Еще любишь? - Ви Венто
Он подошел и поднял ее на руки. Прижал как самую драгоценную и желанную ношу.
– Я люблю тебя, Алена! Безумно люблю! – глядя ей прямо в глаза, серьезно произнес он.
Она струсила и не произнесла эти же слова в ответ, хотя они готовы были сорваться с ее губ. Она тоже его любила. Не хотела, нельзя было любить, но полюбила. Но она не имела права говорить эти слова вслух. Они были как точка невозврата для нее. Поэтому она просто крепко-крепко прижалась к его губам.
Тимур положил ее на кровать, приглушил свет и, сняв с себя полотенце, лег рядом с ней.
– Скажи, что мне делать? – разнервничалась Алена.
– Тебе? Расслабиться и получать удовольствие. Сегодня я все сделаю сам.
Он гладил и целовал каждый сантиметр ее тела. Начиная с пальчиков ног и заканчивая чувствительным местечком под волосами на шее. Сняв с нее белье, он перешел к более эрогенным зонам. Ласкал ее грудь, по очереди всасывая соски, касался пальцами нижних губок, которые уже истекали влагой. Алене казалось, что она погрузилась в какую-то нирвану. Ее тело превратилось в одну большую эрогенную зону, а Тимур был везде и сразу. Сумасшествие.
Она на секунду вырвалась из этого густого бесконечного удовольствия, только когда почувствовала его тяжесть на себе и сильно разведенные ноги. Отдаленно услышала шуршание фольги. Он положил одну ладонь ей на щеку, словил ее затуманенный взгляд и резко вошел.
Алена распахнула глаза, резко выгнулась и втянула воздух. Сильно больно не было. Просто чувство огромного распирания и абсолютно новые ощущения в теле. Он остановился, ждал, когда она привыкнет. Припал к ее рту, пытаясь отвлечь. Потом осторожно начал двигаться в ней.
– Ти-иму-ур-р-р, – протяжно замурлыкала она, обвивая его шею руками. – М-м-м-м-м.
Она плескалась в каком-то теплом океане, волны которого окатывали ее тело с каждой секундой все сильнее и сильнее. Тимур ускорился. Раз, два, три – и она утонула в этом самом океане удовольствия. А еще через две секунды шумно кончил Тимур.
Он упал на спину рядом с ней и притянул ее себе на грудь. Так они лежали, восстанавливая дыхание. Он гладил ее по длинным волосам, а она слушала биение его сердца.
– Было сильно больно?
– Нет, – замотала девушка головой. – Мне понравилось. А тебе? – она положила подбородок ему на грудь и посмотрела с любовью в его глаза.
– Это был лучший день рождения, лучшая ночь и лучший подарок. – И Тимур закрепил свою речь долгим поцелуем.
Тимур не обманул, из постели он ее действительно почти не отпускал. В эту ночь он ее трогать больше не стал, но утро началось не с кофе. Благодаря тому, что он очень хорошо подготовил ее тело во время прелюдии, не было ни сильной боли, ни сильной крови, так, розовая сукровица, немного испачкавшая бедра и простыни. И то это скорее произошло из-за размеров парня, думала Алена. Был бы ОН поменьше, вообще бы первый раз прошел без следов.
Тимур не просто открыл ей мир взрослых ощущений, он научил ее получать и доставлять колоссальное удовольствие. Алена оказалась очень чувственной, пылкой и ненасытной партнершей. Как и все молодые люди в их возрасте, испытывающие всплеск сексуальных гормонов, они упивались друг другом при любой возможности: у Тимура дома, пока его мать была на ночной смене, у Алены дома, когда ее родители уезжали. Иногда Тимур снимал им гостиницу, иногда они умудрялись удовлетворить друг друга в туалетах ресторанов или в темном кинотеатре. Они любили друг друга на пляже под звездами. А однажды сумасшедшая Алена просто не надела белье под юбку и сообщила это Тимуру, приведя его на темную лавочку в парке и усевшись ему на колени. Тимур иногда пытался придать этому сумасшествию приличный вид и не делать глупости в сильно публичных местах. Тогда она нагло снимала трусики под столом в ресторане, глядя ему в глаза, складывала их в сумочку и, облизывая губы, засовывала руку под платье. Тимуру приходилось выдергивать ее из-за стола и закрываться с ней в кабинке туалета. При этом закрывать ей рот рукой, потому что эта искусительница плевать хотела на то, что их кто-то может услышать. Она кончала бурно и громко.
Глава 15
Дни утекали как песок. Отмахиваться от неизбежности скорого расставания становилось все труднее. При Тимуре она еще держала маску, но дома ей хотелось лезть на стену.
«Надо с ним поговорить. Надо ему все объяснить, – твердила она себе, наворачивая круги по комнате. – Он поймет. Он отпустит! А если не отпустит? Не может не отпустить. Не имеет права. Сегодня же поговорю!»
Она застонала и опустилась на кровать. Ее накрыла страшная мысль: она боялась поговорить с Тимуром не потому, что он ее не отпустит, а потому, что она сама может передумать… Боже, боже, нет. Столько лет подготовки, столько усилий. У нее вся жизнь уже была распланирована, она даже знала, куда хочет пойти работать после университета. С Россией она вообще свое будущее не связывала.
А тут еще мама подкрутила и без того натянутые нервы заявлением, что надо начинать собирать чемоданы. До вылета оставалось два дня. И Алену прорвало. Как только за мамой закрылась дверь, она сложилась пополам и завыла как белуга, прикрывая рукой рот. У нее началась такая истерика, что она даже начала задыхаться. Ей нужна помощь, пока она ничего не сделала с собой. Соня! Дрожащими руками она вывернула содержимое сумки в поисках телефона. Невидящими от слез глазами нашла номер подруги. С Соней отношения очень испортились. Они не виделись месяц, притом что Соня звонила много раз, пыталась понять, что происходит с Аленой, но та сливала подругу по разным причинам, ослепленная личным счастьем. В итоге Соня подумала, что Алена уже мысленно тусуется в английском обществе и старые друзья ей на фиг не нужны, и тоже перестала звонить.
– Соня, – заикалась Алена в трубку, – Соня, ты можешь приехать ко мне прямо сейчас? Соня, мне очень плохо! – всхлипы вырывались из груди и перебивали речь.
– Алена! – голос подруги даже зазвенел от страха. – Где ты? Я
