Под ритм сердца - Yaselas
– Талантливый человек. Почитай его как-нибудь на досуге, – улыбнулась я. Смотреть на Томиана было особым наслаждением. – Может, уедем отсюда?
Я вдруг загорелась желанием стать бунтаркой, которая неожиданно для всех сбежала на край света. Сгорел сарай, гори и хата.
– После вчерашней сцены мне кажется, что это уже не имеет никакого значения. – Он убрал мне прядь волос за ухо.
Затем открыл дверь и вышел в гостиную.
Твою мать, что он творит?!
Дэйв, Лиана и мама заметили Томиана сразу. Каждый смотрел на него по-своему. Мама – широко улыбаясь, Дэйв – сжав кулаки, а Лили вообще больше смотрела на Дэйва, пытаясь его успокоить, гладя по руке.
Почему жизнь решила, что я готова к такому испытанию?
– Меня зовут Томиан Оллфорд, – представился этот придурок моей маме, пожимая ей руку. – Я возлюбленный вашей дочери.
– Вы что, через окно залезли? – с вытаращенными глазами спросила Лиана. – Здравствуйте.
– Первый этаж. Почему бы и нет? – улыбнулся Томи.
Они еще не знали, что их босс – настоящий псих.
Томиан сел за стол как ни в чем не бывало. Мне же хотелось телепортироваться куда-нибудь в Китай.
– В жизни вы еще красивее, чем по телевизору! – просияла мама. Она не могла без лести.
Телепортироваться в Азию все еще казалось мне не худшим выходом из ситуации.
– Благодарю. – Томиан тоже просиял в ответ на комплимент. – А я теперь знаю, в кого Флиана такая красивая.
Сидели как-то два льстеца за столом…
Пока они нахваливали друг друга, я смотрела на Дэйва, который был явно не прочь разнести здесь все, его сдерживало только присутствие Лианы. Я виновато глядела на брата, готовая в любой момент встать и уйти.
Судьба точно издевалась надо мной. Разве я мало страдала в своей жизни?
– Что ж, располагайтесь поудобнее, а мы с Лили сейчас приготовим что-нибудь!
После курса «повышения самооценки» мама забрала Лиану на кухню, оставив нас втроем. Никогда не думала, что скажу это, но впервые за долгое время мне не хотелось, чтобы мама ушла.
– Не томи, Дэйв. Что ты держишь все в себе? Сейчас самое время выпустить пар. – Взгляд Томиана был очень серьезным, прямо-таки дьявольским.
Злорадство и могущество в одном лице! Его прямолинейность и простота в обращении иногда вводили в заблуждение.
Дэйв издал какой-то смешок, посчитав, что Форд сказал полную чушь.
– Я не знаю ваших намерений. Все зашло слишком далеко, тем более что меня так бесстыдно обманули. – Брат грозно посмотрел на меня, а я отвела взгляд, потому что мне было стыдно. – Я не хочу в своем доме разговаривать с вами, как с начальником, так что скажу, что если ваши намерения отличаются от тех, которые у моей глупой сестренки в голове, то меня ничто не остановит.
Как я поняла, в такой агрессивной форме Дэйв согласился на наш с Томианом союз? Я не была уверена… Я никогда не была уверена в чем-то, если мне не говорили прямо.
– Можешь во мне не сомневаться, – слегка самодовольно улыбнулся Форд.
Когда за мной бегали мальчики в Бруклине, Дэйв тоже устраивал им подобные разговоры. Даже тогда мне было от этого неловко, тем более – сейчас.
– Я надеюсь, вы понимаете, что сулит эта шумиха вокруг ваших отношений, – загадочно сказал Дэйв.
Но я тогда была в другом измерении, вообще не на этой планете, и не придала значения его словам.
– А почему вас не было два дня на работе, мистер Форд? – спросила Лиана, не дав Томиану ответить на вопрос брата.
Они с мамой накрыли стол и сели с нами.
– Я задержался в Дании. – Томиан посмотрел на кулон на моей шее, который он вчера подарил. Украшение имело форму кольца, окруженного несколькими маленькими сердечками. – Мне делали кулон на заказ.
– «Пандора»?! На заказ?!
Форд улыбнулся от того, что все сидящие за этим столом, включая меня, так удивились. Это был самый дорогой день рождения за всю мою жизнь.
– Я не хотел, чтобы у кого-то был такой же кулон, как у тебя. Мне сначала предложили что-то из лимитированной коллекции, но тогда у вас с Шакирой были бы одинаковые кулоны… А мне хотелось чего-то особенного. – Никто из присутствующих не мог произнести ни слова. Все сидели в полном оцепенении. – Машину купил сгоряча. Забыл, что у тебя нет прав.
Поступки Томиана все больше и больше удивляли меня. Да, сейчас мы с Дэйвом жили небедно, особенно если сравнивать с нашей жизнью в Бруклине, но Томи… Страшно подумать, сколько у него денег. Наверное, он и сам не обладал такой информацией.
– Вы просто невероятный человек, мистер Оллфорд, – нарушила тишину мама.
Впервые я была признательна ей.
– Да нет, просто я на многое готов ради вашей дочери. Мне не составляет труда делать Флиану счастливой.
Мое сердце билось с бешеной скоростью. С каждым днем я все сильнее и сильнее любила этого человека. Многое в нем я не совсем понимала, но я была готова идти до конца, потому что знала, что Томиан того стоит. Он пугал своей внезапностью, прямолинейностью, но в его сердце точно не было зла. Я не сомневалась в этом. Единственное, что было прекраснее самого Томиана, – это то, что он заставлял меня чувствовать.
– Думаю, я понравился твоей маме. – Томиан самовлюбленно посмотрелся в салонное зеркало моей машины.
Моя машина? Вот уж не думала, что когда-нибудь скажу это. Скоро эта малышка станет мне верным другом. Осталось только получить чертовы права…
– Ты не можешь не нравиться людям.
Томиан еще раз улыбнулся, отчего у меня сильнее забилось сердце. Каждое его движение делало со мной что-то невероятное.
– Она так спокойно отпустила тебя погулять со мной. Да и Дэйв особо не сопротивлялся. Кажется, настало наше время, Фли.
В Нью-Йорке наконец-то пошел снег. Его выпало не так много, но я была счастлива. В ночь с двадцать четвертого декабря на двадцать пятое вся страна празднует Рождество. Дэйв и Лиана поехали в ресторан отмечать. Они звали меня, но я решила не портить им вечер своим присутствием и оставить их наедине. Хотя, скорее всего, мама поехала вместе с ними, так как ее любимый муженек не в городе. Я же планировала весь завтрашний день провести с Томианом.
– Куда мы едем?
– Не знаю. – Его любимая фраза. – Я хотел, чтобы мы встретили Рождество у меня дома. А ты как хочешь?
Я была того же мнения, но тут за окном мелькнула Таймс-сквер. Люди все вместе ждали начала праздника, попивая горячий шоколад, который продавался прямо на площади.
– Давай
