В плену запрета - Сара Адам
Под тяжёлые мысли дёргаю университетскую дверь, но на пороге неожиданно сталкиваюсь с тем самым парнем с нашего потока, который наговорил гадостей. Слегка врезавшись в него, раскрываю рот от ужаса и отскакиваю назад, выходя обратно на улицу. В шоке я не от произошедшей между нами ситуации, а от его внешнего вида. Окровавленное практически в месиво лицо смотрит на меня с неменьшим шоком, выходя следом.
— Прости! Прости, Лиза! — сначала хочет схватить меня, чтобы придержать или остановить, но потом, будто опомнившись, резко отдёргивает руку. — Извини, я... я хотел выйти! Это случайно!
— Всё нормально, — опешив от того, как испуганно он тараторит, смотрю на парня с опаской.
— П-правда. И за утро тоже извини! Я не имел права говорить о тебе плохо. Ты хор-рошая девушка. Порядочная, — произносит, заикаясь.
Сначала однокурсник кажется сумасшедшим, но затем пазл в голове складывается и до меня доходит. Из-за стычки со Шведовым я сразу и не сообразила, что к чему.
— Кто с тобой так? — тычу в воздухе пальцем на его разбитую физиономию с подтекающей кровью.
— Сам ударился, — отвечает быстрее положенного, выпучивая глаза от страха. — М-мне лучше вообще не разговаривать с тобой. Ещё раз извини, — ссутулившись, осторожно обходит меня и идёт в сторону парковки.
Руслан. Это дело рук Князева.
В памяти вспыхивает картина, как татуированный прошёл мимо нас с Егором следом за компанией этого парня. Понятно, с какой целью...
Зверь, блин! Разве можно калечить людей?!
Он вообще-то твою честь отстаивал... — резонно подмечает совесть.
А разве я просила?!
Сначала Егор, теперь этот парень. Кто следующий?
Глава 16
Тяжело вздыхаю, смотря под ноги. Час от часу не легче, ей Богу!
С каждой минутой, пока иду в общежитие с занятий, я накручиваю себя всё сильнее и сильнее.
Со стороны небось выгляжу, как злобная мегера, но у меня накипело от всего происходящего вокруг. Сначала Таня со своим длинным языком, потом озабоченный деградант Шведов, а финалочка – Князев со своей неконтролируемой агрессией и кулаками, которыми машет налево и направо без разбору.
Чё полез к парню? Его вообще какое дело, что тот говорил? Разве Руслану не стало наплевать на мою скромную персону? Вчера я вроде всё прекрасно поняла и сделала выводы, что старшекурснику больше неинтересна.
— Елизавета, чего хмурая, как туча перед грозой? — дядя Коля тормозит меня на вахте. — Кто настроение подпортил нашей Кудряшке?
— Да как сговорились все, — бубню под нос.
— Держи, — протягивает барбариску в красном фантике, — выше нос. Проблемы пройдут, а молодость одна!
— Спасибо, — принимаю презент, начиная улыбаться. — Хорошего вам вечера!
Классный он всё-таки дядька. Пара добрых слов, одна маленькая конфетка, а на душе так тепло стало. Жаль, что в нашем мире под натиском общества и жизненных обстоятельств, многие превращаются в озлобленных. Не замечают других, сосредотачиваясь на себе любимом. Обесценивают чужие проблемы, не протягивают руку помощи, при этом, ожидают её для себя. Время эгоистов, что поделать.
Я тоже сейчас прошла мимо него и не спросила, как дела, была сосредоточена на своей злости.
Поднявшись на этаж, улавливаю разносящиеся на весь коридор дивные ароматы запечённой курочки и, к счастью, по мере приближения к нашей комнате, понимаю, что запах именно оттуда. Живот мигом отзывается спазмом, а во рту собираются слюнки. Весь день не ела.
Толкнув приоткрытую дверь, вхожу в комнату, где царит идеальнейшая чистота и порядок: постель заправлена, каждая мелочь лежит по своим местам. На столе накрыт аппетитный ужин, а Соколова стоит у стула, виновато смотря на меня красными заплаканными глазами.
— Лиз, я такая дура, — подруга неуверенно подходит, беря мои ладони в свои. — Знаю, это не оправдание, что я пьяная была. Прости, а? Пожалуйста! Мне так хреново весь день. Вот пусть язык отсохнет, если я ещё раз твой секрет выдам!
— Ладно, — а что ещё мне делать? Не мучать же её весь вечер и ходить надутой? Тем более, у Тани и без этого проблем с расставанием хватает, а добивать её своей обидой не хочется.
Подруга ещё долго извиняется и во время ужина, что, кроме как простить, выхода у меня нет.
Я чувствую, как ей морально тяжело из-за дум о Давиде, поэтому предлагаю помощь убрать со стола и помыть посуду. За сегодняшний день она более чем потрудилась, а с меня не убудет.
Соколова плюхается на кровать, а я приступаю к сборке тарелок и вилок в пластиковую чашку, чтобы отнести всё хозяйство на кухню и помыть.
Неожиданный вскрик за спиной заставляет и меня взвизгнуть, уронив чашку на стол. Посуда характерно звякает, ударяясь друг о дружку, а бедное сердце пропускает удар.
— Ты чего? — оборачиваюсь на Таньку, которая подскочила на ноги.
— Давид! — восторженно трясёт в руках телефон, подпрыгивая на месте.
— Таня...
— Написал, что хочет меня увидеть! Лиза, он приехал! — подруга начинает метаться по комнате во все стороны, как бешеная фурия. — Я ужасно выгляжу, да? Капец, я же без макияжа! А может, это к лучшему? Пусть видит до какого состояния довёл, да?
— Не надо, Тань... — пытаюсь достучаться, но она совершенно не слушает, активно сбрасывает домашние шорты и натягивает джинсы.
— Да, точно! Он будет переживать о моём самочувствии и больше так не поступит!
— Да стой же ты, — хватаю за руку, останавливая.
— Что? — непонимающе смотрит затуманенными от счастья глазами.
— Не унижайся перед ним. Я бы вообще на твоём месте не стала выходить. Как приехал, так и уедет.
— Думаешь, не стоит?.. — родной голос начинает дрожать, принимая бесцветный окрас. Подруга тоскливо оборачивается на дверь с таким страдальческим видом, что я начинаю чувствовать себя монстром или злой мачехой.
— Стоит. Иди, но не вздумай выходить ему в таком виде, — неуверенно взмахиваю рукой на её простой, больше похожий на домашний прикид. — Наоборот, пусть думает, что тебе наплевать, что ты ни минуты не страдала. Не показывай своей слабости, Тань, иначе Давид в дальнейшем может пользоваться твоим состоянием и вытворять, что хочет, манипулируя.
— Лиз, он не такой, — смотрит на меня, как на чудную зверушку, лепечущую ерунду. — Но ты права, я переоденусь и подкрашусь.
В итоге, подруга приводит себя в порядок и на
