Эмин. Чужая невеста (СИ) - Кучер Ая

Ая Кучер

Эмин. Чужая невеста

Пролог

— Выпусти меня!

Бросаюсь к двери, понимая, что мужчина закрыл её. Запер меня наедине с ним. И никто не услышит моих криков за громкой музыкой и весельем.

Хорошо им!

У них праздник.

А меня против воли взяли в жены.

— Дина, — мужчина усмехается, качает головой. — Прекрати шуметь и раздевайся.

— Нет! Это не свадьба, а фарс!

Меня похитили. Чужачку, которая не имеет ничего общего с их традициями. Пусть других девушек воруют посреди ночи, а меня не трогают. Я на это не соглашалась.

Отступаю от Эмина, юбка пышного платья путается под ногами, замедляет. Оглядываюсь, будто сейчас появится путь к спасению и меня отпустят. Потому что просто принимать свою судьбу я не буду.

Ещё чего!

Я смотрю на мужчину, которого не знаю. Хищный. Опасный. Он подбирается медленными шагами, загоняет в угол. А мне некуда бежать, не к кому.

Семья отказалась от меня. Мне честно сказали, что не помогут. Сами привезли сюда, отдали монстру. А он лишь заплатил им, как за товар, которым я теперь себя чувствую.

Нельзя сопротивляться, будет хуже.

Но и подчиниться я не могу.

— Я не буду…

Вжимаюсь спиной в балконную дверь, холод щиплет кожу. Сердце бьется так громко, что мужчина точно его слышит. Усмехается, не собирается меня щадить.

О нём шептались за спиной.

О крови на его руках, зверствах.

Даже семья для него ничего не значила. Что моя глупая мольба не трогать?

Эмин Хаджиев — мужчина, которого все считали мертвым.

Мужчина, который нарушал традиции.

Нарушил все договоренности, взяв меня в жены.

Что ему нарушить обещание не трогать меня сегодня?

— Отпустите меня!

Кричу, когда два громили заносят в комнату. Держат под руки, я даже пола не касаюсь. Отчаянно кручусь, стараюсь выбраться. И едва не падаю, когда мужчины отпускают.

Уходят, хлопнув дверью. Ругаются и называют бешеной, будто сами не ведут себя как дикари! Бросаюсь вслед за ними, но щелкает дверной замок. Они просто закрыли меня.

Украли и заперли!

Заявились в отель, выдернули из кровати и потащили за собой. Ничего не объяснили. А все вокруг отводили глаза и делали вид, что не замечают моих криков.

Я ведь даже не хотела ехать в этот город, но папа настоял. Сказал, что ничего страшного не произойдет. Девушек здесь давно не похищают, традиций таких больше нет.

Чтобы он сейчас сказал?!

— Я в полицию заявлю!

Кричу, но в ответ тишина. Осматриваю комнату, ищу что-то, чем можно себя защитить. Обычная спальня, где даже ножниц нет. Только ваза, которую я крепко сжимаю в пальцах.

— Поехали, милая, тебе понравится, — передразниваю слова отца, часто дышу, лишь бы не заплакать. — Там красиво, аж дух перехватывает.

И сейчас я действительно не могу дышать. Задыхаюсь от мысли, что ещё со мной сделают. Ведь похищением дело не закончится. Меня не для этого сюда привезли.

А для…

— Хватит кричать, девочка.

Я резко оборачиваюсь, рассматриваю незнакомых женщин перед собой. Они все что-то держат в руках: сверток белой ткани, у другой поднос со сладостями, ещё букет красных роз.

Только одна, самая старшая, пришла без ничего. И именно она выступает вперед, походит ко мне ближе.

— Нужно тихой быть, смиренной.

— Смиренной? Я хочу уйти! Вам… Вам выкуп нужен? Я позвоню папе, он вам заплатит. Щедрую сумму, если вы ничего со мной не сделают.

— За тебя уже заплатили, Дильнара. Твоему отцу.

— Что?

Не верю. Нет. Отец не позволил бы кому-то так забрать меня. Зачем? Он ведь приехал сюда в гости к другу. На чью-то свадьбу, а меня пригласил за компанию.

Зачем ему брать деньги от кого-то?

Уверена, что папа уже ищет меня. Узнал о моей пропаже, обратился в полицию. Они ведь помогут, да? Мне только нужно дождаться и не позволить со мной что-то сделать.

— Отпустите меня. Живо!

— Дильнара, прояви уважение к старшим. Невоспитанная девчонка.

— Невоспитанная?

Крепче сжимаю в ладонях вазу, а после отправляю её в стену. Хрупкое стекло разбивается со звоном, мелкими осколками падает вниз. Женщины охают, а я уже тянусь за второй вазой.

Пусть только подойдут.

Но женщины не двигаются. Лишь говорят между собой на языке, который я не понимаю. И недовольно головой качают. Я тоже очень недовольна, но их это не заботит.

— Довольно, — старшая взмахивает рукой, останавливая меня. — Прояви уважение, Дильнара.

— Дина. Меня зовут Дина. Ди-на. Может вы меня перепутали с кем-то? Хотите, паспорт покажу? Я даже в полицию обращаться не буду, честно-честно.

Обещаю, отходя подальше от женщин. Они ведут себя так, словно всё нормально. Похищать молодых девушек из отеля для… Чего-то! Наверняка подлого и низкого.

От этой мысли всё холодеет внутри. Тело покрывается мурашками, липкий страх окутывает. И кто-то надеется, что я буду вести себя тихо? Ещё чего! Я не собираюсь просто ждать, пока за мной придут.

— Не веди себя, как дикарка, Дильнара, — женщина упрямо коверкает мое имя. — Никакой ошибки нет. Тебе стоит быть благодарной, что выбрали тебя.

— Благодарной? За то, что меня силой привезли сюда? Зачем вообще?

Дрожу от мысли, что со мной здесь могут сделать. Это чужая страна, чужие порядки. Я ничего о них не знаю, не догадываюсь, какие традиции о них. И что они могут со мной сделать.

— Это большая честь, стать женой такого уважаемого господина.

— Женой? — та белая тряпка оказывается платьем, которое одна из женщин раскладывает на кровати. — Я не выйду ни за кого замуж!

Замуж, Господи.

Прижимаю ладони к лицу, не верю, что они действительно об этом говорят. Замуж? За человека, которого я не видела никогда в жизни? Не бывать этому.

Никто не заставят меня сказать «да».

Пусть хоть что делают, но сегодня я не стану ничьей женой.

Стала.

Не смогла сбежать.

И теперь смотрю на Эмина, который не собирается меня жалеть.

— Теперь ты моя жена, Дина.

— Нет!

Вскидываю голову, из последних сил держу в себе подступающие слёзы. Не так всё должно было быть, по-другому. Я думала, что смогу сбежать отсюда, избавиться от свадьбы.

Я не собиралась выходить за мужчину, которого не знала. Меня привезли и отдали, а я…

Я ничего не смогла сделать.

— Эмин, — шепчу имя незнакомца, чью фамилию теперь ношу. — Не нужно, пожалуйста. Давай просто поговорим…

— Ты знала, на что шла, красавица. Ты согласилась и стала моей.

— Но я не твоя! Я…

Я задыхаюсь. От паники, нехватки кислорода. От сильного запаха мужчины: терпкий, мускусный, пьянящий. Эмин вжимается в меня. Проводит ледяными пальцами по моему лицу.

Но я знаю, что он легко может причинить боль. Видела, как он сегодня расправлялся с другим мужчиной. Случайным гостем, который попытался остановить Эмина.

— Моя.

Одно слово, которое звучит приговором. Клеймом, которое Эмин вешает на меня. Решает всё, присваивает. Такие мужчины, как он, привыкли получать всё. По щелчку пальца решать кому жить или умирать.

Кого похитить.

Кого сделать своей.

— Ты. Моя. Жена, — чеканит каждое слово, будто вбивает в меня это. Мелкие иголки проникают в сердце, терзают. — И это не обсуждается. Это понятно?

— Меня украли!

Подаюсь к нему, надеюсь, что он вспомнит. Что я не хотела, не приезжала сюда по собственной воле. Меня просто выдернули ночью из комнаты, в одной ночнушке привезли к незнакомому мужчине.

Собственный отец, который пришел на свадьбу и ничего не сказал. Только злился, что я не могу быть послушной. Угрожал, что вся семья пострадает, если я откажусь.

Если даже папа так поступил…

То о каком сострадании я могу просить бандита?

Преступника.

Безжалостного мужчину, чья ладонь опускается на мою талию. Дергает меня на себя, ткань трещит под его напором. В Эмине столько силы, что его ничего не остановит.