Ошибки были совершены - Люси Скоур
— Значит, это тебя Леви должен арестовать за кражу, — пробормотала я.
— Ему придётся арестовать себя самого, так как он помог мне всё перевезти. Я хотел сделать широкий жест, но не хотел, чтобы всё выглядело жутко, если я украду всё, что у тебя есть, и перевезу это сюда. Поэтому я остановился на самом важном вау-факторе.
— Всё выглядит так роскошно, и ты знаешь, как я ненавижу собирать и распаковывать вещи, — я повернулась к нему лицом. — Это эмоциональная манипуляция.
— Именно так, чёрт возьми. Работает?
— Может быть, — уклонилась я от ответа.
И тут я это заметила. Жестянка с десятицентовиками, спрятанная в сторонке на полке в секции Гейджа. Доказательство того, что, несмотря ни на что, в глубине души Гейдж Бишоп был хорошим человеком.
Проклятье. Что мне теперь оставалось делать? Принять его извинения? Начать примерять перед зеркалом всю свою одежду? Предложить выйти из гардероба и пройти в спальню? Я никогда раньше не была здесь, в самом начале «второго шанса». Хотелось бы мне быть одной из героинь Хейзел, чтобы знать, что делать, что говорить.
— Зои, я люблю тебя. Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Вместе. Это не обязательно должно быть здесь. Если ты хочешь вернуться в город...
Я прикусила губу.
— В Манхэттене нет таких гардеробов, как этот.
Или мужчин, которые собирали десятицентовики, чтобы подкидывать их своей скорбящей сестре, чтобы напомнить ей, что её любят.
Собаки вбежали в дверной проём, обнюхивая всё новое.
— Или задних дворов для собак, — заметила я. Мне нужен был знак. Что-нибудь, что подсказало бы мне, как с этим справиться. — Чёрт возьми. Это мой лифчик?
Там, на сверкающей вешалке, висел мой розовый бюстгальтер со стразами за триста долларов.
— Как ты раздобыл ещё один? Они были сняты с производства шесть лет назад.
— Это оригинал, — сказал Гейдж. — Гусь дал своё благословение.
Я повернулась к нему лицом.
— Ты хочешь сказать, что белоголовый орлан, который украл мой лифчик, вернул его тебе?
— Когда ты так говоришь, это звучит нелепо. Но это правда.
— Это слишком сложно переварить, — призналась я, оглядываясь по сторонам.
— Я вроде как надеялся эмоционально ошеломить тебя и сразить... куда ты идёшь?
— Оставайся на месте, — приказала я. — Я скоро вернусь.
Собаки последовали за мной, как будто у меня в карманах был стейк. Я вышла на веранду, схватила сумочку и направилась обратно в кладовую. Гейдж был на том же месте.
— Я не был уверен, что ты вернёшься, — признался он.
Я полезла в сумку и выложила на прилавок пачку десятицентовиков.
— Я знаю о десятицентовиках. То, что ты делаешь для Лауры. Я давно это знала, и это, по сути, единственная причина, по которой я не врезала тебе кулаком, когда ты этого заслуживал, потому что любой, кто делает это ради своей сестры, не такой уж ужасный человек.
— Эм, спасибо. Наверное, — сказал Гейдж, нервно барабаня пальцами по бедру.
Я выдохнула.
— Я только что нашла это в дверной панели своей машины по дороге сюда. Похоже на какую-то нелепую, кричащую неоновую вывеску вселенной или что-то в этом роде.
Мы оба уставились на упаковку монеток, словно это был какой-то религиозный артефакт.
— Это определённо знак, — авторитетно заявил Гейдж хриплым голосом.
— Ладно. Отлично. Это знак. Тогда, я думаю, нам остаётся только одно.
— Что именно?
Я бросилась к нему, обхватив ногами за талию, а руками за шею. Его губы в исступлении нашли мои, когда ему удалось захлопнуть дверь перед носом у собак.
— Я действительно люблю тебя, и я говорю это не потому, что я опьянена гардеробом, — пообещала я. — Хотя гардероб действительно помог.
— Слава грёбаному Богу, — пробормотал Гейдж. — Я думал, ты собираешься надрать мне задницу за то, что я украл твои вещи.
— Это ещё может случиться, в зависимости от того, как пройдёт ночь, — я протянула руку, чтобы поддержать нас, но он развернул меня к себе.
— Ничего не трогай. Кое-где краска ещё липкая. Она с фотофинишем, — сказал он между бездыханными поцелуями.
— Заткнись и снимай штаны.
Он снова отстранился и посмотрел на меня.
— Просто, чтобы ты знала, я собираюсь сделать тебе предложение.
— Да, хорошо. Отлично. Давай поженимся. А теперь снимай эти штаны, мистер.
— Я не собираюсь делать предложение сегодня. Этим вечером и так уже было принято много решений, и я не хочу давить на тебя в настолько больших вещах.
— В этом есть смысл. Я попаникую по этому поводу позже. Кстати, о «настолько больших вещах», — сказала я, многозначительно опустив глаза.
— Кроме того, я подумал, что мы могли бы использовать комнату отдыха под твой новый офис, и я хотел бы узнать, что ты думаешь об усыновлении. Я имею в виду, я счастлив, пока у меня есть ты, с детьми или без. Но есть варианты, и мы можем обсудить их позже.
Моё сердце споткнулось и ушло в пятки.
— Я бы очень хотела обсудить эти варианты позже, — призналась я.
Гейдж улыбнулся, и в мгновение ока я представила наше совместное будущее. Собаки, дети и ещё много других животных, с которыми мне было бы комфортно. Семья. Ленивые дни на озере. Книги. Так много книг.
— Мне понадобятся книжные полки, — объявила я.
— Зои, я построю для тебя целую библиотеку.
— Ладно, круто. Рада, что мы с этим разобрались. А теперь завязывай с грандиозными жестами и вставь в меня свой член!
— Я весь твой, Катастрофа, — сказал он, расстёгивая молнию на джинсах и усаживая меня на стойку.
— Подожди, подожди, подожди, — перебила я, положив ладони ему на грудь, как раз в тот момент, когда Гейдж устроился между моих ног. — Ты уверен в этом?
Он прижался своим лбом к моему.
— Милая, тебя так легко полюбить, что я никогда ни в чём не был так уверен.
— Чёрт, это хорошая реплика, — вздохнула я. — Какое кольцо ты собираешься мне подарить?
— Самое блестящее, какое я только смогу найти.
Эпилог. Перемотаем на несколько месяцев вперёд
Зои
Я не могу поверить, что я здесь... на террасе с видом на озеро... в платье подружки невесты, с которого мне пришлось отчаянно оттирать следы дезодоранта... наблюдаю, как моя лучшая подруга в мире выходит замуж за свою вторую половинку... в то время как мой жених бросает на меня «давай разденемся» взгляды
