В плену запрета - Сара Адам

Звук вибрации снова доносится из сумки. Закатывая глаза с психом, достаю его. Очередной звонок от Демьяна прекращается как раз в тот момент, когда хочу принять вызов. Да, переступая через себя, но ради дяди. Хотя бы первое время нужно побыть паинькой.

На экране высвечиваются уведомления входящих сообщений, которые настрочил ранее:

Демьян: почему не берёшь трубку?

Демьян: Лиза?!

Демьян: Ты угораешь надо мной или как?

Демьян: АЛО ТРУБУ ПОДНИМИ!

Демьян: Не вынуждай рассказывать отцу.

Демьян: Проблем хочешь? Или в университете не понравилось, и ты ко мне под крылышко захотела?

Какой же... Грязные ругательства лезут на ум, я сдерживаю себя и молча закрываю мессенджер. Проигнорировать или перезвонить самой? Гордость кричит не делать этого, но мои мучения обрываются от очередного входящего звонка. Увидел, наверное, что сообщения прочла.

— Да, — рявкаю недовольно, прижимая гаджет к уху. Ничего поделать с тоном не могу, рвёт меня на части всю от неприязни.

— Соизволила ответить? — тоже не особо довольный голос Шведова-младшего.

— Что хотел? Говори быстрее, я занята, — чтобы хоть как-то отвлечь себя от мерзкого разговора, достаю со шкафа сумку-шоппер и кидаю на кровать.

— С невестой своей поговорить хотел, — делает особый акцент на удобных для него словах. — Почему трубки не берёшь?

— Занята была. Как смогла ответила. Ещё вопросы? — буквально выворачивает всю от нежелания слышать его и отвечать на тупые вопросы.

— Завтра подъеду. — На фоне шум голосов вперемешку с музыкой.

— Зачем? — замираю на месте, держа в руках прозрачную косметичку, в которую планирую сложить предметы для душа.

— Раз по телефону, любимая, общаться ты не хочешь, — от слова «любимая» меня в прямом смысле начинает тошнить. Прикладываю ладонь ко рту, сдерживая позыв. — Буду по вечерам приезжать. Покатаемся по городу, может, в гостиницу какую заедем, — зловещий тон Демьяна не предвещает ничего хорошего.

— Какую ещё гостиницу? — задерживаю дыхание, стараясь дышать через раз, иначе уделаю всю постель и стену собственной желчью.

— Ну ты маленькая, что ли, Лиза? Дурочку не строй, типа не понимаешь.

— Я занята по вечерам. Мне программу нужно нагонять, много пропустила. Некогда с тобой кататься по гостиницам, уж извини, — прикрываю глаза, призывая себя успокоиться. Нужно быть хитрее, не провоцировать его. Если продолжу игнорировать сообщения и звонки он вон как начинает действовать: угрозами.

— Демьян, ну ты где там? Мы уже заждались! Идём к на-а-а-м! — женский голос слышится в трубке. Весёлый и, кажется, подвыпивший.

— Завтра наберу, чтоб ответила сразу же. На выходных подъеду.

— Угу, — мычу, типа соглашаясь, и сбрасываю звонок. Швыряю телефон на кровать, будто он взорвётся сейчас в моих руках.

— Ненавижу! Ненавижу тебя, Демьян Шведов! Гостиницу? Ага, прям сейчас подъезжай! — нервно провожу рукой по волосам, хочется вырвать их с клочьями. В порыве пинаю кровать, ударяясь мизинцем. — Да будь всё проклято! — взвываю от боли и начинаю плакать. От отчаяния, бессилия. Чувствую, что меня загнали в тупик, зажали со всех сторон. Куда ни глянь, облава.

Нет, так дело не пойдёт. Если меня после каждого разговора со Шведовым будет колбасить, то я сума сойду.

Может йогой заняться или медитациями?

А может, лучше смириться с неизбежным?

Вздыхаю, вытираю слёзы и устало принимаюсь складывать в прозрачную сумочку косметичку: пенку для умывания, специальные шампунь и бальзам с вишнёвой отдушкой для кудрявых волос, мочалку-рукавичку, гель с цветочным ароматом и бритвенный станок. В валяющуюся на кровати сумку кладу увесистую косметичку, чистое нижнее бельё, пижаму с сердечками и салатовое полотенце.

Смотря на огромный баул, проскальзывает страшная мысль: теперь, мне каждый день нужно будет вот с таким набором ходить в душевую.

Лучше так, чем попасть в извращённые лапы Демьяна! Хоть пять раз на дню буду носить тяжёлые сумки. Зато свободная.

Всего на четыре года...

Паника и тошнота снова подступают, сигнализируя о приближающейся истерике.

Спокойно, Лиза. Дыши.

Заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов с закрытыми глазами. Со стороны кто увидит, подумает, с ума сошла.

Что будет, если я продолжу протестовать против общения с Демьяном? У меня отберут свободу. Что будет, если я буду общаться с ним, но доведу себя до белого каления? Убью и без того расшатанную Инессой нервную систему.

Кстати, нужно будет позвонить тёте Вале и спросить, как дома дела.

От моих действий напрямую зависит собственная жизнь и состояние.

В эту самую секунду я принимаю единственное верное решение: оставить переживания в стороне и прожить студенческие годы максимально счастливо. Пусть Демьян пишет, я буду отвечать ему, представляя, что это просто игра. Что мне не нужно будет выйти за него замуж в будущем. А вдруг я вообще смогу привыкнуть?

Это уже из разряда фантастики.

Знаю, впереди ждут сложные, бессонные ночи перед конспектами, слёзы и бытовые вопросы. Но, тем не менее. Это лучшие времена в моей жизни, которые я буду вспоминать с любовью и трепетом на душе. Я проживу их полноценно, не отвлекаясь злостью на Шведова.

Представлю, что я свободная студентка, у которой нет за спиной груза в виде обязательств перед семьёй и будущего брака с самым омерзительным среди всех омерзительных мажоров на свете.

Сейчас, как никогда, безумно сильно хочется обнять маму, поделиться с ней своими планами, переживаниями и попросить совета. Рассказать ей, что я справилась. Что не сдалась сразу, а попыталась бороться. Бой со Шведовым ещё не проигран. За эти четыре года я постараюсь сделать всё, чтобы он расхотел жениться на мне.

Именно так я и поступлю!

Визуализирую, как сбрасываю груз с плеч, расправляю их подобно гордой птице перед полётом.

— Ты – молодая и беззаботная студентка Елизавета Астахова. С этого момента главная проблема в твоей жизни – нагнать одногруппников и не завалить первую сессию. На этом всё!

Подхватываю с кровати, застеленной розовым плюшевым пледом, сумку, надеваю шлёпанцы и выхожу в длинный коридор, с прекрасным настроением принимать душ.

Вхожу в помещение с раковинами, где утром мы с Таней умывались, прохожу к пластиковой двери, ведущей к душевым. Шум воды, доносящийся оттуда, подсказывает, что движусь в нужном направлении. Энтузиазм мой слегка поубавляется. Открыв дверь, я вижу мыльную воду, собравшуюся в проходе из-за плохо работающих сливов в полу. Зашибись...

Моя брезгливая натура теряет сознание, когда я, хоть и на носочках, но ступаю на неё ногой. На этом сюрпризы не заканчиваются. На душевых