Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

– Я бы не был на твоем месте таким скептиком. – Мужчина наклонился так близко, что я увидел собственное отражение в его зрачках. – Потому что у меня твоя жена.

– Только попробуй ее тронуть, я тебя своими руками…

Мне пришлось резко дернуть головой, чтобы ублюдок больше не касался меня, но тщетно.

– Ты ничего не сделаешь, – отрезал он. – Потому что сейчас ты никто. Ноль.

Спустя мгновение недоносок сам отпустил меня, будто отталкивая.

– А вот она… Твоя слабость.

– Ублюдок… – прошептал я, почти теряя голос.

– Я дам тебе время подумать, – ровно сказал он. – А после начну отрезать все самое ценное в твоей жизни.

Айтишник повернулся к двери.

– Стой! – выкрикнул я, сорвав горло. – Где Маша?!

Он замер, но не обернулся.

– Не волнуйся о ней. Теперь твоя жена моя забота.

Денис

Мы мчали по ночной трассе так, будто за нами гналась сама смерть. Хотя… Скорее, мы гнались за ней.

Путь к старой даче Макарова был отмечен в моей голове красной нитью. Мы ехали туда не просто искать Андрея и Мари. Мы ехали в самую пасть зверя.

Саня был за рулем, я рядом, с телефоном в руке, ожидая ответа. Никита сидел позади.

Телефон завибрировал. Наконец-то.

– Пап! – я сразу же крикнул в трубку. – Ты куда прешь?! Ты не должен…

– Заткнись, Денис, – спокойно ответил отец. – Я еду. И мне не нужно твое разрешение

– Ты не понимаешь, там опасно! Это ловушка! Ты…

– Это касается меня напрямую. И мой сын там.

Только он мог так говорить. Так, что хотелось одновременно орать и подчиняться.

– Пап, пожалуйста, – я впервые за много лет почти взмолился, – не лезь в пекло сам.

– Сынок, – наконец, его голос стал мягче, но только на секунду, – отец обязан быть рядом со своими детьми. В любой ситуации.

И отключился.

Я швырнул телефон на сиденье.

***

Мы свернули на лесную дорогу. Фары выхватывали из темноты голые ветви, заснеженную землю и серое, мертвое небо. И, наконец, перед нами возникла та самая дача. Я помнил это место отрывочно. Несколько раз наша семья приезжала сюда. Но отец помнил адрес точнее моих размытых воспоминаний из детства.

Саня ткнул пальцем в лобовое стекло.

– Это что, «СОБР»?

– Машины отца, – пояснил я, но, подъезжая ближе, понял, что Саня оказался прав.

Недалеко от забора стояли вооруженные люди. Много. Наша машина остановилась. Я увидел, как отец выходил из своего автомобиля.

– Пап!

– Не сейчас, – отрезал он и даже не посмотрел на меня.

Отец подошел к командиру группы.

– Периметр взять. Тепловизоры. Дроны в воздух.

Мужчины в бронежилетах рассредоточились. Они делали это не впервые. Я посмотрел на свою правую руку, которая крепко сжимала пистолет. У меня не было ни бронежилета, ни дополнительных патронов

Я чувствовал, как дрожали руки. Никита стоял рядом, стиснув челюсть. Саня проверял магазин автомата.

Отец повернулся ко мне.

– Денис.

– Да?

– Не геройствуй. Дай парням сделать их работу.

– Вообще-то там мой брат!

– Я сказал «не геройствуй»! – Его голос прозвучал как удар.

Я сжал зубы.

– Хорошо.

Рядом со мной заскулил Зевс.

– Что эта чертова собака здесь делает? – рявкнул отец.

Я обернулся и увидел собаку.

– Я же сказал тебе оставаться в машине, приятель!

– Ему не место здесь, Денис! Уведи его!

Я попытался позвать Зевса обратно к машине, но пес не слушался.

– Глупая собака! – разозлился я на него.

Оставлять его наедине с истеричкой было также неразумно, как и брать с собой, но выбора у меня не было. Хоть Зевс по временным меркам считался еще щенком, малышом его назвать было трудно, ибо размером он был со взрослую особь.

Отец смотрел на дачу. В глазах заискрилась такая злость, что воздух вокруг будто стал плотнее.

– Они тронули моих детей, – тихо сказал он. – Они об этом сильно пожалеют.

– Детей? – шокированно переспросил я, в то время как моя рука повисла в воздухе, когда Никита протягивал мне бронежилет.

– Леша исчез. Никто его не видел в клинике. И телефон Вадима тоже выключен.

Далее я больше ничего не слышал, кроме звона в ушах. Раздался взрыв, отчего тяжелые кованые ворота с глухим лязгом упали на землю. Зевс заскулил и стал прятаться за нашими ногами. Группа захвата немедленно, но организованно стала распространяться по территории. Послышались крики и пальба. Я бросился за ними, но отец одним крепким движением схватил меня за бронежилет.

– Я не хочу потерять и тебя! – крикнул он, но я вывернулся из его хватки и бросился следом за парнями.

– Там мои братья!

Пес стал гавкать и бросился вслед за мной, словно чуял своих хозяев.

– Движение внутри! – крикнул кто-то из группы. – Двое на первом, один на втором. Возможно, заложник.

Один из них поднял руку.

– Начинаем.

И все случилось в одну секунду.

– Бах!

Группа взрывает заднюю дверь. Вторая одновременно следует через окно. Собровцы заходят с трех сторон. Я стараюсь не лезть на рожон, но и оставаться в стороне не могу.

Внутри ни черта не было видно. Только туман, дым, запах гари. Я слышал только крики, выстрелы и сильный грохот.

Я видел, как один мужчина выбежал из-за угла с автоматом и получил сразу три выстрела в грудь.

– Чисто! – крикнул кто-то.

Мы двинулись дальше. Я почти ничего не слышал. Только пульс, который гремел в голове.

Почему я не вижу Андрея? Где Маша, мои братья? Где хоть КТО-ТО?

На лестнице послышалось сопротивление. Ублюдки просто не ожидали, что на них придут таким составом.

– Второй этаж! – скомандовал кто-то.

Я обернулся в поисках собаки, но пес куда-то подевался.

Группа разбрелись по дому. Часть из них отправилась на второй этаж, и я пошел за ними.

Скрип ступеней. Дверь. Запертая. Изнутри донеслись голоса.

И в этот момент я, не дожидаясь никого, просто вышиб дверь плечом так, будто я не бизнесмен, а спецназовец.

И то, что я увидел за этой дверью, не забуду никогда.

Глава 39

Андрей

Не знаю, сколько прошло времени. Час? День? Больше? Комната не имела окон. Только лампа под потолком, мерцающая так, будто ее включали и выключали специально, чтобы сбить ориентацию. Глаза болели, поэтому я старался держать их закрытыми, но это не спасало.

Руки затекли так, что стали будто чужими. Стяжки врезались в кожу до мяса. Кровь засохла, превратилась в корку, а потом снова треснула.

Я продолжал сидеть прямо, пока дверь снова не открылась. Ублюдок вновь