Обманчивые клятвы - AJ Wolf
Я закатываю глаза, когда он смеется. "Как скажешь". Поставив свою содовую, я встаю с сиденья в кабинке и смотрю на Донателло. — Мы танцуем или нет?
Он вскакивает, однобокая ухмылка на месте, когда он двигает меня вперед, положив руку мне на спину. — Я знал, что ты действительно хочешь потанцевать со мной.
"Точно. Ты меня поймал". Я начинаю раскачиваться еще до того, как мы достигаем главной площадки, поворачиваюсь лицом к Донателло, когда танцую в толпе. Он смеется, когда я закрываю глаза знаками мира. "Пора доказать, что ты умеешь двигаться, Донни".
Его глаза переходят на балкон, он ухмыляется всему, что видит. "Во-первых..." Его глаза опускаются на мои, сужаются с игривым вызовом, встречая меня шаг за шагом, когда я пробираюсь сквозь толпу. "Это отвратительное прозвище, найди что-нибудь другое. А во-вторых, что общего между мафией и кисками?".
Я поджимаю губы в задумчивости, продолжая танцевать. "Я не знаю. Что?"
Он отталкивает меня от себя, прижимаясь к моей спине, пока мы танцуем. Его улыбка проходит по моему уху, прежде чем он говорит: "Один промах с языком — и ты в полном дерьме".
Я тянусь назад и легонько чмокаю его в губы, смеясь над его глупой грубой шуткой. "Ты отвратителен. И я скажу об этом Джулиану позже".
Взяв меня за бедра, он притягивает меня ближе, и я бросаю на него предупреждающий взгляд через плечо. Он снова оскаливается в своей однобокой ухмылке, глаза сверкают в свете ламп, мигающих в комнате. В клубе довольно темно, свет намеренно приглушен почти до нуля, потолки утыканы беспорядочными стробоскопами, которые раскачиваются по залу. Большая часть света сосредоточена вокруг сцены, дым от мужчин на балконах наверху создает в комнате запах дорогих сигар, смешанный с мягким мускусом одеколона.
Я хватаю руку Донателло, удерживая ее на месте, пока она пытается скользнуть вверх по моему боку. — Я сломаю тебе пальцы, если ты поднимешься еще выше.
Он хватает меня за руку и поворачивает лицом к себе, одновременно притягивая меня другой рукой за поясницу. "Еще одна шутка".
Я сужаю глаза, но позволяю ему прижать меня к себе. "Ладно, рассказывай и побыстрее, пока я не решила ударить тебя за то, что ты стал слишком ласковым".
Его темные глаза покидают меня, двигаются, словно выслеживая кого-то в толпе, а затем снова падают на мое лицо, и эта однобокая улыбка заставляет ухмыльнуться мои сжатые губы. "Что сделает этот сумасшедший, когда увидел свою девушку с кем-то другим?"
Я вскидываю брови на его шутку, не будучи уверенной, что понимаю, к чему он клонит. "Что?"
"Сейчас мы это узнаем". Он отступает от меня, когда говорит это, руки подняты в знак сдачи, когда он смотрит через мое плечо, ухмылка растягивает его щеки.
"Что ты..." Мои слова обрываются, когда голос начинает говорить надо мной, татуированная рука протягивается мимо меня, чтобы схватиться за рубашку Донателло.
"Fottuto bastardo. Spezzerò la tua fottuta faccia." Ты гребаный ублюдок. Я разобью твое гребаное лицо.
Донателло только смеется, явно не слишком обеспокоенный угрозой Реми, опускает руки и слегка ударяет Реми по груди костяшками пальцев. "Ti ho fatto un favore. Ora puoi ballare con Beverly senza vergognarti di chiedere." Я оказал тебе услугу. Теперь ты можешь танцевать с Беверли, не стесняясь попросить.
Я смотрю на Донателло за спиной Реми, наблюдая, как Реми отпускает его рубашку. Я скрещиваю руки на груди. "Ты лжец. Ты знал, что Реми здесь".
Донателло ухмыляется мне и пожимает плечами, еще раз мягко потрепав Реми по плечу, прежде чем начать отступать от нас. "Я собираюсь пойти хлопнуть немного текилы, а потом спросить ту симпатичную рыжую в углу, не хочет ли она поцеловаться. Развлекайтесь, ребята".
Мы оба смотрим на него, пока он не теряется в окружающих нас телах, электрический взгляд Реми пробегает по моему профилю, пока я отказываюсь смотреть на него. — Да, текила звучит как отличная идея. Я начинаю двигаться вперед, но горячая ладонь останавливает меня, пальцы слегка впиваются в мой бицепс.
— Потанцуй со мной. Он двигается вперед по команде, его жар обжигает мою спину.
Я сглатываю, когда его губы касаются моей татуировки, кожа покрывается мурашками от легкого прикосновения. "Это не очень хороший способ попросить", — говорю я, пытаясь скрыть, что мое дыхание участилось от его близости.
"Balla con me, cuore mio." Потанцуй со мной, мое сердце. Он проводит пальцами по моей спине, и я закрываю глаза, вдыхая аромат ванили, исходящий от его теплой кожи.
С закрытыми глазами и в такт музыке, звучащей в воздухе, я могу почти притвориться, что нас только двое. В моем маленьком пузыре темноты я могу притвориться, что нет ни свадьбы, ни обязательств Famiglia. Я могу прислониться к мужчине, который стоит у меня за спиной, и представить, что мы обычная пара, а не то, что мы не такие уж хорошие друзья или что мы никогда не были бы вместе, если бы нас не заставили. Я открываю глаза, наслаждаясь временем, которое требуется им, чтобы привыкнуть к темному пространству, и слушаю музыку, когда перестаю бороться со своим желанием раскачиваться под нее.
Реми слушает мой безмолвный ответ, притягивая меня ближе, двигаясь вместе со мной, дыхание обдувает мою шею. Мягкое прикосновение его губ — лишь часть его медленного соблазнения. Легкие прикосновения к моим ребрам, след его носа вдоль раковины моего уха, жар его твердого тела, обжигающий мою спину, — все это помогает стереть все барьеры, которые я пыталась воздвигнуть между нами.
— Почему ты прятался там? — спрашиваю я, поднимая одну руку над головой, перебирая пальцами короткие волосы на его затылке.
— Я не прятался. Я никогда не прячусь. Одна из его рук движется, чтобы переплести наши пальцы на моем обнаженном животе.
— Даже когда играешь в прятки? Он смеется, звук вибрирует у меня за спиной.
— Даже тогда.
Моя голова откидывается назад на его плечо от горячего движения его языка, тело вибрирует, когда он втягивает кожу в рот.
" Ты снова пил?" спрашиваю я, наклоняя голову к нему, позволяя ему продолжать мучительные поцелуи на моей коже. Я не должна позволять ему прикасаться ко мне таким образом, особенно в таком общественном месте, но что-то в том, как его грубые руки касаются моей кожи, как его теплое тело сливается
