Психо-Стая - Ленор Роузвуд
— Пафосно, — присвистывает Виски. — Вы, засранцы, времени зря не теряли.
— Нет, — тихо соглашается Чума. — Не теряли.
Я придвигаюсь ближе, изучая карту и стараясь запомнить каждую деталь. Клуб огромен, он занимает несколько этажей над и под землей. Множество входов, пожарных выходов, приватных комнат… лабиринт потенциальных опасностей и путей к отступлению.
— Когда окажемся внутри, — продолжает Тэйн, — строго придерживаемся ролей. Айви, ты будешь в центре внимания, хотим мы того или нет. Держись рядом.
— Я не против побыть отвлекающим маневром, — пожимаю я плечами.
— Как мотыльки на пламя, — мурлычет Валек. — Хотя в данном случае пламя может их самих сжечь первыми.
Я бросаю на него взгляд, но он прав. Мысль о том, чтобы использовать их же предрассудки против них — их уверенность в том, что омега лишь красивое украшение, — несет в себе некую поэтическую справедливость.
— Разве эти альфы не предпочитают других альф? — спрашиваю я.
— Не совсем, — сухо отвечает Тэйн. — Обычно это кинк на унижение, а не искреннее влечение. Многие из них обожают, когда ими доминируют омеги.
Он переводит взгляд в сторону Виски и Чумы, и у Виски брови лезут на лоб.
— Есть причина, по которой ты пялишься на меня, бро?
Тэйн усиленно моргает.
— Что? Нет…
Но прежде чем он успевает что-то добавить, Валек мрачно усмехается.
— Так что не смотри на них так, будто собираешься их прикончить, маленькая омега. Если только не хочешь, чтобы они таскались за тобой по всему клубу, как стая голодных, потерянных щенков.
От этой мысли я кривлюсь в отвращении.
— А что насчет связи? — спрашиваю я охрипшим голосом, надеясь сменить тему.
— Жесты, — отвечает Тэйн. — Как мы и тренировались. Призрак ими владеет в совершенстве. — Он делает паузу, встречаясь со мной взглядом. — Если что-то пойдет не так — вообще что угодно, — ты даешь сигнал, и мы прерываем операцию. Никаких колебаний.
Я киваю, хотя мы оба знаем, что я этого не сделаю. Не тогда, когда мы так близки к тому, чтобы вытащить на свет всю гниль, затаившуюся в самом сердце системы.
— И что именно в данном сценарии считается «не так»? — спрашивает Валек, изучая свои ногти с притворным безразличием. — Потому что у меня предчувствие, что наши определения могут слегка расходиться.
— Если кто-то тронет Айви — он труп, — отрезает Виски.
— Если кто-то хотя бы посмотрит на неё не так — он труп, — добавляет Чума.
— Если кто-то дыхнет в её сторону… — снова начинает Виски.
— Мы поняли, — перебивает Тэйн, хотя я замечаю тень улыбки на его губах. — Но постарайтесь свести кровопролитие к минимуму, пока мы не получим то, что нам нужно. Наша цель — выкрасть этого ублюдка из Совета для шантажа, а не развязывать войну. По крайней мере, пока нет.
Это «пока нет» повисает в воздухе между нами.
Я снова выглядываю в окно — поезд начинает замедляться. Руины уступили место восстановленным кварталам компактного города посреди ничего. Вычурного и кричащего по сравнению с элегантной красотой Сурхиира, но по-своему впечатляющего. Неоновые вывески прорезают тьму, рекламируя удовольствия и пороки всех мастей.
Мы уже совсем близко. Близко к чреву зверя. И нам предстоит как-то прикончить его изнутри.
— Мы готовы? — спрашивает нас всех Тэйн.
— О, мы-то готовы, — говорит Виски с опасной ухмылкой. — Вопрос в том, готовы ли они к нам?
Глядя на свою стаю, я не могу сдержать улыбку. Нет. Я не думаю, что они хоть в малейшей степени к нам готовы.
Глава 31
ТЭЙН
Я наблюдаю за тем, как моя стая один за другим сходит с поезда. Каждый движется с отточенной грацией, несмотря на непривычно роскошные наряды. На вокзале полно народу даже в этот час, но люди расступаются перед нами, как вода перед камнем. Мы приковываем взгляды, даже не стараясь.
Именно это нам и нужно. Даже если от этого у меня зубы сводят.
Айви выглядит сногсшибательно в своем темно-синем платье, вызывая восхищенные вздохи, от которых мои руки так и тянутся к оружию. Чума и Виски прикрывают её с флангов, в то время как Валек дрейфует чуть впереди, с пугающей естественностью играя роль заносчивого аристократа.
Но сейчас мне нужен Призрак.
— На пару слов, — бормочу я ему, пока остальные направляются к выходу с вокзала. Он поворачивает ко мне свои пронзительные голубые глаза — в них немой вопрос.
Когда остальные оказываются вне зоны слышимости, я поворачиваюсь к нему всем корпусом.
— Если там всё пойдет не так, — тихо говорю я, — твоя единственная задача — вытащить Айви. Никакого геройства. Никакой мести. Просто хватай её и беги.
Его брови под копной темных волос хмурятся. Я твердо встречаю его взгляд.
— Я уже говорил об этом с остальными, но хотел убедиться, что мы обсудили это с глазу на глаз. Тебе я доверяю больше всех. Ты мой брат, — говорю я грубовато. — И я знаю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы защитить её.
Призрак долго стоит неподвижно, его массивное тело напряжено под дорогим черным костюмом. Наконец, его руки приходят в движение. Всегда.
— Я знаю. — Я медлю секунду, прежде чем сжать его плечо. В моем характере нет склонности к физическим проявлениям привязанности, но сейчас, когда мы стоим на краю пропасти — либо победы, либо полного краха, — это кажется правильным. Он удивленно моргает. — И еще, брат… сам тоже останься в живых. Ты нужен ей.
Он отводит взгляд, но сухо кивает.
Мы догоняем остальных, которые остановились подождать нас у входа в вокзал. Неоновые огни города окрашивают их лица в резкие красные и фиолетовые тона — так непохоже на мягкое сияние Сурхиира. Над городскими джунглями в свете полной луны доминирует анимированная вывеска клуба «Альфа Альф».
Очевидно, это главная местная достопримечательность. Огромная шпилька туфли, в бесконечном цикле втаптывающая в землю голову оскалившегося волка. При каждом ударе у волка вываливается язык, а глаза закатываются. Тонко, ничего не скажешь.
Впрочем, какой бы безвкусной она ни была, именно полное отсутствие такта позволило мне собрать столько информации, сколько я имею, так что кто я такой, чтобы жаловаться? Остается только надеяться, что Ворон не преувеличивал, говоря, что Монти Филч пунктуален и предсказуем. Из-за всего, через что нас заставила пройти наша домашняя змея, мы пропустили дату, которую он рекомендовал. То, что нам пришлось перенести всё на следующий вторник — риск, но
