Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu
– Давай просто оставим готовку тем, кто в ней хорош. Вообще-то, человек должен делать то, что у него получается.
– А у нас что получается?
– Хорошо есть.
– Да, согласен.
Аслан без колебаний согласился со мной и кивнул. Видимо, подслушав наш разговор, Винсент на мгновение оглянулся с самым красноречивым взглядом.
* * *
После всех мытарств еда была готова.
Я, глядя на идеально сервированные блюда, пыталась вспомнить, как вообще до этого дошло. Сам Винсент, который приготовил примерно половину блюд, так же как и я, смотрел на них с видом человека, не понимающего, что происходит. В прошлый раз, когда мы делали торт, было то же самое: стоило кому-то при нем попытаться готовить, он просто не мог этого стерпеть.
– Что ж…
Винсент взял столовые приборы и нарезал поданную на закуску семгу кусочками размером на укус. Я уставилась на него, наблюдая за каждым движением, от которых веяло сплошным изяществом.
– В чем дело? – не выдержав моего упорного взгляда, сухо поинтересовался Винсент.
Я молча смотрела на него, размышляя. Если это будет наш последний совместный ужин, что мне ему сказать?
В конце концов я просто выпалила:
– Спасибо, что дали мне шанс.
– Шанс?
Винсент на миг недовольно нахмурился, не понимая, о чем речь, а потом сказал:
– Неужели ты о том, что я дал тебе графский титул?
– Да.
– Это когда было…
Он отвечал без запинки, но, встретившись со мной взглядом, слегка откашлялся и уже медленнее продолжил:
– Выполнил свой долг, вот и все.
– Долг?
– Если хочешь, получай желаемое. Только и всего.
Я увидела, как изменилось выражение лица Аслана.
Сложно было понять, о чем он подумал, но чувствовалось что-то неловкое, неуютное. Впрочем, все исчезло так быстро, что я могла бы решить, будто мне просто показалось. Может, его задели только что произнесенные Винсентом слова?
«Если хочешь, получай желаемое».
Я задумалась: а чего хочет сам Аслан? Раньше я даже не рассматривала такой вариант. Устраивает ли его то, чем он сейчас занимается?
Если подумать, он старший сын, обязанный продолжить дело рода. Хочет он или нет, доволен или нет, все равно обязан следовать этой традиции.
Жизнь, в которой не разрешено мечтать. Пусть он и живет в завидном достатке, была ли у него вообще раз возможность сказать, что он искренне чего-то хочет? Не знаю… Будь я на его месте, у меня бы духу не хватило.
– Это ведь касается не только меня, верно?
У него был всего один сын и одна дочь, так что мои слова прямо указывали на Аслана. Винсент пристально посмотрел на меня, словно пытался понять скрытый подтекст этой реплики.
– Верно.
– Пожалуйста, будьте добры к нему.
– …
После этих слов взгляд Аслана вонзился в меня, как стрела. Мое лицо запылало – видимо, оттого, что он смотрел на меня слишком пристально. Я охотно приняла этот взгляд и продолжила:
– Иногда можно пожить немного для себя.
– …
Обидно, что из-за нехватки времени я могу помочь лишь в такой форме. Сказать по правде, от моих слов им толку чуть меньше, чем никакого. Я и сама это понимала, но все равно не могла промолчать. Лезть в их дела глубже я не могу: это будет уже не помощь, а божественное вмешательство. Эх, а ведь скоро я покину этот мир…
Надо было раньше обращать на это внимание. Оглянуться вокруг. Я была слишком зашорена бессмысленной навязчивой идеей во что бы то ни стало довести сюжет романа до конца и из-за этого даже не заметила по-настоящему важных для меня людей.
– Что-то не так? – прищурился Аслан.
Со стороны мое поведение и правда выглядело подозрительно. С натянутой улыбкой ответила, что все в порядке.
– Я снова уеду далеко. На этот раз, может быть, надолго.
– Снова куда соб…
Я прервала его, будто так и задумывалось.
– Я люблю вас, отец.
Совершенно внезапное признание.
В ту же секунду Винсент закашлялся и выплюнул только что сделанный глоток. Он даже не попытался вытереть губы, пот которым оно стекало, и просто ошарашенно уставился на меня. В его глазах читалось: «Она с ума сошла?»
Мне и самой хотелось расцарапать себе все тело и убежать прочь, но я изо всех сил делала невозмутимое лицо.
– Я ведь даже не досидела до конца на вашем дне рождения.
– Разве торта… уже недостаточно?
– Вы же все сами сделали.
– Ну, главное – внимание.
Аслан точно не смог бы написать в письме слова любви, в этом я была уверена. Я локтем толкнула его в бок и выразительно посмотрела. Он скривился так, словно его передернуло, и тут же возразил:
– Похоже, он только что сказал, что достаточно одного чувства.
– Вот это чувство и надо выразить.
– …
– Ты хотя бы письмо передал?
– Н-нет…
Судя по всему, Винсент слушал наш разговор и бормотал что-то насчет того, что ему все это не нужно, но я просто проигнорировала его слова и уставилась на Аслана. Тот крепко сжал губы и молчал.
Похоже, даже под страхом смерти он ничего не скажет.
Да просто скажи уже, человек! Я чуть сильнее, чем раньше, стукнула его кулаком в бок и вытаращила глаза: мол, живее.
Аслан побледнел так, будто собирался сейчас умереть, и опустил голову.
– Я…
– …
– Ж… ж… желаю вам… здоровья и долгих лет жизни.
– Хорошо… – мгновенно откликнулся Винсент, похоже, не в силах вынести происходящего, и принялся за еду.
Ну что сказать… Бардак. Киллиан, все это время спокойно стоявший у меня за спиной, отчаянно давился смехом.
Так и закончился наш ужин в неловкой, натянутой атмосфере.
* * *
– Что ты вообще хотела этим добиться?
– Ох, сама не знаю.
На шутливый вопрос Киллиана я, стыдливо передернувшись, сорвалась на раздраженный тон. В тот момент я действовала почти неосознанно, а теперь, если вспомнить, что я сегодня наговорила и наделала, там были один только сумбур и бессвязные реплики.
Просто, думая, что это, возможно, последний раз, я хотела, чтобы они были счастливы. При этом мы даже не были настолько близки, чтобы говорить серьезно и давать советы. Да и права такого у меня нет. Вот и вышло все так смазано.
– Я вообще хоть что-то знаю о них по-настоящему?
В конце концов, я бог и буду жить дольше них. Как ни привязывайся к людям, в итоге это бессмысленно. Если рассуждать холодно и логично, хорошо, что все этим и заканчивается.
Я открыла окно, и к нам слетела белая бабочка с трепещущими крыльями. Я протянула руку и вытянула
