Замужем за немцем - Света Беккум
– Да уж, представляю. Мой тоже к маме на обед за час раньше приезжает, и ходит по кухне, и водит носом туда-сюда – аппетит нагоняет. И сокрушается каждый раз: «Мама, ты куда столько наготовила? Светлана столько не ест!» А мама варит строго по одной картошке на каждого, плюс одну про запас. И я не понимаю этого юродства, ведь видно же, что он голодный. Он потом после обеда эту несчастную «лишнюю» картошку чуть не целиком проглатывает. А дома кофе догоняется – по два литра в день, с молоком и сахаром. Но всё равно до ужина – ни-ни!
Злата улыбнулась:
– Даёт он тебе оторваться! Жаба давит, что ли? Ну а ты его чем удивила, кроме пельменей?
– Вот из-за того и разругались в последний раз, хоть разводись. Он же на рождественских каникулах две недели дома сидел, и мне приходилось готовить. Ну, я и старалась как могла удивить его русской кухней. Блинчики, пироги с мясом, пельмени, беляши, пирожки, манты, чебуреки, макароны по-флотски…
– М-м-м… Смачно звучит!
– Ну да, я тоже так считала. А он каждый раз твердил: «Не хватает приправ», – и поливал всё соусом «Магги» из своей заветной бутылочки. И под конец каникул выдал мне всё, что он о нашей любимой еде думает.
– И что же?
– Если коротко, то он не понял, как можно каждый день есть тесто с фаршем! Один и тот же вкус, или, вернее, полное его отсутствие. Приправы ему подавай! А я так гордилась своим умением работать с выпечкой…
– Ха-ха-ха, шоб мне пропасть! – Злата заливисто рассмеялась. – Я знаю, кто вы с Леопольдом!
– Кто?
– Колобок и карлик Нос! Как говорят в Одессе – две большие разницы.
– Точно, Златка! По амбару поскребла, по сусеку помела, наскребла горстку муки, водички добавила и испекла колобок. Всего-то и делов у русской бабы!
– Да что они понимают в колбасных обрезках? Тесто – самый простой и потребляемый продукт у бедного народа, так уж испокон веков сложилось. И у нас на Украине то же самое – вареники и галушки. А что до карлика Носа, помнишь его историю?
– Ну конечно! Изысканные блюда, душистые коренья, пряности и благоухания. Он работал поваром у герцога. Потом для паштета редкостную травку искал. Герцог чуть не прибил его из-за этой специальной приправы! Ха-ха-ха, Злата, ты – золото!
– Потому меня так и зовут. Эту сказку ведь немец написал? Ну вот. А ты говоришь – разводиться. Держи фасон! И ещё – ищи травку, дорогая, ищи травку!
Последовала короткая умиротворяющая пауза. Довольные друг другом, мы молча допивали свой капучино, наблюдая сквозь прозрачную витрину, как не привыкшие к морозу немцы, без шапок и в тонких пальто, быстро пробегают улицу к своему спасительному авто.
Посыпал долгожданный снег, и жизнь становилась заметно веселее.
– Пойдём покурим? – Злата потянулась к вешалке за розовой зимней курточкой. – Я расскажу тебе мою историю.
Глава третья. История Златы
Мы вышли на улицу и встали под навесом кафетерия, наблюдая нарастающий снегопад.
– Красотища-то какая!
Злата прикурила сигарету, придерживая одной рукой сползающий на лоб капюшон. И я удивлялась, как она не мёрзнет в своей короткой юбке и капроновых колготках с чёрной змейкой сзади, уходящей прямо в каблучки коротких «казаков».
– Златка, ты куришь? Это же ужасно дорого! Мой Лео покупает самые дешёвые, и то по шесть евро пачка выходит.
– Места знать надо, – улыбнулась ровными зубами Злата, выпуская дым в морозный воздух. – Здесь русаки в магазинах сигареты не покупают, а курят контрабандные, в два раза дешевле. Но я не об этом с тобой потолковать хочу.
Я приготовилась слушать.
– Я вот смотрю на тебя, Света, и дивлюся, – начала она, покачав с упрёком головой в мою сторону.
– Избалованная ты, однако, баба. Не обижайся, это я любя. И в России жила неплохо, и сюда приехала на всё готовое. Гляди – не работаешь, ждёшь спокойно своих курсов. Приехала на своей машине. Муж любит. Деньги есть. И самое главное – сын при тебе растёт, и в хороших условиях! Твоей голове и болеть-то не о чем.
– Ну, в принципе… Наверное, так оно и есть.
– Я тебе раньше не говорила, – продолжала Злата, – а ведь у меня в Николаевской области дочка осталась, с мамой моей. Четырнадцать скоро стукнет. А когда я замуж уезжала, ей было двенадцать, с тех пор только по скайпу и видимся.
– Как же так, Злата?! – охнула я. – Ты почему её с собой не забрала?! А что муж говорит?
– Муж…– Злата криво усмехнулась. – Это тот ещё деятель! Но лучше я тебе с самого начала расскажу, так понятнее.
Мы с мамой жили вдвоём в маленьком городке, где кроме детского сада, школы и больницы и работать-то негде было. Отца своего я никогда не знала, и мама на эту тему говорить не любила. Она всю жизнь нянечкой в детском саду трудилась, от него же и квартиру получила в новом доме. Правда, однокомнатную.
А после школы я уехала в Николаев на продавщицу учиться. Поселилась в общежитии и сразу начала искать подработку – денег мать присылать не могла, самой еле хватало. Сначала уборщицей бегала после занятий, потом с чужими детьми сидела. Ну, всякое такое, сама знаешь.
Юбки и туфли снашивались, на новые не хватало, а хотелось быть красивой. Тогда меня подружки по общаге и надоумили. Только, Свет, никому, ладно? Короче, николаевские девочки ездили на выходных в соседние порты, понимаешь? Херсонский, Одесский, Южный. А те – наоборот, к нам в Николаев.
Ну, чего ты на меня уставилась, как баран на новые ворота? К морякам, на заработки. За одни выходные можно было на новый наряд заработать и ещё на сало с картоплёй оставалось.
Лицо моё вытянулось, и Злата опять усмехнулась в мою сторону, покачав головой.
– Света, я тебя умоляю, не будь ханжой. Ничего такого в этом нет, времена весёлые были! А я такая лялечка была, рядом со мною остальные барышни мелко плавали. Мы занимали столик в портовом ресторанчике, заказывали заливное и сто коньяку, а «женихи» потом сами находились, да
