Полный Шатдаун - Рут Стиллинг
Полные губы Сойера кривятся.
— Давай не забывать, что именно ты дала мне среднюю оценку. Но как бы то ни было, “легко забыть” — это противоположность тому, как я бы описал то, что мы разделили.
Я кладу телефон в карман, другой автобус должен быть с минуты на минуту.
— В любом случае, неважно. Это была ошибка, которую мы не повторим.
Несмотря на то, что вокруг нас шумно, я не упускаю из виду рокот, вырывающийся из его груди.
— И тут ты отстранишься от нас, а затем уедешь из города?
Я лезу в сумку за проездным.
— У меня есть пара вещей, которые удерживают меня здесь, но, да, возможно. С работой сейчас полный отстой, а квартиру я арендую на неопределенный срок.
Он не отвечает, и между нами воцаряется тишина.
— Полагаю, если бы я предложил подвезти тебя домой, ты бы посоветовала мне засунуть это предложение себе в задницу, верно?
Игривая улыбка растягивает его губы, и я отвожу от неё взгляд.
— Я правда думаю, что будет лучше, если мы сведем наш контакт к абсолютному минимуму. Я буду видеться с Кендрой и Дженной не в дни игр. Таким образом, тебе не будут задавать вопросы, когда пресса неизбежно узнает, что я на самом деле существую.
Он проводит рукой по волосам, и я делаю шаг ко второму автобусу, который останавливается у остановки.
— Насладись субботним мероприятием! — кричит он мне вслед.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь через плечо, прищурив глаза, когда в моём животе бурлят противоречивые эмоции — веселье, раздражение и откровенное разочарование от того, как этот парень с такой легкостью проникает мне под кожу.
— Ага, — я ухмыляюсь ему. — Скрестим пальцы, что я оценю его больше, чем на 6 из 10.
ГЛАВА 7
КОЛЛИНЗ
Два дня спустя я оставляю свой мотоцикл на улице у “Risе Up” и толкаю дверь, одетая во всё кожаное. Что хорошего в такой погоде? Я не обливаюсь потом, когда так одета.
Поскольку я пришла на встречу с Кендрой на пять минут раньше, я встаю в очередь и заказываю у Эда свой обычный черный кофе и сэндвич.
За последние сорок восемь часов моё настроение улучшилось благодаря двум столь необходимым выходным и запойному просмотру нескольких фильмов 80–х. За некоторыми исключениями, я пришла к выводу, что родилась не в то десятилетие — музыка 80–х, мотоциклы, фильмы и атмосфера в целом намного превосходили всё, что может предложить нынешний век.
Эд протягивает мне кофе и кивает в сторону задней части кафе.
— Кендра позвонила заранее и спросила, могу ли я зарезервировать три места у окна, так что иди туда.
Я хмурюсь, когда он кладет мне на поднос сэндвич с сыром.
— Три?
Он кивает.
— Да, я подумал, может, ты встречаешься с ней и Джеком?
— Насколько мне известно, нет.
Внимание Эда привлекает мой мотоцикл, припаркованный снаружи.
— Отличный байк. Это Glide Ultra Limited?
— Ты разбираешься в мотоциклах?
Я бы сказала, что Эду около сорока, так что неудивительно, что он узнал мою черную модель 1981 года выпуска.
— Да, отремонтировала год назад. Он была в плохом состоянии, когда я забрал его. Владельцы были готовы разобрать его на запчасти, но всё, что было нужно, — это немного технического обслуживания.
— Подожди. Ты та розоволосая девушка с фотографий.
При звуке молодого мужского голоса я поворачиваюсь со своим подносом. Сначала я вижу только Кендру, её черную шапочку “Storm”. Затем я обращаю внимание на гораздо меньшую и более молодую версию парня, которого я, по сути, послала два дня назад. Те же темные волосы, те же зеленые глаза. Всё то же самое.
Эзра.
Кендра ничего не говорит, разглядывая мои кожаные штаны.
Я пользуюсь возможностью, чтобы бросить на свою подругу взгляд какого хрена. Она могла бы сказать мне, что приведет его сюда после футбольной тренировки.
Она мило улыбается, и я возвращаю своё внимание к двенадцатилетнему мальчику, который окидывает меня оценивающим взглядом.
Он склоняет голову набок и улыбается. Господи, даже выражения их лиц идентичны.
— Ты и есть девушка с розовыми волосами, — он поправляет спортивную сумку, перекинутую через левое плечо. — Ты носишь только черное?
Кендра поджимает губы, сдерживая смех.
— Я подумала то же самое, когда впервые встретила тебя, — хихикает она.
Я плохо лажу с детьми. Я вообще ужасно лажу с людьми, но с детьми? Да, я на совершенно новом уровне неумелости. Они немного похожи на медвежат — непредсказуемые, но в некотором роде милые. И я не знаю, что с этим делать. За исключением того времени, когда я была одной из них, я никогда не была рядом с детьми, и, не имея опыта, который мог бы направлять меня, мне тяжело взаимодействовать с ними.
— Мне нравится черный, — я пожимаю плечами и направляюсь к зарезервированному столу у окна.
— Эзра, почему бы тебе не пойти за Коллинз? Я принесу наш заказ.
— Ты та розоволосая девушка на фотографиях с моим отцом, верно? — он повторяет свой вопрос, когда мы подходим к своим местам.
Когда я в последний раз была в этом кафе, Кендра сказала мне, что Эзра замкнутый и не очень общительный.
Вряд ли.
— Ты задаешь много вопросов, не так ли? — я откусываю от своего сэндвича, когда он садится на стул рядом со мной.
Пока он играет с завязками на своей темно — синей толстовке, я рассматриваю его профиль. У него небольшая россыпь веснушек на переносице, и мне интересно, унаследованы ли от его отца или они были и у его мамы.
— Другие ребята в школе говорили, что у папы определенно была девушка, и он лгал, когда отрицал, что знал тебя. Они сказали, что он встречается с 'девушкой из колледжа', — он изучает меня пару секунд. — Сколько тебе лет?
Я сейчас совсем не в себе.
Я энергично помешиваю кофе.
— Как ты думаешь, сколько мне лет?
Он задумчиво поджимает губы.
— Двадцать?
Я усмехаюсь.
— Хотелось бы. Мне двадцать шесть, а это значит, что твои друзья вдвойне ошибаются. Я не студентка колледжа, и я также не девушка твоего отца.
Его плечи опускаются на дюйм, и мне это не нравится.
— Они мне не друзья.
— Ладно, я заказала тебе жареный сыр, — Кендра ставит клубничный коктейль перед Эзрой, и он тут же начинает играть соломинкой. — Я схожу в уборную, — она
