травма. Она и так срывала все сессии, и раз за разом приходилось работать заново. Начинать всё сначала. А после... После Майя каждый раз при попытке поговорить обо всём, что произошло, говорила, что для неё это слишком травматично. И что она мало что помнит с того времени. Всё смешалось. Несколько раз даже интересовалась, как Соня и её дела. Так, будто не было всего этого ужаса. Она переигрывала. Слишком сильно хотела отыграть свою роль. А с появлением Сони я всё больше задумываюсь о той ситуации. Майя не белая и не пушистая. Но и думать о том, что она эгоистично и жестоко таким образом избавилась от Сони... Нужное время. Нужно поговорить обо всё с Соней и узнать, что произошло. Она впервые заговорила об этом только сейчас. И то это не осознанно. В других ситуациях она сразу выстраивает барьер. Произошедшая ситуация стала травматичной для всех. Нужно подобрать время и место. Так, чтобы мы могли поговорить откровенно. В первую очередь нужно избавить её от постоянного стресса. Решить вопрос с отцом.
Выхожу на террасу, подкуриваю сигарету. Набираю нужный номер на телефоне.
— Твои звонки в последнее время начинают меня пугать, — Артём ржёт в трубку.
— Какой ты уязвимый стал.
— С твоей помощью. Мих, что опять? Если что, за дело твоей девчонки я уже взялся.
Артём Гордеев — мой лучший друг. Адвокат, к которому так настойчиво хотела попасть Соня. Но если бы я только заикнулся о том, что мы знакомы и в хороших отношениях, девчонка бы из вредности пошла искать кого-то другого. Поэтому пришлось разыграть всё немного иначе. Гордею сначала всё это не понравилось. Но после ему стало интересно. Особенно интересно ему стало кем именно мне приходится Соня.
— Знаю, здесь инфа новая появилась. Она тебе фотки и видео принесёт, которые сама сделала, там мачеха её с упырём одним. Я пробил, мужик на фирме работает, что и отец Сони. Там схема походу.
— Её снимки и видео не подойдут, нужно сыщика нанять. Чтобы всё официально провести.
— Ты ей аккуратно это всё преподнеси, ладно? И сыщик у тебя хороший есть, посоветуй ей куда обратиться.
— Мих, долго эта игра длиться будет? Скажи ей уже, что без протекции она бы ко мне в жизни не попала, прими благодарные объятия, и будем нормально дело вести.
— Нельзя, она из принципа взбрыкнёт. Ей важно, чтобы она сама всё решила.
— А что будешь делать, когда я с неё оплату не возьму? Ты же понимаешь, что я с друга деньги брать не буду. Её отца вытянуть можно. Я уже несколько лазеек нашёл. Да там и мачеху прав на опекунство можно лишить, и отцу после малого передать. Там у мачехи полный комплект, она ещё и сама загреметь может.
— Бля, Тём, мы же вроде договорились, она заплатит.
— Ты мои расценки знаешь? Откуда у девчонки такие деньги?
— Будут. Она мне недвижку подыскивает, её гонорар как раз твоему ровняться будет.
— Теперь мне втройне интересно, кем она тебе приходится, — Артём снова ржать начинает.
Я затягиваюсь сигаретным дымом. Надеюсь, что Соня будет не в сильном бешенстве, когда правда раскроется. Нужно до этого момента с ней отношения наладить. Иначе её реакция непредсказуема.
Глава 23
Сладко зеваю и потягиваюсь. Тело приятно покалывает. Я лежу на ужасно удобном матрасе, и понятия не имею, когда в последний раз так хорошо высыпалась.
Открываю глаза, рассматривая потолок. Не могу понять, откуда на моём потолке люстра новая взялась. Я такую не покупала. Не вешала. Хмурюсь, губу закусываю. Секунда. Вторая. Третья.
— Чёрт!
Резко на кровати подрываюсь и тут же скулю от того, как сильно в висках гудит. Боже, что это за ужас?
"Похмелье, мать, похмелье"
Тут же назад откидываюсь и тихонько скулю. Господи, голова как будто взорвётся сейчас.
Запрокидываю голову и хоть так немного осматриваюсь. Я точно помню, что вчера я была в гостиной, а сейчас в спальне нахожусь. Как я здесь оказалась?! Что вообще... Тут же руками себя ощупываю на наличие одежды. Господи, как я вообще так напиться могла и на коленях у Медведя вырубиться? Я совсем вчера чуйки лишилась.
Выдыхаю, когда понимаю, что на мне одежда есть. Значит, меня никто не раздевал. Но вопрос моего нахождения здесь никуда не исчезает! Каким образом?! Но тут же на смену этому негодованию паника приходит. Потому что я вспоминаю, что вчера было... Господи... пальцы сами к губам тянутся. Нет... Я сама? Как же ужасно на меня алкоголь действует! Больше ни капли! Кошмар какой. А времени сколько?! Боже!
Я снова на кровати подрываюсь, снова скулю от головной боли. Кое-как на пол спрыгиваю. Кривлюсь от того, как виски пульсируют. К столу иду, на котором, кажется, мои вещи лежат. Сумка и телефон. Как я вообще могла отрубиться? Ведь на секундочку глаза закрывала, и вот тебе. Судя по тому, что за окном солнце, то я продрыхла до позднего утра. К сыну домой ночевать не приехала! Бабуля там, наверное, уже все полицейские участки обзвонила и больницы. Господи, как я вообще могла?
Беру в руку телефон, странно, ни одного пропущенного от бабули. Захожу в журнал звонков.
