Рынок чувств: отыграть назад - Кэт Лорен

Артем…

– Так-так-так… – протянул парень тихо, почти ласково, – моя дорогая беглянка. Я так долго ждал, когда мы, наконец, увидимся…

У меня похолодели руки. Щеки. Позвоночник.

– Артем… Что… Что это? Где Андрей?

Молодой человек сделал пару шагов, и в этот момент в палату вошли еще двое. На них были те же халаты, маски, но это были не медики. Я это поняла мгновенно.

Инстинкт ударил резко. Я рванулась к двери, но один из них перегородил путь. Второй схватил меня за локти. Я попыталась закричать:

– ПОМОГИТЕ!! КТО-НИБУ…

Но Артем оказался рядом за секунду. Его ладонь закрыла мой рот, запах резиновой перчатки ударил в нос.

– Ш-ш-ш… Зря ты пришла, Машенька, – сказал он тихо, почти ласково.

Лед прошелся по коже.

– Тише. Никто тебя не услышит.

– Мм‑мф! – Я дернулась, царапая его, пытаясь вывернуться.

Но двое держали меня железной хваткой. Чьи‑то пальцы прижимали мою голову к стене. Боковым зрением увидела, как Артем достал шприц. Я пыталась сопротивляться, но было бесполезно. Я слаба против троих мужчин.

– Ничего страшного, – шепнул он, – просто отдохнешь. Мы слишком долго играли в прятки.

– НЕТ— ммф!! – Я попыталась вырваться, но игла уже коснулась кожи.

Холод пронзил плечо. Мир поплыл, как будто кто-то размазал больничный свет по стеклу. Я пыталась удержаться за реальность, за воздух, за хоть что-то.

– Арт… – Выдох сорвался.

– Вот так… – Его голос последним провалился в темноту. – Спи, Машенька. У нас впереди долгий разговор.

И все исчезло.

Полностью…

Андрей

Меня выдернуло из полузабытья. Сначала я не понимал, где верх, где низ. Лоб упирался во что-то острое, пахло бензином, гарью и мокрым металлом. Сквозь звенящую тишину в ушах пробивались приглушенные голоса. Нечеткие, будто говорящие сквозь воду.

Я попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой болью. Руки не слушались. Ноги тоже. Голова раскалывалась, словно ее стиснули в железных тисках.

Что случилось? Вадим… Где Вадим?!

Отрывки воспоминаний медленно складывались в картинку. Я увидел разбитое стекло, перекошенную панель, белый пар изо рта. Значит, я все еще жив.

Я висел на ремне, вниз головой, слышал только собственное дыхание. Голова гудела. Звон в ушах не проходил.

– Ва…дим… – хрипел я, пытаясь повернуть голову.

Он был рядом. Тоже вниз головой. С закрытыми глазами.

– Вадим! – Я дернулся к нему. – Эй! Слышишь меня?!

Брат застонал. Слабая реакция, но живая.

Слава богу.

Снаружи послышались тяжелые целенаправленные шаги. И я понял: авария – это не конец. Это только начало.

Черные берцы остановились прямо у моего лица. Дверь кто-то резко дернул. Сильные руки вцепились мне под плечи и рванули наружу. Мир перевернулся.

– Эй… – прохрипел я, почти не чувствуя собственного голоса. – Вадим…

Ответа, конечно, не последовало.

Меня тянули по льду, и я только сейчас заметил остальных. Трое, четверо, пятеро? В глазах двоилось. Я пытался упираться ногами, но они подгибались. Сухие голоса отдавались металлическим эхом в голове.

– Пустите… – Голос сорвался на кашель. – Слышите, суки? Пустите меня!

Один из них наклонился надо мной, но я не видел лица, только тень.

– Спокойно, Зарянский.

То, как он произнес мою фамилию, заставило меня взбеситься.

Я дернулся, выбрасывая руки, пытаясь попасть хоть кому-нибудь в лицо, шею, куда угодно. Но меня схватили сразу четверо. Придавили локти к ребрам так сильно, что я зашипел от боли.

– ВАДИМ! – сорвался уже на крик. – ВАДИМ!!!

И тут возникло движение сбоку. Один из мужчин наклонился к пассажирской стороне. Туда, где был Вадим. Я не видел, что он делает. Спустя мгновение заметил жест, короткий, как удар ножом в грудь: крест из рук.

У меня внутри все оборвалось.

– НЕЕЕЕТ!!! – Я рванулся так, что двое едва удержали. – НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! НЕ СМЕЙТЕ!!!

Мне показалось, или я действительно услышал, как кто-то негромко сказал:

– Второго не берем.

Не берем.

Почему?

Почему его оставляют?

Что с ним?!

– ВАДИМ!!! – Это уже был отчаянный крик, похожий на рев животного.

И тут в воздух ударил резкий, обжигающий ноздри запах бензина. Я повернул голову и застыл: один из них медленно поливал мою машину. Нашу. Там, внутри…

– СТОП! СТОП!!! – Я сорвался и забился, как зверь в капкане. – ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! ТАМ МОЙ БРАТ!!!

Кто-то рядом зло выдохнул:

– Держи его!

И в следующее мгновение мир ослепила вспышка.

Взрыв оглушил всех. Огонь взвился, как живая тварь. От удара в ушах снова все пропало, остался только визг, как будто тысяча тонких игл проткнули мозг.

Я видел лишь огонь. Резко ко мне пришло понимание, от которого у меня сжалось сердце до размера точки.

Вадим там. Внутри. В огне.

– НЕТ! – Из груди вырвался такой крик, которого я никогда в жизни из себя не выпускал. – ВАДИИИМ!!!

Я пытался отбиться, как безумный. Колени подкашивались, руки скручивали, но я продолжал дергаться.

– Я ВАС УБЬЮ! – прохрипел, теряя голос. – ВСЕХ УБЬЮ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!!

В какой-то момент меня дернули за воротник. Удар в шею пришелся чем-то тяжелым. Ноги отнялись. Воздух стал густым и вязким.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма сомкнулась, – это отблеск пожара, пляшущий на снегу. И горящее тело, лежавшее неподвижно у дороги.

Вадим…

Глава 37

Андрей

Темнота не отпускала. Будто смола заливала мне голову. Сознание то вспыхивало, то снова проваливалось куда-то глубоко, где нет ни мыслей, ни дыхания.

Первое, что я почувствовал, – боль. Она пульсировала в затылке и разливалась по шее тяжелым тупым жаром. Я ощущал металлический вкус крови во рту. Попытался вдохнуть. Воздух пах сыростью, бетоном и чем-то ржавым.

Где я?

Попробовал открыть глаза. С третьей попытки получилось. Мир качнулся, затем поплыл. В глазах полыхнуло белой вспышкой.

Потолок. Серый. Голый. Потрескавшийся.

Попытался шевельнуться и тут же понял: я привязан.

К стулу? К металлической раме?

Запястья жгло пластиковой стяжкой. Грудь сдавлена ремнем. Ноги также привязаны. Я дернул раз, второй. Бесполезно.

Черт. Черт. Черт!

Я зажмурился, пытаясь вспомнить…

Погоня. Удар в задницу. Мы с Вадимом… Машину занесло… Переворот. Гул. Сирены в голове. Чей-то ботинок. Люди. Крепкие руки, которые меня вытаскивают. Мой крик. И…

Я резко вдохнул, потому что воспоминания ударили резко, словно ножом:

Вадим. Мой брат. Его тело, горящее на асфальте…

Я дернулся всем телом так, что ремни впились в грудь.

– ВАДИМ!! – сорвалось хриплым голосом. – ВАДИМ!!! Су… Суки, где он?!

Эхо глухо ударилось о стены. Никто не ответил.

В горле сжалось так, что я не мог вдохнуть. Слезы подступили, но я стиснул зубы так, что свело челюсть. Нет. Не сейчас. Не позволю. Не перед ними.

Я заставил