В логове Архана. Слепая любовь (СИ) - Толич Игорь

Глава 16. Настя

— Настенька, доброе утро, — поздоровался Сайд, чуть приподняв брови, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. — Ну что, как первая неделя в доме? Всё спокойно? Никаких приключений больше?

— Доброе утро, Саид, — улыбнулась я в ответ. — Всё отлично, спасибо. Дом цел, хозяин тоже.

Он рассмеялся, мягко, по-доброму.

— Вот и славно. Я знал, что с вами тут хоть немного порядка будет.

Саид появлялся здесь Архана часто. А если не приходил, то звонил. Я постоянно слышала, как Архан говорил с ним по телефону. Зачастую все их беседы заканчивались одинаково — воплями Архана. Но я не понимала, о чем они спорят. Работа, бизнес, сделки. Агрессией от Архана всегда перло по максимуму, а вот Саид…

Саид вообще напоминал мне папу — с тем же терпением, спокойствием и мудростью, что прячется в морщинах в уголках глаз.

Архан, естественно, встретил его без энтузиазма.

— Доброе, — бросил коротко, прихрамывая на одну ногу, даже не подал руки гостю и направился в сторону кабинета.

Саид только вздохнул, но ничего не сказал. Видимо, привык к его манере. Они вдвоём скрылись за дверью, и я, немного поколебавшись, заглянула туда через минуту.

— Может, кофе? — спросила я, пытаясь хоть как-то быть полезной.

Архан, даже не повернув головы, ответил первым:

— Нет.

Просто, отрезал — будто слово «кофе» его раздражало. Как и я, как и Саид, как и весь этот мир.

Саид посмотрел на меня с лёгкой улыбкой и едва заметно покачал головой:

— Не стоит, Настенька. Спасибо. Мы быстро.

Разговор действительно прошел… быстро и жутко шумно. Ахран снова кричал, а вот голос Саида я не слышала. Я не понимала, как этот добрый старик терпит этого вспыльчивого громилу-детину. Меня даже немного начало раздражать, что Архан позволял себе такой тон в сторону Саида. Саид был старше, умнее, мудрее и желал ему только добра.

— Нет! Это не обсуждается! Хватит пиздеть про одно и то же! — Архан орал так громко, что я отчётливо услышала каждое слово, хотя находилась в кухне.

Мне не удалось даже чай заварить, когда дверь в кабинет с шумом отворилась, а потом с грохотом захлопнулась.

Конечно, я знала, что только Архан мог себе такое позвонить. Посчитала до десяти и вышла в коридор, чтобы попрощаться с Саидом.

Он стоял боком ко мне и видимо не сразу заметил. Взгляд у него был… холодным. Таким, от которого вяли цветы и все вокруг умирало. Так смотрели люди, готовые убивать. Хотя подобное вряд ли возможно в отношении Саида. Видимо, Архан просто в очередной раз довёл его до белого каления.

— Кхм-кхм… — тихонько кашлянула, чтобы меня заметили.

— Настенька, — его взгляд стал не таким холодным, а скорее уставшим.

— Извините его, — вырвалось у меня непроизвольно. Ну смешно же, наговорил гадостей Архан, а стыдно было мне.

— Я не злюсь, — выдал что-то наподобие улыбки Саид, но губы у него поджались неестественно. — Это вполне в его духе.

— И не поспоришь, — тихо согласилась я.

— Просто я тоже не железный, — на этот раз его улыбка стала печальной. И этот уставший взгляд заставил моё сердце сжаться от боли.

Саид быстро распрощался. Пожелал удачи, которая мне пригодится, и покинул дом.

А я, вместо того чтобы заняться своими делами, пошла искать Архана. Это был заведомо плохой план. Вообще, идея ужасная, но ноги сами несли меня к гостиную, где стоял у окна Архан.

— Саид ушёл, — произнесла тихо, медленно приближаясь.

Нужно было остановится на середине комнаты, или вообще остаться у порога. Но нет, я, как тупица, подошла к Архану почти вплотную. Злость и обида за Саида не давали мне покоя.

— Пусть проваливает. Нехуй сюда шастать, — огрызнулся Архан.

— Зачем вы так?! — я сорвалась. Произнесла громче положенного. И нет, чтоб заткнуться, вдобавок продолжила: — Он так старается для вас! Вы ему как сын! Он переживает, постоянно спрашивает о вас, а вы!.. Нельзя так с людьми, Архан. Нам всем нужна поддержка, а вам в вашем положении тем более. Вы никто без помощи дру…

Договорить я не успела. Меня подкинуло и вжало в стену, словно я ничего не весила. Архан снова жутко напугал. Он держал меня за плечи, заставив подняться на цыпочки. Пальцы впились в кожу — не больно, но с таким напором, что я поняла: он может. Всё что угодно. Сломать. Раздавить. Уничтожить.

— Заткни свой рот, дура, — произнёс он тихо, почти шёпотом, но каждое слово было острым, как лезвие.

Его лицо было в паре сантиметров от моего. Очки скрывали глаза, но я чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, прожигающий до костей. Губы сжаты в тонкую линию, по скулам ходили желваки — он сдерживался, чтобы не сказать ещё что-то… то, о чём, возможно, потом бы пожалел.

От него веяло яростью и слабостью. Я задела его за живое. Он был победителем по жизни до слепоты, а сейчас…

— Мне больно, — тихо пискнула, ощущая, как пальцы сжались сильнее на коже.

— Будет ещё больнее, если не научишься фильтровать слова, — предупредил с угрозой. — Ты ничего не знаешь обо мне. Ничего! Поэтому держи язык за зубами. Тебе понятно?

Нужно было просто ответить. Но я словно забыла слова. Смешно, один слепой, а вторая немая. Мне мешала сосредоточиться эта странная близость. Аромат его геля для душа. Его губы, и эта брутальность, которая должна отталкивать, но меня она манила.

— Понятно? — рыкнул зло, но я думала лишь о его губах, которые были уж очень близко к моим.

— Угу, — прохрипела кое-как, желая лишь об одном: быстрее убежать от этого опасного мужчины.

Потому что, эта опасность начинала мне нравится.

Глава 17. Архан

— Что «угу»?! Отвечай нормально, — прошипел зло ей в лицо.

Эта маленькая тупица вывела меня на новый уровень раздражения. Вроде пару дней уживались. И жрачку вкусную готовила, и молчала, и не мешалась под ногами, хотя постоянно была рядом. Дурочка, думала я не чуял её запах. Гель для душа ее я за версту чую. Пахнет, блять, приятно. Как свежие персики, прям укусить хочется.

— Понятно, — проскулила она несчастным голоском.

И ещё больше вжалась в стену со страху. Боится — значит, уважает...

Саида она вздумала защищать. Дура. Знала бы, чего этот кретин добивается, не вписывалась бы так за него.

— И что тебе понятно?

— Фильтровать.

— Иначе — что? — решил додавить её окончательно.

А у самого руки так и тянутся к её бедрам. Совсем миниатюрная. Может, приказать ей жрать больше? В ней от силы килограмм сорок. Если она будет снизу, то я её точно раздавлю…

— Вы сделаете мне больно, — прошептала она едва слышно, и эти слова будто выдернули меня из тумана.

— Очень больно, Настя, — ответил я ещё тише, сам не веря, что говорю это вслух. А ведь творил настоящую дикость.

Начал медленно задирать подол её платьица. Руку на отсечение мог дать, что они было в какой-нибудь цветочек. Конечно. Такие, как она, носят только такие. Невинные, домашние. Те, к кому страшно прикоснуться, — и от этого только сильнее тянет.

— Что вы… — выдохнула она, но я не дал договорить.

— Чтобы урок усвоила, — сказал я глухо, чувствуя, как дыхание сбивается, когда кожа под пальцами становится теплее.

Мягкая. Черт, слишком мягкая.

Приятная на ощупь. Чуть сжал, на что Настя пискнула, как мышь. Я выругался про себя. И смешно, и ни капли не смешно — потому что в штанах предательски проснулся Архан Арханович.

Блять, да, бабы давно у меня не было, но чтоб встало на русскую пигалицу? Это что-то новое.

— Да поняла я. Поняла, — повторяла Настя, а я, как зачарованный дебил, не мог убрать руки.

Ещё и этот аромат персика!..

Носом громко вобрал аромат у её шеи. Забылся, перешел черту, сделал то, чего не должен был…

— Не надо, пожалуйста, — запищала Настя, когда я губами коснулся дрожащей кожи на шее, а руки добрались до её ягодиц. Сжал лишь на мгновение. Но этого хватило.