Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен

Когда он закончил, я вежливо похлопала.

– Что ж, неплохо.

Он опять застучал ногой.

– Ну спасибо.

Я потыкала ему в колено, пока он не утихомирился, и серьезно сказала:

– Я правду говорю. У тебя хорошо получилось. Что это за песня? Никогда раньше ее не слышала.

Иэн снова засмущался.

– Она называется «Двадцать седьмое мая». Ли Рума написал ее для своей жены в день их свадьбы.

– Я так и знала, что это песня о любви! В ней столько эмоций и чувств. Как сама влюбленность. – Я покосилась на него. – Ты в кого-нибудь влюблялся?

Он пожал плечами.

– Если честно, не уверен, но, наверное, это значит, что нет, иначе я бы точно знал, да?

– Наверное. – Не знаю, почему меня так задел его ответ, я ведь тоже ни в кого по-настоящему не влюблялась. Я пододвинула стул к пианино и положила руки на клавиши, оказавшись вплотную к нему. – Научи меня, как ее играть. С какой ноты начинать?

Иэн передвинул мои ладони на нужные клавиши.

– Нажми сначала на эту, затем сюда… – Он попытался снова переместить мою руку, но едва не заехал мне локтем в лицо. – Погоди.

К моему удивлению, он встал позади меня и положил руки поверх моих, полностью их скрыв – такими большими были его ладони, но Иэн был сама мягкость и предупредительность, пока показывал мне, на какие клавиши нажимать.

У меня перехватило дыхание, и мурашки побежали по коже. Но наверняка причина была в контрасте между теплом его рук и холодом клавиш, а не потому что он прижимался грудью к моей спине, почти меня обнимая, или потому что его голова была прямо над моей.

Нет, над моим плечом.

Наши лица были в каких-то дюймах друг от друга, и стали еще ближе, когда я повернулась, чтобы взглянуть на него. Наши глаза встретились, пальцы замерли. Его дыхание теплым ветерком скользнуло по моим губам, и я выгнула спину, прижимаясь к нему еще сильнее.

Он опустил взгляд на мои губы, и на его лице что-то промелькнуло, очень быстро, но этого хватило, чтобы кожу на моей шее закололо. Иэн наклонился еще ближе, и я ощутила его мятное дыхание, закрыла глаза и… и…

– Эй, что там со стейками, уже закончились?!

Меня будто окатило холодной водой. И я, и Иэн отшатнулись и уставились друг на друга во все глаза.

Момент был упущен, но я все равно боялась пошевелиться и окончательно развеять чары. Видимо, Иэн думал о том же, потому что продолжал стоять в полупоклоне, будто закрывал меня собой от окружающего мира. Защищал меня. Мое сердце колотилось о ребра, а желудок разочарованно съежился.

Черт. Мне хотелось пнуть того, кто нам помешал. Ну или хотя бы пригвоздить его взглядом, только прежде необходимо перестать пялиться на Иэна, чьи губы, что еще недавно выглядели такими мягкими и привлекательными, сердито сжались.

Он судорожно выдохнул и сказал:

– Поищи урок в интернете. Я сам-то едва ее освоил, так что не мне тебя учить.

– Да, наверное, ты прав.

И мы наконец отодвинулись друг от друга.

– Это… Нина… – едва слышно прошептал Иэн. Я бы не услышала, если он не стоял так близко. Он сглотнул, и мой взгляд ненадолго сместился на его шею.

– Что?

Иэн долго молчал, смотря на меня почти не мигая, пока на его лице одна эмоция сменяла другую. Вдруг он отвернулся.

– Думаю, мне пора домой.

И он ушел.

И впервые за эту неделю не написал мне вечером.

Глава 29

Следующим утром я сидела в лобби и пыталась читать, лишь бы не думать об Иэне и нашем несостоявшемся поцелуе. Там меня и нашел папа. Не знаю как: я устроилась с ногами в кресле в углу за пышной пальмой.

Я не старалась спрятаться – во всяком случае, это вышло не специально. Я просто хотела дать родителям шанс побыть вдвоем, пока отель подбирал нам новый номер со смежными комнатами, потому что на отдельный для меня мама не согласилась. Видимо, боялась, что я приведу тайком парня или закачу громкую вечеринку. Вот тебе и доверительные отношения. А ведь это она всю жизнь хранила от родных – и от меня, своей единственной дочери, – величайшую тайну.

Но я уже ее простила.

По большей части.

Сначала я пошла к бассейну. Их в этом отеле было семь: крытые, под открытым небом, с искусственной волной, а один даже частично крытый и частично открытый. И вокруг всех стояли мягкие, как облака, лежаки.

Я бы так и осталась на одном из них, если бы не загорелый лакей, каждые пять минут предлагавший мне обновить солнцезащитный крем и игнорирующий мои вежливые отказы в его услугах.

Поначалу я думала, что он пытается за мной приударить, хотя ему было явно за сорок, а затем увидела, как он на другом конце бассейна целует спасательницу, сногсшибательную красотку с шикарной фигурой.

Так что я определенно была не в его вкусе, но он заслуживал глубокого уважения. К тому же он был милым и, похоже, искренне переживал, что я обгорю. Или боялся плохого отзыва, если это произойдет. В любом случае, мне пришлось сбежать от его настырной заботы внутрь, а кроме лобби, других мест, чтобы спокойно посидеть, я здесь не знала. Не идти же в салон груминга с моей аллергией. Да и как бы там на меня посмотрели, учитывая, что у меня нет домашних питомцев?

На меня легла тень.

– Ты не против, если я присяду? – спросил папа.

– Конечно, садись.

Я думала, что он сядет рядом – я даже слегка подвинулась, – но вместо этого папа опустился в кресло напротив. Облокотившись на колени, он сцепил перед собой руки и приоткрыл рот, затем снова закрыл, будто не знал, с чего начать.

Желая ему помочь, я выключила и отложила электронную книгу.

– Где мама?

– О, пошла в спа. В человеческий, не для собак, – быстро добавил он. – Она решила воспользоваться случаем и как следует расслабиться, раз мы пока не знаем, как долго здесь пробудем.

Я улыбнулась.

– Учитывая, что вчера она тоже ходила в спа, она явно расслабляется на полную катушку.

Папа притворно поморщился.

– Да, нам лучше поскорее отсюда убраться, пока мы не истратили тут все сбережения тебе на колледж.

– Или тебе на пенсию.

– О нет, они неприкасаемые, – засмеялся он, но быстро посерьезнел. – Мама сказала, что призналась тебе… во всем.

– Да.

Он так крепко сжал руки, что костяшки пальцев побелели.

– Не вини ее, пожалуйста. Она думала, что поступает как лучше.

Мне не стоило удивляться, что