Стигма - Эрин Дум

«Нет! – зазвучало внутри меня. – Нет, нет, нет…»

Я резко подпрыгнула, услышав за спиной слабый шум. С до предела натянутыми нервами, я повернулась, всматриваясь в полумрак: боковой коридор вел из гостиной куда-то в темноту.

Я уже собиралась выбежать из квартиры, когда услышала шум снова. Точнее, шорох – приглушенный, неявный, как будто где-то возилась мышка или маленькое животное.

Едва дыша, я пошла на звук по темному коридору и добралась до входа в комнату. Остановилась перед закрытой дверью. Казалось, шорох доносился именно оттуда… С невероятным смятением в душе я открыла дверь.

То, что я увидела, меня потрясло.

Две медного цвета косички, большие глаза и круглое личико. На меня смотрела маленькая девочка, сидевшая на кровати в центре комнаты. У нее были розовые щечки, во рту она держала кулачок. Свет лампы выделял ее крошечную фигурку в комнате, в которой, судя по всему, обитал взрослый человек, причем мужчина.

Я ошеломленно смотрела на малышку. Аккуратно причесанная, красиво одетая, она сидела одна в комнате за закрытой дверью.

Девочка смотрела на меня во все глаза. У нее было испуганное личико.

Мой мозг заработал как сумасшедший, генерируя мысль за мыслью, я не могла его остановить. Я представляла себе самое худшее: сцену похищения, требование выкупа, слезы этой маленькой девочки, оторванной от своей семьи, дома, отчаяние ее родителей, боль в их глазах. Я пыталась дышать, но ничего не получалось, мне не хватало кислорода.

Я прислонилась к притолоке, ища опоры, и в этот момент шум в коридоре заморозил кровь в моих венах – медленные тяжелые шаги.

Сердце ухнуло вниз, меня охватила паника.

Недолго думая я бросилась за кресло и скрючилась там в три погибели. Девочка внимательно наблюдала за мной. Я встревоженно посмотрела на нее. Она вела себя спокойно – видимо, посчитала, что я не причиню ей зла.

Я узнала эту твердую тяжелую поступь, разносившуюся по дому и звучащую все ближе и ближе, и сжалась в комок, пытаясь исчезнуть.

Его внезапное появление на пороге подействовало на меня как парализующий яд.

Он знал, что в квартире кто-то есть: я не закрыла дверь.

Скрипя подошвами грубых ботинок, он подошел к кровати. Его тень протянулась по покрывалу, как черная змея. Он возвышался горой над беззащитным созданием.

Его широкая спина, казалось, закрывала от меня полкомнаты. Со сжатыми кулаками он прошел мимо кресла, не заметив меня, и я поняла, что другого шанса у меня не будет. Я должна рискнуть и выбраться отсюда. Сейчас или никогда!

– Мама, – вдруг пролепетала девочка, указывая на меня пальчиком.

Я выскочила из своего укрытия и побежала, спотыкаясь, из комнаты, пронеслась мимо гостиной, выскочила за дверь, заскользила на полу в коридоре, потеряла тапок. Сердце билось в горле.

Я видела дверь своей квартиры. Там мой телефон – мое спасение.

Я рванула к открытой двери что есть сил, но, видимо, недостаточно быстро, потому что грубые руки схватили меня за талию и подняли в воздух так легко, что я почувствовала себя марионеткой.

Я пиналась, царапала воздух, но все было бесполезно. Я закричала бы, если бы моя душа не застряла в горле. Страх взорвался в моих легких, и я перестала что бы то ни было понимать.

В моем теле осталась только паника, которая усилилась от низкого пугающего голоса:

– И далеко ты собралась?

7. В паутине

Он был сложным. Жестоким и немного сумасшедшим. Он приручил своих монстров из чулана и выгуливал их на поводке.

Я сидела на ледяном полу, подобрав к груди колени, крепко обхватив их руками, вжавшись в стену. Нервы были натянуты, как стальные тросы.

То и дело я косилась на входную дверь, но она была далеко, к тому же закрыта на замок. Я не успею до нее добраться.

Крепко сжимая ключ в ладони, я посмотрела на фигуру передо мной.

Человек сидел у стола и внимательно наблюдал за мной. В тусклом свете лампы отчетливо виднелись широкие плечи. На затененном лице застыло мрачное выражение. Его поза выражала властность и доминирование.

– Я хочу знать, как ты сюда попала.

Произнесенная низким хриплым голосом фраза звучала скорее как суровое утверждение, а не вопрос – как будто в глубине души он не очень удивился, обнаружив меня в своей квартире.

Я снова бросила взгляд в сторону прихожей, продолжая перебирать в голове возможные способы добраться до входной двери.

– Не трать мое время, отвечай! – сухо и резко сказал он и топнул, отчего мои нервы натянулись еще сильнее.

– Дверь, – прохрипела я, – была открыта.

Ему не понравился бы никакой ответ, но этот, похоже, совсем не пришелся по вкусу. Я заметила, как он сжал пальцы в кулак.

– Допустим. И ты решила, что можно войти?

Я посмотрела на черные ботинки-амфибии передо мной, затем – на его лицо. Темные блестящие глаза, отражавшие свет лампы, сияли в полумраке, как осколки опала.

Достаточно было заглянуть в них, и каждая клеточка моего тела наполнилась осуждением. Презрение, которое я испытывала к нему, я вложила в слова.

– Я позвоню куда следует, – прошипела я.

– Нет, не позвонишь.

– Думаешь, мне не хватит смелости?

– Я думаю, тебе не хватает мозгов, – сказал он твердым как сталь голосом. – Иначе ты не сидела бы тут, скрючившись, с ключом в руке.

Надо постараться скрыть от него свое смятение. Он понимал, что я что-то скрываю, но мне ни в коем случае не следовало показывать ему свою слабость, ведь он воспользуется ею, чтобы раздавить меня. Я крепче сжала единственное оружие, которое у меня было, и прищурилась.

– Я пойду в полицию!

Он наклонил голову и приподнял бровь.

– И что ты им расскажешь?

– Про маленькую девочку.

Он долго смотрел на меня, затем медленно пробормотал:

– Про девочку?

– Да.

Он не дрогнул ни единым мускулом, но его глаза стали холодными, темными и мутными, как грязный лед.

Я была уверена, что опрометчиво сказала что-то очень-очень опасное для себя.

Его болезненная реакция убеждала, что я попала в самую точку: этой маленькой девочки не должно быть здесь. Когда он наклонился ко мне, у меня возникло ощущение, что, если бы я не была дрожащим маленьким существом, сидевшим на полу в его гостиной, меня постигла бы участь Джорди.

– И что, по-твоему, произойдет?

– Ее вернут в семью, – выдала я, обвиняя его этими словами в киднеппинге.

Я боялась его до смерти. Все мое тело кричало от страха, но я не могла выглядеть испуганной овечкой даже в таких обстоятельствах.

Страх