Как найти парня за лето? - Дженн П. Нгуен

– Я всегда милая! – возмутилась Кэти, ставя передо мной исходящую паром глубокую тарелку.

– Ага, как пума, – вставил их кузен и громко засмеялся.

– Кто бы говорил…

Не обращая внимания на их перепалку, Bá Райана снова меня поманила.

– Садись рядом, Лив.

Лив? Я обернулась, но позади никого не было.

Райан кашлянул и легонько коснулся моей руки.

– Bá, это Нина, помнишь? Не Лив.

– Ох, прости.

Гадая про себя, кто такая Лив, я села на соседний стул. Райан принялся водить рукой вокруг и сыпать именами. Я запомнила лишь несколько: дядю Туана, женатого на Джули, которые сидели напротив нас, двух других сестер Райана, Ань и как-то еще, и кузена Кевина. Или это был еще один его дядя?

Мою растерянность усугубляли несколько пар одинаковых лиц. Судя по всему, близнецы в этой семье были обычным делом. Я насчитала три пары, включая двух теть, одну из которых звали Райли, но я так и не поняла, какую именно.

Закончив с представлением, Райан приступил к супу. Все остальные тоже начали есть, будто получили некий беззвучный сигнал. Разговоры не смолкали, но их заглушало многоголосое хлюпанье и причмокивание.

И лишь тетя (то ли Лили, то ли Лила) отвлеклась, чтобы с улыбкой передать мне салфетку.

– Ты когда-нибудь ела фо?

Я взяла с края стола бутылочки с соусами хойсин и ширача и добавила по чуть-чуть в свою тарелку.

– Я очень его люблю, правда, до этого ела его только в ресторанах, никогда дома, как вы. В нашей семье не умеют готовить вьетнамские блюда.

Она засмеялась.

– Вообще мало кто умеет. Я тоже редко готовлю, хотя мы сами вьетнамцы.

– Нина тоже, – заметил Райан, на секунду оторвавшись от своего супа, чтобы перевести дух.

Видя недоумение его тети, я поспешила объяснить:

– По маме. Мой папа не вьетнамец, а я пошла в него, так что по мне это трудно понять.

Меня с детства постоянно спрашивали, почему я не похожа на азиатку. Не знаю, что в этом такого странного, по мне, так все предельно просто. Однажды одна маленькая бабушка в ресторане упрямо пыталась говорить со мной по-английски, хотя едва сама им владела, и это после того, как я сделала заказ на вьетнамском.

Bá Райана с заинтересованным видом спросила:

– Chau bi’êt ti’êng viêt[12]?

– D.а, vâng[13]. – Жаль, мой бедный словарный запас не позволял продолжить разговор, и я смущенно показала большим и указательным пальцем небольшой зазор. – Немножко. Я неплохо понимаю, но плохо говорю.

– И все равно знаешь лучше, чем большинство детей здесь, – со значением глянул на меня один из дядей.

Я думала, Bá огорчится, но она засмеялась.

– Все хорошо. Немножко – лучше, чем совсем ничего.

Впервые в жизни кто-то так легко это воспринял. Не только мои скромные познания в вьетнамском, но и меня саму.

Я невольно заулыбалась и посмотрела по сторонам. Мне все еще было неловко в такой большой компании, но все равно… уютно. По-настоящему. Почти как во время наших ужинов с Bá, тетей Сарой и Линь. Конечно, нас было не так много, но мы тоже постоянно пререкались и дразнили друг друга, говоря все как на духу. От этой близости на душе становилось тепло. Легче.

Ужины с мамой и папой проходили совсем иначе. Говорили преимущественно они, а я почти всегда молчала, потому что мне нечего было сказать, а мамины попытки втянуть меня в разговор казались неловкими и вымученными. Порой я специально наедалась всем подряд, едва вернувшись домой, лишь бы пропустить ужин.

Bá Райана тряхнула головой и стукнула кончиками своих палочек по ободу моей тарелки.

– Как тебе?

– Очень вкусно! Но не похоже на фо в ресторанах, – призналась я и указала на огромное блюдо в центре стола, полное костей и кусочков мяса. – Что мне с этим делать?

– Это как в «Голодных играх»: хватай понравившийся кусок, прежде чем он достанется другому, – пояснила Кэти, наклонившись над плечом тети Лили/Лилы, и наложила себе полную тарелку мяса.

Райан шлепнул ей по руке палочками.

– У вас на столе свое блюдо.

– А то ты не знаешь, что после Олли и Нейтана там ничего не осталось.

– Твои проблемы.

Прищурившись, она показала ему язык и неохотно вернулась за свой стол, буркнув на прощание:

– Погоди, на следующей неделе тебя вышвырнут назад к нам, и я ничего тебе не оставлю.

– Именно поэтому я пользуюсь моментом, – со смехом отозвался Райан.

Не обращая внимания на перепалку внуков, Bá кивнула мне:

– Почему он не похож на ресторанный?

– Ну, бульон другой, – ответила я, проглотив.

Еще одна тетя с любопытством наклонила в мою сторону голову.

– То есть?

– Он не такой прозрачный, зато наваристее и гуще… – Я зачерпнула еще ложку и задумалась над вкусом. – И он почему-то отдает дымом? Не знаю, может, мне просто кажется.

– Дымом? – Дядя Туан раскатисто расхохотался. – Кажется, ты переела техасского барбекю.

Я смущенно улыбнулась.

– Может быть.

Но Bá, к моему удивлению, покачала головой и засмеялась.

– Она куда прозорливее тебя. Как ты выведала мой секрет?

– Секрет?

Она наклонилась ко мне и положила свою маленькую ладошку на мое предплечье.

– Я поджариваю овощи и травы на открытом огне, чтобы раскрыть весь их вкус и аромат, после чего ставлю на маленький огонь бульон и варю его всю ночь и утро.

Я потрясенно заморгала.

– Ого. И так каждую неделю?

– Приходится повозиться, но моя семья того стоит. – Ее глаза заблестели, и она мне подмигнула. – Иногда.

Она похлопала меня по руке, и на меня накатила волна ностальгии. На мгновение я будто снова сидела с моей Bá, хотя они были совершенно не похожи. Моя Bá предпочитала яркие цвета и объемные украшения, а Bá Райана одевалась в одежды приглушенных тонов. Но от нее исходила та же успокаивающая аура. Возможно, ею обладали все Bá. Нечто подобное испытываешь, когда откусываешь от теплого доната, нежного, упругого и в меру сладкого, и тебя окутывает счастье.

Я не испытывала ничего подобного со смерти бабушки и, поборов острое желание обнять эту малознакомую женщину, просто широко ей улыбнулась.

– А ты ничего. Заслужила приз. – Один из дядей схватил с центрального блюда кусочек мяса, выдернув его прямо из-под палочек Райана, и положил в мою тарелку. – Держи.

– Эй! – возмутился Райан.

Захихикав, я разломила нежнейшее мясо на кусочки поменьше и попробовала один.

– Спасибо.

– С таким отношением я могу хоть сейчас идти назад в угол, – притворно нахмурившись, пожаловался Райан.

Я невинно пожала плечами.

– Если хочешь. Я буду слать тебе передачки.

– А ты жестока, – засмеялся дядя Туан и дал мне пять. – Ты мне нравишься. Отныне