Жестокий наследник - Ана Уэст

Я никогда раньше этого не делала, я даже не знаю, что делать.

Он прижимается к моему языку большим пальцем, у меня во рту скапливается слюна, и я смотрю на него снизу вверх. Его серые глаза впиваются в мои таким пристальным взглядом, что я замираю на месте. Всё, что я могу сделать, – это прижать руки к бёдрам, поджать лодыжки под ягодицы и ждать. Каждая клеточка моего тела напряжена в ожидании, когда он наконец высвободит большой палец и опустит обе руки к ремню.

Он резко щёлкает пряжкой, расстёгивая её. От этого звука у меня внутри всё сжимается, и я до боли прикусываю губу, подавляя всхлип, когда мои трусики становятся влажными. Мои щёки заливает румянец, когда он расстёгивает молнию и раздвигает ткань, обнажая свой толстый член.

Представь, что он мог бы сделать с этим ремнём.

Нет!

Ну… Желание и логика борются в моей груди и голове, пытаясь определить, кто из них одержит верх, пока я стою лицом к лицу с членом, который пронзил меня прошлой ночью и оставил после себя невыносимую пульсирующую боль. От мысли о том, что он окажется у меня во рту, моё сердце трепещет, а кожа покрывается мурашками. Это потому, что я хочу доставить ему удовольствие, или я так сильно хочу почувствовать его вкус?

Он вылизывал меня столько раз, что я сбилась со счёта, и никогда ничего не просил взамен. Точнее, я никогда по-настоящему не давала ему такой возможности.

У меня текут слюнки, а сердце пропускает удар при виде жемчужной капли предэякулята, вытекающей из головки. Киллиан берёт себя в левую руку и проводит один раз.

Растущая капля блестит на свету.

Я хочу обхватить его губами и заставить его ноги подкоситься, хотя бы для того, чтобы он перестал смотреть на меня с таким самодовольством, как будто ждёт, что я потерплю неудачу.

Чёрт возьми, я буду лучшей из всех, кто у него был, и он пожалеет, что сомневался во мне!

Я слегка отодвигаюсь назад, пока мои плечи не упираются в стену. Я бы, наверное, ударилась о стену, но Киллиан опускает правую руку и нежно обхватывает мой затылок. Он так набух, что я не могу понять, как он вообще поместится у меня во рту. Я с трудом могу поверить, что это чудовище было во мне всего лишь прошлой ночью.

Я смогу это сделать, успокаиваю я себя.

— Следи за зубами, — ухмыляется Киллиан, давая мне ещё один повод для беспокойства, и я отвожу взгляд от блестящей головки и встречаю его пристальный взгляд. Я игриво прикусываю губу, и нежное прикосновение к затылку становится требовательным. По моему черепу пробегает лёгкая искра боли, и всё остальные отметины на моём теле оживают. Они пульсируют в такт быстрому биению моего сердца, и меня охватывает жар, проникающий прямо в сердцевину.

Я осторожно облизываю губы.

Высунув язык, я медленно обхватываю головку, чувствуя, как шелковистая мякоть касается моего языка, и солоноватый вкус Киллиана разливается по моему языку. Неожиданно с приоткрытых губ Киллиана срывается стон, посылая в мою грудь волну адреналина.

Это словно музыка для моих ушей. Я плотно сжимаю бёдра, сжимая свою сердцевину и впитывая тёплую волну удовольствия, которая вспыхивает в тот момент, когда Киллиан прижимает набухшую головку к моим губам.

Он снова стонет, глубоко и гортанно, и этот звук окутывает меня, как мягкое полотенце после горячего душа. Горячо и приятно.

Это невероятно. Я – причина, по которой он так стонет. Я – причина, по которой он так глубоко стонет и так быстро кончает. Я сделала это.

Его пьянящий мускусный аромат наполняет мой нос с каждым осторожным вдохом, пока он всё глубже проникает в мой рот. Я пытаюсь расслабить челюсть и открыться, но это сложно, когда всё моё внимание сосредоточено на боли, разливающейся в челюстном суставе.

Киллиан подаётся бёдрами вперёд, и ещё один толстый дюйм скользит по моему языку. Рефлекс глотания быстро срабатывает, и мой рот слегка сжимается вокруг его члена. Киллиан громко стонет.

Все здравые мысли вылетают у меня из головы, поэтому я сосредотачиваюсь на единственном, что могу полностью осознать: тяжести его члена у себя во рту, его руке, вцепившейся в мои волосы. Его левая рука оставляет ствол, чтобы нежно погладить меня по щеке, и мои веки трепещут. Это нежное прикосновение на фоне того, как мой горячий рот обхватывает его член.

Киллиан прижимается бёдрами ещё сильнее, и мои щёки вваливаются, когда я начинаю сосать. Это сложно, учитывая его размер, но я стараюсь изо всех сил. Я прижимаюсь языком к его стволу и сосу сильнее, пытаясь сосредоточиться на звуках, которые он издаёт, но я не могу их расслышать из-за шума крови, пульсирующей в моих венах. Я бы отпрянула, если бы желание было слишком сильным, но его правая рука не даёт мне отстраниться.

Не видя ничего, кроме его пресса, похожего на стиральную доску, я закрываю глаза и позволяю звукам, которые он издаёт, нарисовать в моём воображении картину того, как он выглядит. Как мы оба выглядим. Греховное зрелище, от которого мой клитор покалывает от желания, чтобы к нему прикоснулись. Киллиан издаёт долгий и низкий стон, затем обеими руками сжимает мои волосы.

— Вот и всё, — глухо мурлычет он, и это так страстно, что моё естество пульсирует, и из меня вырывается сдавленный стон. Звук эхом разносится по моему рту, и Киллиан с ещё более громким стоном подаётся бёдрами вперёд, раскачиваясь взад-вперёд и начиная трахать меня в рот. С каждым толчком он проникает всё глубже, и в тот момент, когда он упирается мне в горло, я начинаю задыхаться.

Он сжимает мои волосы, а я поднимаю руки и крепко хватаюсь за его толстые мускулистые бёдра. Я не могу понять, от чего дрожат мои руки – от его пульса или от моего собственного бешеного сердцебиения, но я нахожу опору в его объятиях. Но этого недостаточно, мне нужно прикоснуться не только к ткани. Я провожу правой рукой вверх, мимо выступающей тазовой кости, пока мои пальцы не скользят под его рубашку и не касаются разгорячённой кожи. Его мышцы дрожат от моего прикосновения, кожа блестит от пота.

— Чёрт возьми, Кара, — громко стонет он, и его толчки становятся быстрее. Он начинает проникать глубже, проталкиваясь в моё горло, и от