Скандал - Пайпер Стоун

— Он заплатил наличными. У меня были лучшие чаевые за долгое время.

Чёрт побери! Это было понятно.

— Проклятье.

Он попятился с понимающей ухмылкой на лице.

Покалывание осталось, моя киска сжималась и разжималась. По моей шее даже скатилась капелька пота.

Прикончив по пять оливок из обоих бокалов и опрокинув в себя добрую половину второго напитка, я попросила счет, оставив мужчине с отвратительным именем огромные чаевые. Затем я направилась в свой номер, немного навеселе и не в таком унынии, как раньше.

Когда я завернула за угол, направляясь по коридору, я не смогла удержаться и остановилась, чтобы снять туфли. Было что-то декадентское в том, чтобы идти босиком к своей комнате. На удивление, я чувствовала себя более расслабленной, чем когда-либо за долгое время.

И все из-за поцелуя, но не просто поцелуя. Такого сильного, что у меня закружилась голова.

Краем глаза я заметила внезапную вспышку, и прежде чем я успела издать хоть один звук, ко мне прижалось чьё-то теплое тело.

Поправка, тело, такое же пылающее, как и моё.

Я сбросила туфли, когда мужчина прижал меня к стене ниши, навалившись на меня всем весом своего тела. Меня мгновенно отбросило назад в момент экстаза, мои чувства наконец пробудились. Если раньше я вела себя как застывшая статуя, то на этот раз я была более агрессивной, теребя его футболку, пока не смогла просунуть обе руки под неё. Я была права. Одно прикосновение его кожи к моим кончикам пальцев было почти невыносимым, ошеломляющим как теплом, так и вибрацией.

Этот мужчина был похож на первобытного зверя, его взгляд был ещё более хищным, чем в баре. Я растерялась в тот момент, пытаясь контролировать свои действия и потерпев сокрушительную неудачу.

— Ты хочешь меня, cherie.

— Конечно, нет.

— Ты не очень-то умеешь врать.

— Возможно, ты удивишься.

— С тобой меня ничто не удивит.

Шокирующий момент, когда я больше всего на свете хотела отпустить все, стал непреодолимым.

И вот я стала кем-то другим, девушкой, у которой не было никаких запретов.

Всё ещё взволнованная, от очередной волны стремительного тока у меня снова перехватило дыхание. Мы оба испытывали безумную потребность, но пока я стаскивала с него одежду, он положил руки по обе стороны от меня, позволяя мне на несколько минут взять себя в руки.

Каким-то образом я знала, что это ненадолго.

Его язык проник глубоко в мою глотку, и все, о чем я могла думать, — это о том, как бы пососать его член. Я не была уверена, что это сделало меня таким человеком, кроме как принять возможность того, что Дженни тоже была права насчет необходимости потрахаться. Честно говоря, я не могла вспомнить, когда в последний раз мы с Мэттом были близки, и это говорило само за себя.

Мы плохо подходили друг другу. Теперь, когда я поцеловала этого мужчину, этого невероятного незнакомца, который устроил пожар, который никак не мог погаснуть, я разбудила Спящую красавицу. Я уже не была уверена, где начинаются и заканчиваются моральные принципы, и, честно говоря, мне было на них наплевать. Когда он запустил руку мне под платье, я была искренне благодарна, что надела свои самые сексуальные стринги, смелого и вызывающего красного цвета.

Он провел пальцем по внешней стороне моего бедра, прежде чем добраться до моего влажного холмика. Между нами уже витал стойкий аромат моего желания, что обычно приводило бы в смущение, но сейчас я была слишком возбуждена, чтобы обращать на это внимание. Когда он провел рукой по моему холмику, я застонала в ответ на поцелуй, пораженная дополнительными электрическими ощущениями.

Ни один мужчина не вызывал у меня такой реакции, и я разрывалась между желанием оттолкнуть его из страха, что никогда не смогу его отпустить, и тем фактом, что, насколько я знала, он мог быть серийным убийцей или насильником. Я всегда ценила свое шестое чувство в отношении людей, а сейчас оно как будто полностью отключилось.

Должно ли это быть тревожным сигналом?

Он не дал мне больше времени на раздумья, обхватив одним пальцем тонкую резинку моих стрингов. Используя ту же руку и силу запястья, которую он использовал против вкрадчивого парня, за легким щелкающим звуком последовал сильный треск, когда материал был сорван с моего тела.

Я отреагировала более адекватно, оттолкнув его обеими руками. Сработала моя обычная реакция, и я отреагировала слишком остро, ударив его ладонью по лицу и тут же задохнувшись.

Он принял на себя основной удар, повернув голову и закрыв глаза. Когда я прижала руку ко рту, пытаясь подавить крик, готовый вырваться из моего горла, его грудь несколько раз поднялась и опустилась.

Затем он снова повернул голову и издал нечеловеческий рык.

Хищный.

Это слово идеально подходило к нему, маленькая лампочка в нише высвечивала блеск в его глазах, когда они погружались в темноту.

— Ты заплатишь за это, cherie (фр. милая). — Он вырвал карточку с номером в отеле из моей крепкой хватки, не обращая внимания на то, что делает, когда вставлял карточку в прорезь. Секундой позже раздался легкий щелчок, и он повернул ручку, сбивая меня с ног и втаскивая внутрь.

— Что это значит?

— Это значит, что я накажу тебя. — Он развернул меня, и все, о чем я могла думать, это о том, как я благодарна за то, что оставила свет включенным у своей кровати. Затем он бросил меня в центр всего этого, тут же сдернув с себя футболку.

Я попыталась встать, но его быстрые действия помешали мне это сделать. Я резко встала на колени, мотая волосами из стороны в сторону.

— Как по-твоему, ты сделаешь это?

Он все еще не выдавил из себя улыбки, а его обжигающие взгляды, которыми он одаривал меня, разрушали последние мои запреты.

— Сначала я накажу тебя своим языком. Затем своей рукой.

— Твоим языком, да? И как ты собираешься это сделать?

Я восхищалась его грудью, тем, как жирные чернила покрывали ее верхнюю часть витиеватыми узорами. Я также была благодарна за то, что его живот был ничем не прикрыт, что позволяло мне любоваться его рельефным прессом, глубоким V-образным изгибом, спускающимся от бедер к тому, что, как я знала, должно было быть нирваной.

Без малейшего колебания и к моему крайнему удивлению, он освободил моё ноющее тело от платья, которое я с таким трудом выбрала, прежде чем отправиться в бар. Теперь я могла думать только о том, как я рада, что нашла время переодеться, вместо того чтобы остаться в платье