В плену запрета - Сара Адам
В комнате надела первые попавшиеся серые широкие джинсы и розовую водолазку. Из-за бессонной ночи я выгляжу, как панда с тёмными кругами под глазами, которые не смог скрыть консилер Тани. Ночевать подруга не пришла. Сбросила сообщение, чтобы я не ждала и заперла дверь на ключ изнутри.
В момент сборов позвонила тётя Валя и с грустью сообщила, что приехать сегодня не сможет. С раннего утра Инесса её никуда не отпустила, сообщив, что вечером в гости приедут Шведовы. Соответственно, нужно подготовиться к приёму, чего самостоятельно мегера делать не собирается.
Моё и без того депрессивное настроение ухудшилось в разы. Валюше я этого не показала. Мы договорились, что увидимся уже на следующей неделе. Я попросила её не расстраиваться, она меня тоже.
Встреча с ней мне необходима, на ряду с глотком свежего воздуха, которого лишили...
И всё эти Шведовы с Инессой на пару!..
Дорогу до факультета, помню смутно и размыто, как в тумане.
В кабинете относительная тишина, ещё не все студенты до конца проснулись, сидим похожие на варёных куриц.
Почему-то в животе стягивается непонятный узел волнения в ожидании Егора.
Погруженная в размышления не замечаю, что друг входит в кабинет. Вздрагиваю, лишь услышав, что кто-то опустился на соседний стул за партой.
— Привет, — первая здороваюсь с мрачным Воронцовым.
— Привет, — отвечает, смотря прямо перед собой, ни на миллиметр не повернувшись в мою сторону.
Обычно рыжик всегда весёлый, перекидывается с парнями фразочками, подкалывает, прикалывается, обсуждает волнующие темы, спорт и девушек, но не сегодня. Одногруппники тоже не лезут с расспросами, почему он без настроения.
Я хоть и написала ему сообщение о том, что уехала и попросила не волноваться, угрызения совести всё равно сжирают изнутри от того, что кинула его там одного. Вернувшись с заезда, друг позвонил спросить, почему не дождалась его на финише. Он был расстроен и зол тем, что проиграл, а тут ещё и я подлила масла в огонь. Пришлось соврать о плохом самочувствии. Знаю, очень некрасиво поступила.
— Мне очень жаль, что ты не выиграл, — произношу сочувственно. Не знаю, стоит ли это говорить. Может, не нужно напоминать?
— Забей, — откидывается на спинку стула, достаёт телефон из кармана и начинает листать социальные сети.
— Прости, что так вышло вчера, — на моём лице искреннее расстройство и нескрываемое чувство стыда. — В следующий раз обязательно дождусь на финише, раз для тебя это так важно.
— Следующего раза не будет, — отвечает с натяжкой, как бы не желая продолжать разговор. Немного обидно.
— Почему?
— Тачку разбил. Один придурок затормозил, я не успел увернуться и впечатался в его зад.
— О Боже! Ты сам-то в порядке? — инстинктивно кладу ладонь на крепкое плечо. Егор поворачивает лицо, и я в шоке ахаю, увидев рассечённую бровь. Он головой ударился! — Какой ужас! Ты был в больнице? Вдруг сотрясение? Сильно болит? — прикладываю ладонь к опухшей щеке.
— Лиза, — отодвигается, как от прокажённой. — С кем ты уехала?
Друг впивается внимательным взглядом, выжидая ответ.
Соврать, что с Таней?..
Я бы хотела сказать правду, что была вынуждена так поступить после того, как увидела Демьяна, но не могу, чёрт подери! Не хочу, чтобы кто-то знал о его существовании... Я не люблю Демьяна, не хочу его в своей жизни и упоминать при друзьях не собираюсь.
— С Князевым, — тщательно взвесив все «за» и «против» произношу спокойно, я бы даже сказала обречённо. Боже, почему я чувствую себя так гадко от того, что уехала с Русланом?
Может быть, потому что била себя в грудь и говорила Егору, что у тебя с Князевым ничего нет?
Между нами ничего нет и не будет!
Всеми силами протестую внутреннему голосу, но он, зараза, упорный.
Именно поэтому ты дрожала от прикосновений старшекурсника и издавала постыдные звуки? Просила позволить тебе кончить и умоляла не останавливаться?
— Понятно, — сухо произносит, отворачиваясь.
— Что тебе понятно? — сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — Я была вынуждена попросить его. Таня уехала, а больше я там никого не знала.
Воронцов упорно молчит, делает вид, что не слышит сказанное, возвращая внимание на смартфон.
— Что за детский сад? В конце-то концов, твоё какое дело, с кем я уехала? — начинаю закипать из-за откровенного безразличия со стороны сидящего рядом.
Я и так зла на себя, а тут ещё и он со своими закидонами.
— Ты права. Мне нет никакого дела, — бросает всё в том же положении. — Не хотел, чтоб стала очередным товаром.
Товаром?!
То есть такой он меня считает? Легкодоступной, так просто отдавшейся Князеву?
— Я не стала и не стану! — цежу сквозь зубы. В груди неприятно жжёт. Егор прав. Я уже товар, разве нет? Поддалась один раз, поддамся и второй. Что дальше? Пересплю с Князевым?
Нет. Ни за что!
— Заметно, — таким гнусным Воронцова я ещё никогда не видела. Это не тот весёлый и дружелюбный парень, с которым я подружилась. Добродушный, общительный, но в тоже время любящий экстрим. Совсем другой человек. Отрешённый и безразличный. — Посмотрим, что ты скажешь, когда прибежишь вся в слезах, после того как он использует тебя на одну ночь, а потом вышвырнет. Ну, может, не на одну, а две.
— Знаешь что? Да пошёл ты! — в порыве соскакиваю со стула, обращая на нас внимание всех одногруппников. Ножки со скрежетом отъезжают, спинка врезается в стоящую сзади парту. Сгребаю с поверхности вещи, агрессивно подхватываю с пола сумку и ухожу вперёд по ряду, садясь на свободное место.
В груди жжёт от нескрываемой обиды. Как он может говорить такие ужасные вещи? Неужели я похожа на ту, что легко переспит с Князевым?
Со стороны, наверное, да. Всё указывает на это...
Я сама себе уже не доверяю, что уж говорить про Воронцова? Если не возьму себя в руки и окончательно не избавлюсь от Князева, это один из возможных вариантов развития событий.
Мне не нужны интрижки, не нужны лишние проблемы. А Руслан – проблема. Большая, татуированная, наглая проблема.
Перед окончанием семинара на телефон приходит сообщение:
Таня: ты мне нужна. Жду в библиотеке.
