Отец подруги. Наш секрет - Адалин Черно

— Так что можете не переживать, Ульяна ни о чем не узнает, — добавляю решительно.

— Что это я не узнаю? — звучит веселый голос за спиной.

В это же мгновение кухню озаряет яркий свет. Это Ульяна хлопнула по выключателю и теперь, уставившись на меня и своего отца, ждет ответа на поставленный вопрос.

Глава 14

Зря Дамир говорит, что я актриса и врунья хорошая.

В этот момент я теряюсь настолько, что ни единой здравой мысли на ум не приходит. От взгляда Ульяны хочется съежиться. А вот врать… лишний раз врать ей не хочется.

— Милая, неужели ты думаешь мы все возьмём тебе и сразу выложим, стоит тебе только спросить? — раздается смешок Дамира позади, и я невольно округляю глаза, Ульяна же наоборот прищуривается, и свой придирчивый взгляд перемещает с меня на отца.

— А как же! Чего это у вас тут за секреты непонятные? Ты опять угрожаешь Тае, да?

— Уля, попридержи свой пыл, — голос Дамира звучит устало и спокойно, слишком спокойно. — Я сегодня очень замотался, и не собираюсь сейчас вступать в полемику еще и с тобой. Если я сказал, что ты не должна об этом знать. По крайней мере пока, значит ты не узнаешь, даже если пойдешь к охране и попытаешься взять запись видео с камер, тебя все равно будет ждать неудача. Таисия так же дала мне слово, что ни о чем тебе не расскажет, так что не мучай свою подругу, если уж ты ее любишь настолько, насколько говоришь, — хмыкает Дамир, а затем, судя по шороху, поднимается с дивана, — хорошего вам вечера, девочки, — кидает он на прощание и уходит.

Вот же мерзавец.

Бросил меня один на один с Ульяной. Да она же меня замучает сейчас до смерти, лишь бы узнать о чем мы разговаривали с ее отцом. Уля смотрит на меня настороженно и словно оценивающе. Наверное, решает уступлю я под ее напором или нет.

— Уля, пожалуйста, — лепечу я одними губами, — я и правда пообещала.

Уля прикусывает губу, барабанит пальцами по стене, к которой прислоняется.

— Это как-то связано с тем, что ты здесь живешь?

Я отрицательно машу головой.

— С моим днем рождения?

Уля выгибает бровь, а я задыхаюсь буквально от счастья, вот она спасительная соломинка, но вместо того, чтобы начать как припадочная кивать я лишь прикрываю глаза. На несколько бесконечных секунд, когда я их открываю, взгляд Ульяны уже сменился с настороженного на довольно-лукавый.

— Ну что ж, посмотрим, что приготовил папочка мне на этот раз, — практически мурлычет она, как довольная кошка, налакавшаяся молока. А затем произносит неожиданное: — Покажешь? — и кивает на мои руки. В них планшет. О котором я совершенно забыла.

Интересно, Дамир смотрел мои рисунки? Они ему понравились? Или ему даже любопытно не стало?

Я протягиваю планшет Уле, она с жадностью выхватывает его у меня, а затем плюхается на кресло, в котором еще пару минут назад сидел ее отец. Они так похожи…

— Тась, это круто, — протягивает она, а затем достает электронку и затягивается, выпускает струю арбузного дыма, а я морщусь.

Начинаю махать ладонью перед лицом, рассекая воздух.

— Ой, Тасечка, прости-прости, — Уля кривится и прячет свою “адову штуковину” в карман. — Ты, кстати, у гинеколога уже была? На учет встала?

— Нет еще, — прикрываю низ живота ладонью.

— А чего ты тянешь?

— Я училась пользоваться планшетом, ты же…

— Нет, ничего я не знаю, — Уля блокирует экран планшета и смотрит на меня. — Ты ждешь, что я сделаю все за тебя? Сама запишу тебя к врачу и за ручку отведу? — я машу головой, Уля же кивает. — Отлично.

А я еще раз отмечаю насколько она копия своего отца. Интересно мой ребенок тоже будет настолько же похож на Дамира? Или все дело не только в генах, но и в воспитании?

Уля возвращает мне планшет и предлагает немного подышать на улице, я соглашаюсь. Вечерняя прохлада это то, что нужно. Мы делаем набег на кухню и, взяв с собой всякие вредности, отправляемся на террасу. Больше к неудобным темам Уля не возвращается и весь оставшийся вечер пылко рассказывает мне о своем новом ухажере, который старше ее почти вдвое, и если папа узнает, то убьет, но от этого лишь еще интереснее.

— Запретный плод он же так сладок, — то и дело хихикает она, а я… я с ней соглашаюсь, потому что так оно и есть. Запретный плод он очень-очень сладок.

Я прикасаюсь пальцами к губам, которые все еще хранят на себе ту самую сладость. Сладость губ Дамира.

Все так и есть.

— Таечка, только папе ничего не рассказывай, — уже прощаясь у дверей спальни, говорит Уля.

— Ты за кого меня принимаешь?

— Ну, а что? — смеется она, — вон у вас секретики от меня появились. Кто вас знает в чем вы там еще спелись, — она обнимает меня, целует в щеку и скрывается за дверью своей спальни.

Я же захожу в свою, кидаю планшет на кровать, достаю из кармана телефон, но натыкаюсь лишь на черный экран. Он разряжен. Ну, вот. Потому Аксинья и не звонила сегодня. Скорее всего просто не смогла дозвониться. Я ужасная сестра.

Ставлю телефон на зарядку, переодеваюсь и, минуя душ, отправляюсь в кровать. Не хочу смывать с себя прикосновения Дамира. Не хочу и все. Как бы глупо это ни было.

“Скинь мне полное имя своей сестры и номер учреждения в котором она находится”.

Высвечивается сообщение от Романа первым, как только включается экран телефона. Я смотрю на часы — время ночь. Некультурно так поздно отправлять сообщения, но у меня горит в груди от предвкушения.

Я быстро печатаю всю информацию, потом желаю сестренке спокойной ночи и сладко засыпаю. Настолько сладко, что просыпаюсь только в двенадцатом часу дня от сообщения Романа, с нетерпением открываю его и леденею.

“Я поговорил с мамой, у меня для тебя плохие новости”.

Глава 15

Нервно кусая губы, перезваниваю Роме.

Один гудок, второй, третий…

Абонент не может ответить на ваш звонок. Сбросив, набираю снова, потому что его сообщение повергает меня в шок. Что значит плохие новости? Я не смогу забрать сестру?

— Да, Тася, — бросает раздраженно в трубку.

Голос у него такой, что тут же хочется замолчать. И я бы непременно так и сделала, если бы вопрос не касался Аксиньи, потому что на заднем фоне я отчетливо слышу другие голоса, значит, Рома не один. Но это меня отчего-то не