Избалованная моим преследователем - Эви Роуз

— Кейн, — выдыхает она, ее голос дрожит. — Сними одежду. Я хочу тебя видеть.

И только тогда я понимаю, что мы оба все еще почти полностью одеты.

— Как пожелаешь, — отвечаю я, медленно выскальзывая из нее и вставая. Она стонет в протесте. Штаны и носки я стаскиваю за секунду, рубашку срываю через голову.

Лили тоже спешно стягивает топ, и я вижу ее упругие груди, которые так часто доводили меня до безумия — я дрочил, глядя на них, мечтая о том, как буду касаться ее. А теперь они передо мной — розовые, влажные от моих поцелуев.

— Ты невероятна. Никакие слова не смогут передать, насколько, — я не могу поверить, что она — здесь, в моей постели, раздевается для меня в спешке, как будто ей так же отчаянно нужно это, как и мне. Но Лили действительно расстегивает юбку, скидывает ее, пока не остается совершенно обнаженной.

Мой член ноет от желания снова оказаться в ней. Я запрыгиваю на кровать и сажусь на колени, притягивая ее к себе. Она бормочет что-то про мои татуировки, про V-образные мышцы на бедрах, про темные волосы на груди и идеально очерченный пресс. Ее пальцы скользят по моему телу.

А я сосредоточен лишь на одном — соединить нас одним мощным толчком.

Она вскрикивает, когда я вхожу глубоко, пока она не сидит прямо у меня на коленях, плотно насаженная на меня. Я задаю ритм, и Лили запрокидывает голову, ее глаза закатываются, а ногти оставляют на моей коже царапины.

— Я никогда не буду нормальным, Лили, — рычу я, крепко удерживая ее за талию, опуская снова и снова на мой член. — Ты выйдешь за меня замуж, но мне этого будет мало. Я буду следить за тобой даже в церкви. Я буду наблюдать за тобой всегда.

— Только если я не буду наблюдать первой, — она хватается за мой затылок и притягивает меня к поцелую.

Я смеюсь, не отрываясь от ее губ.

— Моя девочка. Ты так же безумна, как и я.

— Нет, — ее пальцы вцепляются в мои волосы, и эта боль только разжигает наслаждение. — Я безумнее.

Никогда ничего не ощущалось настолько правильным. Это безумие, но в нем есть удивительная логика.

— Не… не кончай в меня, — простонала она, тяжело дыша. — Не оставляй во мне свое семя.

Блять. Мои яйца сжимаются, словно откликнувшись на эти слова.

— Я дам тебе все. Сделаю тебя матерью, — в моей голове остается только эта мысль, все остальное исчезает. — Наполню тебя, ангел мой. Я в тебе без защиты, и после этого ты забеременеешь.

Она плачет, стонет — я никогда не слышал ничего подобного. Она — мой весь мир.

— Я хочу, чтобы у нас был ребенок.

Оргазм теперь значит нечто большее. Она — моя. Я никогда ее не отпущу. Она хочет детей? С радостью исполню ее желание. Я слишком счастлив, чтобы не сделать её беременной.

— И чтобы ты стала моей женой.

— Муж.

Это слово пробуждает во мне новую волну жгучего, собственнического желания. Ее на моих коленях уже недостаточно. Я переворачиваю нас, оказываясь сверху, и Лили обвивает руками мою шею, а ногами — мою талию. Я теряю контроль и яростно вхожу в нее, вбивая ее в матрас.

— Моя жена. Ты станешь моей женой, — шепчу ей в горло, задыхаясь от удовольствия.

— Я люблю тебя. Люблю тебя, — повторяю я снова и снова, пока оргазм не накрывает меня мощными, непрекращающимися волнами. Кончик моего члена упирается прямо в ее лоно, и сквозь туман наслаждения я понимаю — я отдаю ей свое семя.

Я оплодотворяю ее.

Оргазм рвет меня на части. Я снова и снова кончаю в Лили, наполняя ее, как и обещал, заливая ее горячими толчками. Я дрожу, уничтоженный этим моментом. Я отдал ей все. Я — пустая, сломленная оболочка.

Я — ее.

Я падаю, уткнувшись лицом в подушки, ее тело подо мной принимает меня всего.

— Боже, Кейн, ты чувствуешься таким… невероятным.

Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, почему ее голос звучит странно.

Потому что я чуть не раздавил самое дорогое существо на свете. Я пытаюсь перевернуться, но она недовольно стонет.

Я все равно делаю это — оказываюсь на спине, тяжело дыша, и прижимаю Лили к груди, обхватив обеими руками. Я не могу ее отпустить. Опускаю лицо на ее волосы и вдыхаю ее запах.

Я зависим.

— Я хочу хранить тебя вечно, ангел мой. Всегда жаждать тебя, трахать тебя, заботиться о тебе, быть одержимым твоим телом, даже когда тебе будет сто лет. Когда ты станешь прахом и костями — я все равно не смогу без тебя. Я брошу вызов смерти. Мой призрак найдет тебя. Я буду обнимать твой труп и привяжу твою душу к своей.

Если она считает это безумием, она не показывает виду. Она прижимается ко мне еще сильнее, ее ладонь обхватывает мою руку.

— Я оставлю тебе подсказки, чтобы ты смог меня найти. И возьму с собой телефон.

Я смеюсь, счастливый, и, немного ослабив хватку, вплетаю пальцы в ее волосы, притягивая назад. Она тихо стонет и поднимает голову. Наши глаза встречаются.

— Ты так же безумна, как и я.

Она улыбается широко, искренне, любовь сияет в ее взгляде. Это не просьба, не сделка, не игра — только чистая, открытая правда.

— Я твоя.

Я обнимаю ее еще крепче и шепчу:

— Мой падший ангел.

14

Лили

Один месяц спустя

— Ты не серьезно? — выдыхаю я, озираясь по сторонам в огромном книжном магазине.

Стеллажи здесь тянутся от пола до самого потолка, на рельсах висят лестницы, а между ними — бесконечные ряды полок. Над ними висят таблички с темами и жанрами. И целый гигантский раздел романов: фэнтези-романы, романтические комедии, мафия, исторические, про маленькие американские городки… и еще десятки других.

Кейн поднимает брови.

— Думаешь, минуты будет мало? Хорошо, давай пойдем на компромисс — две минуты.

— Кейн!

— Что? Не про это. Вытаскивай мысли из грязи, ангел, — его фиолетовые глаза мерцают озорством. — Вот то мы можем делать столько, сколько тебе захочется.

Мои щеки вспыхивают, и я оглядываюсь, проверяя, не услышал ли нас кто-то. Но в магазине тихо, а редкие посетители полностью погружены в книги.

— Я не это имела в виду, — пробормотала я. — Это слишком щедрый подарок.

Сегодня мне исполнилось двадцать два. Шесть недель назад мы встретились, а месяц назад я… вломилась в его квартиру. И он сделал меня своей.

С того дня моя жизнь превратилась в