Брат бывшего. Любовь не по контракту - Ксения Богда

— Всё так, Арин, — кивает Захар. — Сейчас любые мои слова покажутся для тебя жалкими оправданиями, но выслушай меня до конца.

Я не перебиваю. Пожимаю плечами, давая ему понять, что готова слушать.

— Мне нужно было все вывернуть так, будто мне плевать на тебя, — Захар морщится. — Потому что я понятия не имею, на что способны эти люди, Арин. Это бизнес, который приносит огромные деньги и у некоторых сносит крышу из-за этого. Макс стал заложником своей корысти и не может никак смириться, что не он у руля нашего бизнеса. Если мой родной брат пошел против меня на такую схему, то им ничего не стоит надавить на тебя и достать до меня. Думаю, что и те случаи во Флоренции дело его рук.

— Я не понимаю… Зачем все это?

Воскресенский сглатывает. Слышу его громкий выдох.

— Потому что ради твоей безопасности, Арин, я пойду на все. И подпишу все. И сяду за решетку.

— Не говорит так, Захар.

Он встает со стула и делает шаг ко мне.

— Это правда, жена.

— Захар…

— Я люблю тебя, — говорит он, глядя мне в глаза. — Люблю, Арин. И мне безумно жаль, что тебе пришлось услышать эти слова. Безумно жаль, что я причинил тебе боль, Арин. А по поводу наследства…

Замираю. Слёзы снова текут по щекам. Не могу их остановить. Захар сокращает расстояние между нами, берёт мою руку и прижимается к ней губами.

— Мне плевать на наследство.

— Захар…

— Только не уходи от меня, — его голос становится ниже. — Я смогу защитить тебя, если ты будешь со мной и не дам в обиду.

Смотрю на этого сильного мужчину, который стоит передо мной и не пытается скрыть свои чувства.

И понимаю, что верю.

Не потому что он красиво говорит, а потому что вижу в его глазах то же самое, что чувствую сама. Страх потерять нас…

— Я беременна, Захар, — вырывается у меня.

Воскресенский замирает. Его пальцы сжимаются на моей руке.

— Что?

— Врач сказал, что срок шесть-семь недель.

Тишина.

А потом Захар медленно обхватывает моё лицо ладонями. В серых глазах замечаю шок, неверие и что-то ещё. Что-то такое яркое, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты серьёзно? — шёпотом спрашивает он.

Киваю.

— Ариш… — он прижимается лбом к моему лбу. — Это… я…

— Если ты сейчас скажешь что-то про наследство, я тебя ударю, — предупреждаю я.

Захар смеётся.

— Плевать на наследство, — говорит он. — У нас будет ребёнок.

И впервые за эти часы позволяю себе обнять его в ответ. Мы стоим посреди больничной палаты, держимся друг за друга, и я чувствую, как тает ледяной комок внутри.

— Ты мне веришь? — тихо спрашивает Захар, зарываясь лицом в мои волосы.

— Пытаюсь.

— Я докажу, жена, что ты стала для меня самым дорогим.

И почему-то я знаю, что он говорит правду.

Глава 27

Захар

Останавливаю машину у кованых ворот бабушкиного особняка и несколько минут сижу неподвижно. Пришлось оторваться от Арины и оставить её в больнице. Там она под наблюдением специалистов, а после того, как я узнал, что жена беременна, я тем более не могу рисковать её здоровьем.

Пальцы сжимают руль так, что белеют костяшки. В голове прокручиваю разговор, который должен был состояться давно. Слишком красочно представляю реакцию, которую получу от бабули.

Плевать.

Моё решение окончательное. Я не готов рисковать семьей!

Выхожу из машины и иду к дому. Охрана узнаёт меня издалека, кивает в знак приветствия и открывает дверь. Всё как обычно. Только вот я стал другим…

Раньше я думал только о бизнесе и о наследстве. Как обойти Макса в этой гонке, которую устроила бабуля.

А теперь у меня есть Арина и ребёнок за которых я готов рисковать всем.

И это меняет всё.

— Захар Данилович, Елизавета Юлиановна ждёт вас в кабинете, — сообщает домработница.

Конечно, ждёт. Полчаса назад я позвонил и предупредил о том, что приеду для серьезного разговора.

Поднимаюсь на второй этаж. Стучу в массивную дубовую дверь.

— Входи.

Толкаю дверь и захожу в кабинет. Бабушка сидит в своём любимом кресле у окна. На коленях плед, в руках чашка чая. Выглядит хрупкой, почти беззащитной.

Но я-то знаю, какой железный стержень скрывается за этой внешностью.

— Садись, — она кивает на кресло напротив. — Чай будешь?

— Нет, спасибо.

Сажусь. Упираюсь локтями в колени. Смотрю ей прямо в глаза.

— Я хочу отказаться от наследства, бабушка.

Тишина.

Бабушка медленно ставит чашку на столик. Её лицо не меняется, но я замечаю, как дрогнули пальцы.

— Повтори.

— Я отказываюсь от наследства, — чеканю каждое слово. — Пусть всё достанется Максу.

— Ты понимаешь, что говоришь? — голос бабушки становится холоднее.

— Прекрасно понимаю.

— Это миллиарды, Захар. Компания, которую строили три поколения нашей семьи.

— Я знаю.

— Тогда объясни мне, что за блажь на тебя нашла?

Откидываюсь на спинку кресла. Провожу рукой по лицу. Я ожидал чего-то похожего.

— Это не блажь, — не перестаю смотреть в глаза бабушки. — Это мой выбор.

— Выбор в пользу чего? — бабушка прищуривается. — Или кого?

— Арины.

Имя жены срывается с губ легко и естественно. Как будто я произносил его всю жизнь.

— Твоей фиктивной жены? — в голосе бабушки сквозит насмешка.

Меня удивляет, что бабушка в курсе нашего с Ариной контракта, но я стараюсь не показать этого. Ведь все это уже неважно…

— Моей настоящей жены, — поправляю я. — Которая носит моего ребёнка.

Вот теперь бабушка не может скрыть удивление. Её брови взлетают вверх, а рука тянется к подлокотнику кресла.

— Она беременна?

— Да.

— И ты решил отказаться от наследства именно сейчас? Когда ты выполнил условие?

— Именно поэтому.

Бабушка качает головой. На её губах появляется странная улыбка.

— Объясни, Захар, я не понимаю твою логику.

Встаю и подхожу к окну. Смотрю на идеально подстриженный сад внизу.

— Макс в сговоре с моим замом. Они пытались меня подставить с контрабандой.

— Я в курсе.

Оборачиваюсь. Бабушка смотрит на меня спокойно.

— Ты знала?

— Я знаю всё, что происходит в этой семье, Захар. Ты должен был это усвоить ещё в детстве.

— И ты ничего не сделала?

— Ждала, как поступишь ты.

Сжимаю кулаки. Желание врезать по чему-нибудь становится почти невыносимым.

— Ты ждала пока мой родной брат пытался отправить меня за решётку? — мой голос становится резче.

— Я ждала, пока ты покажешь, чего ты стоишь, — бабушка сцепляет пальцы в замок и расправляет плечи. — И ты показал, что ты готов отказаться от всего ради того, кого любишь.

Молчу. Не знаю, что сказать.

— Твой дед был таким