Отец подруги. Запретные желания - Лана Пиратова

Рядом стоит Лика и хлопает глазами. И у нее ладони черные.

— Что здесь происходит?! — кричу я и бегу на помощь Галине Сергеевне.

— Ты что же устроила тут?! Пожар! Сгорим ведь все!

Я хватаю полотенце и толкаю чайник с плиты. Он падает на пол, выливая кипяток.

В этот момент в комнату вбегает Соловьев и в руках у него огнетушитель. Он уверенно открывает его и начинает поливать пеной пылающую штору.

Несколько минут и от огня не остается и следа. Зато кухня… Это просто капец… от копоти стены почернели местами. Плита вообще вся черная. Штор, естественно, нет. На полу валяется черный чайник. И сверху местами белая пена.

Просто капец…

Все молчат. Я, Галина Сергеевна, Лика и Соловьев. Мы просто смотрим на это все и молчим.

— Галина Сергеевна! Галина Сергеевна! — раздаётся из коридора и мы словно очухиваемся.

В комнату вбегает девчонка. Таращится на нас круглыми глазами. Резко тормозит и оглядывает комнату. Раскрывает рот от удивления.

— Семенова, что случилось?! — вахтерша подходит к ней и чуть толкает за плечо.

Та переводит взгляд на нее и сглатывает.

— Там… там это… там… — лепечет, заикаясь.

— Да что там?! — уже трясет ее вахтерша. — Ты язык проглотила? Что еще стряслось?!

— Там… затопило… там… — произносит, наконец, девчонка и рукой показывает в сторону душевой.

Галина Сергеевна окидывает нас быстрым взглядом и срывается прочь. Я бегу за ней. Что еще там могло произойти?!

Глава 5. Птичка

— Это надо же так умудриться, Птичкина! Это же невообразимо! — возмущается Галина Сергеевна, отчитывая меня.

А я стою перед ней, опустив взгляд, и сквозь землю готова провалиться.

— Ты что же это натворила?! Безобразие!

— Да это же не она… — пытается защитить меня Лика, но делает только хуже. Потому что Галина Сергеевна ой как не любит, когда с ней спорят.

— А кто?! — поворачивается уже она к ней. — Кто, я спрашиваю?!

— Ну, шторы я подожгла. Блин, вернее, не подожгла! Оно само! — признается Лика. — А потоп… Ну, она же не виновата!

Конечно, я не виновата. Я же не знала, что в душевой затор. Пока я помогала тушить пожар на кухне, вода перелилась из ведра на пол и затопила нижний этаж.

Когда я включала воду, она текла тоненькой струйкой, а потом почему-то стала шпарить как ненормальная. Как будто кто-то повернул вентиль на полную мощь.

— Там объявление висело! — восклицает Галина Сергеевна. — С утра сама лично вешала!

— Не было объявления… — шепчу я, поднимая на нее взгляд.

— Так, Птичкина! Ты мне не ври тут! — она грозит мне пальцем. — Я сама его вешала!

— Ну, Галина Сергеевна, — Соловьев подходит к ней с улыбкой, а сам смотрит на меня. — Думаю, мы сможем устранить это небольшое недоразумение.

— «Небольшое недоразумение»?! Леша, ты что такое говоришь?! Кухня пришла в негодность! Там ремонт требуется! А потоп?! Кто ремонт оплачивать будет, а?! Кто, я спрашиваю?!

— Ну, разберемся. Пойдемте, вы пока успокоительного выпьете, — и он уводит ее из комнаты, обняв за плечи.

Проходя мимо меня, чуть останавливается и шепчет:

— Не бойся, Птичкина, решим все, — и заговорщически подмигивает.

— Блин, прости, Влада, — печально произносит Лика. — Я не хотела… что же теперь будет? Но я все возмещу! Влад, ты чего?

— Думаю.

— О чем?

— Куда пойти жить, если, нет, вернее — когда, когда меня из общаги выгонят, — тяжело вздыхаю.

— Да ладно! Да за что? Не имеют права! К тому же, — и она хитро улыбается, — этот парень, по-моему, решил заступиться за тебя, — подмигивает мне. — Как его зовут, кстати?

— Соловьев.

— Ну, а имя?

— Алексей.

— Ну, вот! — Лика подходит и чуть приобнимает меня. — Мне кажется, он точно вытащит тебя! Я думаю…

Договорить ей не дает телефонный звонок. Она быстро отвечает.

— Да, пап! Да никуда я не делась! — бурчит недовольно в трубку. — Уже еду! Не надо никого присылать! Господи, пап, у тебя паранойя!

И дальше, похоже, выслушивает что-то. Стоит с недовольным лицом.

— Пока, — говорит сухо и отключает телефон. Говорит уже мне: — Влада, мне домой надо. А то отец весь город на уши поднимет. Замучил со своей заботой!

— Иди, конечно, — киваю я.

— Влада, позвони мне потом. Ладно? Ну, когда все решится? Я волноваться буду. И ты скажи им, что я… что возмещу все. Правда!

— Ладно, иди.

— Позвонишь?

— Обязательно!

Лика убегает прочь, а я иду на кухню, чтобы хоть как-то попробовать ее отмыть. Выглядит она, конечно, ужасно. Руки опускаются.

— Птичкина, зайди к Соловьеву! — окликает меня одна из соседок. — Он переговорить хочет. По поводу сегодняшнего.

Неужели ему удалось договориться с Галиной Сергеевной? Мне ведь и правда некуда идти.

Я иду к его комнате. Он живет один. Стучусь и после приглашения захожу.

Алексей сидит на кровати, прислонившись спиной к стенке, и крутит на пальце какой-то ключ.

— Проходи, Птичкина, — кивает мне на стул. — Давай обсудим сложившуюся ситуацию.

— Все так неожиданно случилось, — вздыхаю я и сажусь. — Но я постараюсь все отмыть! Прямо сейчас.

— А ремонт? — хмыкает Алексей. — Ты видела вообще, что затопила нижний этаж? Да и кухня… тут не отмоешь. Тут тоже ремонт нужен. Полный ремонт.

Вздыхаю и опускаю взгляд. У меня есть какие-то отложенные деньги. Но их наверняка не хватит даже на кухню.

— Но это плевать, — произносит Алексей и встает, идет ко мне. — Ремонт можем как-нибудь организовать там. Тут проблема в другом.

Вопросительно смотрю на него.

— Тебя хотят из общаги выписать, — говорит он и я, мне кажется, бледнею.

— Меня?

— Ну да, — пожимает непринужденно плечами. — Смотри сама: привела чужого человека, спалила кухню, затопила этаж. Ну, тут как бы целый список нарушений правил распорядка. Так?

— Так, — тихо соглашаюсь я. Соглашаюсь, потому что в шоке.

В голове стучит только одна мысль — куда я пойду, если меня из общаги попросят? Куда? Мне некуда идти!

— Но ведь я… — начинаю.

— Да это понятно, — обрывает меня Алексей. — Но Галина Сергеевна серьезно настроена. Уже пошла писать докладную на тебя в деканат. Еще и говорит, что ты обманом сюда подругу свою привела. Так это?

— Нет, — отчаянно мотаю головой. — Нет, конечно. Я же спросила у нее…

— Ну, сейчас она навряд ли это подтвердит. Сама понимаешь, ей отвечать тоже не хочется. Она и так боится, что ее премии лишат. Ведь чуть пожар не случился! Если бы не я…

— Да, спасибо тебе, Алексей! — искренне благодарю его я. — Спасибо, что потушил все!

— Погоди, Птичкина, — усмехается он. — Погоди благодарить-то. С общагой